Чтение онлайн

Ополоснув лицо холодной водой, девушка оторвала пару кусков бумажного полотенца и принялась лихорадочно растирать щеки, в надежде прогнать ярко-алый румянец. Разумеется, бесполезное занятие, потому что ей все равно скоро придется вернуться назад, сесть рядом с вампиром и усиленно изображать до смерти надоевшее безразличие. Зачем она вообще согласилась на этот дурацкий поход в кино? Фильм (если только так можно было назвать трехчасовое действо заунывно-скучного характера) ее ничем не заинтересовал, а кое-каким фантазиям суждено было скончаться раньше, чем они заняли свои места в предпоследнем ряду злосчастного кинотеатра, со всех сторон окруженные целующимися парочками, которые и не пытались обращать внимание на тягомотное действие кинокартины. После тридцати минут выслушивания заунывных чмоканий, сопровождаемых хрустом ее пальцев, Кэролайн окончательно опротивела слишком жестокая действительность, а потому она решила, что вполне может оставить самовлюбленного бессмертного в одиночестве, и отправилась на поиски дамской комнаты, где сейчас предавалась мыслям о самоубийстве.

Не надо быть светилом психологии, чтобы понять, чего Дамон добивается. Он сводит ее с ума, притом во всех смыслах. Сначала непонятно что вытворял в мотеле, потом был прямо-таки сама любезность пополам с заботливостью в уличном кафе (наверное, глупо, но ей этот вариант показался наиболее безопасным — вокруг слишком много народа), затем таскал ее около двух часов по магазинам, чем взбесил до невозможности. И не своей очевидной любовью к шопингу, потому что эту его страсть она как раз разделяла, а приспособленческим отношением к жизни. Нигде он не удосужился расплатиться, полагая, будто его улыбка стоит как минимум раз в десять дороже (притом сказано это было с такой серьезностью, что в искренности его слов сомневаться не приходилось). Конечно, можно было подумать о жадности бессмертного, но ей почему-то казалось, что это лишь очередное доказательство его неравнодушия к собственной персоне. И если небольшую стычку с администратором гостиницы она посчитала банальной шуткой, то все остальное уже никак не могло вписываться в ее понятия о юморе.

…После "убийственного" для моральных принципов душа, девушка еще долго пыталась придти в себя, рачительно тратя время на то, чтобы хоть в какой-то незначительной степени разобраться в сущности Сальваторе. Ее пугали его многоликость, частая смена настроений и непонятно откуда берущийся в глазах кроваво-красный блеск. Хотелось понять, кто он на самом деле — вампир с искалеченной душой или просто свихнувшийся параноик — но как это сделать оставалось загадкой. Она попробовала было задать несколько совершенно на ее взгляд невинных вопросов, и получила такой предупреждающий рык в ответ, что надолго потеряла желание открывать рот в его присутствии. А минут через сорок он очень "вежливо" попросил ее быстро собраться и топать к машине, на что ехидный внутренний голосок посоветовал отреагировать самым наглым образом, однако так и остался без внимания. Каждый ее бунт обязательно заканчивался тем, что приходилось признавать одну предельно короткую мысль: Дамон ей нравится, а это уже порядком надоело.

На первом этаже их поджидала не слишком приятная встреча с улыбчивым лысоватым дядечкой, который очень ненавязчиво решил напомнить вампиру о необходимости заплатить наконец за постой, а затем шепотом добавил, что неплохо было бы рассчитаться и за вчерашнее появление полиции в доселе незапятнанном заведении.

— У тебя семья есть? — вкрадчиво поинтересовался вампир, спиной ощущая на себе внимательный взгляд Кэр, застывшей неподалеку.

— Дда, — немного заикаясь, ответил мужчина по имени Тед (насколько помнила девушка). Ему изначально не понравился постоялец, а сейчас стойкая неприязнь переросла в настоящую панику. Чем-то этот хорошо одетый, красивый и молодой человек напоминал зверя, притом дикого и безрассудного, живущего по самым строгим законам джунглей. — Жена и две дочки. Обе замужем за бездельниками, поэтому вся честная компания сидит на моей шее, — вроде как попытался он надавить на жалость, но интуиция подсказывала девушке, что лучше бы ему было промолчать.

