Чтение онлайн

Он кивнул.

– И Айзек.

– Он сильный, - сказала она.
– Он выдержит.

"Выдержит, конечно... Наверное, мне следовало его отправить в шлюз вместе с теми несчастными. Одиночное заключение - одна из худших пыток. "

Максим смотрел на горизонт. Песок переливался, как стекло, ветер вырисовывал новые узоры, которые никто не запомнит.

– Значит, начнём заново, - прошептал он.
– И знаешь, что самое забавное?

– Что?

– Я ведь наврал насчет своих видений будущего. Все это происходило в долбанных компьютерных играх которую я дома пару раз проходил... Ну еще пару книг, которые прочел. Айзек был главным игровым персонажем.

Шаланкс-3 по-прежнему жил, точнее выживал. Мир, что должен был быть курортом для богатых туристов, превратился в скопище беженцев, фанатиков и сломанных судеб.

Над городом Шаланкс, вечно пахнущим солью и железом, тянулись к небу остовы бывших гостиниц. Красный песок пляжей смешался с пеплом от костров, в которых сжигали тела. Легкий бриз с океана приносил запах йода, гнили и еще чего-то мерзкого, прилипавшего к коже и одежде.

Юнитологи победили. В восточной части города, где раньше стояли казино, аквапарки, аттракционы и аквариумы с местными морскими обитателями, теперь развевались их алые знамена с Обелисками. На площади перед разрушенным зданием колониальной администрации торчали десятки металлических кольев. На них покоились насаженные тела бывших силовиков и чиновников. Глаза у многих были выколоты, кожа обуглена, пальцы, носы, уши, гениталии отрезаны. Дети, жены, старики - никого не пожалели.

Но победа культа не принесла никому облегчения. Схождение завершилось. Там на Земле, а они все еще здесь.

Ночь за ночью улицы города наполнялись гулкими песнопениями, толпы фанатиков носились по кварталам, распевая древние тексты, вырезанные на каменных копиях Обелисков. Культисты били в барабаны, зажигали факелы, резали себе кожу, били плетями, пытаясь обратить на себя внимание Высших. Но в ответ была только тишина.

Комплекс с Обелиском, что стоял на западной окраине, исчез. Служба безопасности уничтожила его в первые дни восстания, заряд с антивеществом превратил святыню в облако частиц, оставив после себя километровую воронку. Для юнитологов это стало раной, которая не заживала.

Теперь, после недель экзальтированных молитв, начинал зреть раскол.

Лидеры местного отделения Юнитологической Церкви собрались в администрации, изуродованной боями. Кровь расстрелянных на стенах уже засохла, но резкий запах гари и подгорелого мяса еще не выветривался. Пол был устлан коврами, выкраденными из богатых отелей. В центре горели десятки свечей, отбрасывая колышущиеся тени на перекошенные лица.

Они спорили уже третий день подряд.

– Мы должны исполнить ритуал самопожертвования!
– визжал один из пожилых жрецов, худой, с лицом иссохшей мумии.
– Наши души вознесутся к Обелискам в других системах! Мы будем услышаны! Мы докажем верность!

– Бред!
– перебила его женщина в алом одеянии, широкоплечая, с выбритыми висками.
– Если нас не вознесли, значит, мы недостойны! Все кончено!

Толпа вокруг шепталась, кое-где раздавался истерический смех. Несколько фанатиков уже резали себе руки ножами, поливая пол кровью, словно подтверждение правоты старика.

И только один человек сидел молча, наблюдая. Его звали Чэнь Гуаньлинь - бывший корабельный инженер с Нового Пекина, бежавший от силовиков на Шаланкс-3 еще до падения Земли. Средних лет, с лицом, в котором резкость черт сочеталась с холодной отрешенностью. Он редко говорил, но его слушали. Наконец, он поднялся.

– Вы все неправы.

Гул стих.

– Нас не вознесли не потому, что мы недостойны. А потому, что перед нами испытание, -голос Чэня был глухим, спокойным, но в нем слышалась сталь.
– Высшие силы оставили нас здесь, чтобы мы стали их оружием. Чтобы мы очистили остатки человечества. Те, кто живет в других колониях - потерянные души. Их нужно собрать. Подчинить. Возвести новый Обелиск. И тогда Схождение возобновится.

Он шагнул вперед, глядя прямо в глаза старика, который предлагал самоубийство.

– Ритуальная смерть - это бегство. Мы не трусы. Мы - избранные. Мы должны идти к звездам и принести им новое Слово.

В зале повисла тишина. Снаружи, за разбитыми окнами, слышался только вой ветра и далекие крики распевавших священные гимны. Кто-то прошептал:

– Святое воинство... поход к звездам...

Чэнь кивнул.

– Это будет крестовый поход. Последний поход человечества и мы поведем его.

Свечи дрогнули, будто сами обелиски услышали его слова.

– Сегодня мне с парой человек удалось частично восстановить ретранслятор на станции связи, принадлежавшей военным... Из того, что удалось узнать, уцелело не больше дюжины колони, -продолжил он.
– Большинство отрезаны друг от друга, флота почти не осталось, связь нарушена. Мы - изолированные острова в черной бездне.

Толпа фанатиков вокруг молчала, лишь кто-то всхлипывал, уткнувшись лицом в ладони.

– На Сетис-Прайм, -продолжил Чэнь.
– Наши братья уже свергли правительство. Они держат планету, но растеряны. Как и мы, они ждали вознесения и теперь у них начались внутренние распри.

– Значит, они падут!
– выкрикнул один из молодых фанатиков.
– Кто не выдерживает испытания, будет уничтожен!

– Тише, -отрезал Чэнь.
– Мы не будем тратить силы на осуждение. Они - наши братья и сестры. А вот Новый Пекин, откуда мне в свое время пришлось бежать, все наоборот: остатки правительственных сил устроили резню. Наших братьев истребили до последнего или загнали в подполье. Храмы разрушили. Обелиск опустили в шахту и залили бетоном. Там теперь царит военное управление. Они все еще шлют сигналы помощи, верят, будто им кто-то поможет

– Надо отомстить!
– закричала женщина в черном одеянии, с изрезанным до неузнаваемости лицо.
– Мы должны отправить воинство туда и смести ложных властителей!

Чэнь кивнул.

– Да, но позже. Сначала нам нужны корабли, оружие и люди. На некоторых колониях царит анархия и разброд, там власть в руках банд и голодных толп. На колониях в системе Тау Кита люди воюют за воду. На Элизии процветает каннибализм из-за прекращения поставок продовольствия, но там есть наши братья. Они ждут слова. Ждут пути.

Старик, все еще стоящий у свечей с порезанными руками, дрожащим голосом спросил:

– А если они не захотят идти за нами?

Чэнь посмотрел на него холодно.

– Тогда мы заставим. Либо они присоединятся к походу, либо станут жертвами. В обоих случаях они послужат делу Схождения.

По залу прошел шепот, больше похожий на шорох тысяч насекомых. Кто-то уже начал повторять вслух:

– Поход… Поход к звездам…

Женщина в черном вскинула руки к потолку.

– Новый Крестовый Поход! Мы соберем осколки человечества, и те, кто не встанет на колени, будут сожжены в очистительном пламени!

Толпа загудела, ритмично, как хор. Люди били себя кулаками в грудь, кто-то завыл, кто-то захохотал истерично.

А Чэнь молчал. Его лицо оставалось холодным, почти каменным, но в глубине глаз мерцало нечто большее - не просто вера, а замысел. Он знал, что путь будет длинным. Он знал, что Обелиски молчат. Но молчание не значит отказ. Может быть, это проверка.

За окнами, над черным океаном, на горизонте сверкнула гроза.

***

Космопорт Шаланкса все еще пах новой краской и выхлопами двигателей. Ряды корабельных корпусов тянулись вдоль терминалов, словно спящие звери, замершие в ожидании приказа. Стеклянные галереи сияли под утренним светом, но многие панели были выбиты в недавних боях. На асфальте валяются автоматные гильзы. Сломанные охранные турели, торчащие из башен по периметру, сгоревшие контейнеры с грузами, сорванные баннеры корпораций, под которыми теперь развевались флаги юнитологов.