— Тогда считай, что сегодня ты работал не на их благосостояние, — почти что по-отечески заботливо произнес юноша, хлопая невысокого роста администратора по плечу. — А спасал жизни. Удачного дня, Том, — напоследок пожелал он, вновь продолжив свой путь к выходу.

— И вам, сэр, — растеряно пробормотал дядечка, бросая вопросительный взор в сторону Кэролайн, которая предпочла последовать примеру бессмертного, и, смущенно опустив голову вниз, зашагала к двери…

Однако скрываться до бесконечности невозможно, поэтому, скрипя зубами, она вынуждена была все же вернуться в зал, чтобы лишний раз не нарываться на злость Сальваторе. И там ее поджидал сюрприз: его на месте не оказалось. Сделав удивленное лицо, девушка все же кое-как добралась до своего продавленного кресла, нарушив при этом покой одной из доброго десятка целующихся парочек, и с непроницаемым лицом уставилась в экран, где по совершенно безлюдным улицам с дробовиком наперевес носилась обезумевшая женщина самой непривлекательной наружности. Прилизанные неумело выкрашенные волосы обрамляли простоватое личико с мелкими чертами, грудь отсутствовала по природным показателям, а ноги выдавали в ней ярую фанатку конного спорта. Одежду главгероиня явно позаимствовала у соседки-бомжихи, и, судя по уже пятой перестрелке, у нее были огромные проблемы с законом. В общем, никакого содрогания от фильма у девушки не наблюдалось, и она уже десять раз пожалела, что согласилась убивать время подобным образом. Уж лучше пощекотать нервы себе и Дамону, занимаясь чем-то предосудительным в номере мотеля, чем умирать от скуки, сидя в катастрофически неудобной позе и придумывая, куда бы деть ноги и чем бы заткнуть уши. Ей порядком надоели слабые попытки ближайшей парочки съесть друг друга, при этом оглушительно чавкая, что делало томительное ожидание конца сеанса почти что невыносимым.

— Будешь? — неожиданно раздалось у самого уха, а перед лицом будто из воздуха возник большой картонный стаканчик с торчащей из него соломинкой.

Кэр зябко поежилась от звука его голоса и трясущимися руками схватила газировку, буркнув вежливое: "Спасибо". Эта дурацкая манера бессмертных бесшумно подкрадываться всегда злила ее больше всего.

— Тебе скучно? — вновь проявил чертову учтивость вампир, внимательно разглядывая ее сосредоточенное на экранном действии лицо и остановившийся взгляд.

— Мне офигительно весело, — раздраженно ответила она, не решаясь даже искоса глянуть на него. — Фильм забойный и гомерически тупой, что заставляет задуматься над многими вещами. Например, когда ты наконец выполнишь свое обещание? — слишком резко подошла девушка к своему главному вопросу, а когда замолкла в ожидании ответа, почти что на половину осушила пол литровую емкость с кока-колой.

— Какое обещание? — притворно удивился юноша, забирая у нее стакан.

— Отвезти меня к Кайлебу, — ехидно "напомнила" девушка, даже не стараясь говорить шепотом. Все равно окружающим до киноленты нет никакого дела.

— Завтра, — последовал лаконичный ответ, сопровождаемый звуком тянущейся по соломинке жидкости.

— Почему не сегодня? — продолжала нападать она на вампира, нервно выкручивая пальцы под неестественным углом. Ей вновь становилось не по себе от того, что он рядом: весь невозмутимо спокойный, в доску человечный и такой красивый, что мурашки бежали по телу с космической скоростью.

— Потому что у меня другие планы, — вновь отделался туманным разъяснением Дамон, с блаженной улыбкой на лице прижимая к губам соломинку.

— А отсюда мы можем наконец уйти? — решила она довести гестаповский допрос до логичного завершения, впиваясь ногтями во внутреннюю сторону ладоней, чтобы хоть на секунду отвлечься от все нарастающего во всем теле напряжения.

— Неа, — лениво протянул мужчина, удобнее устраиваясь в кресле. Как же ему нравилась эта игра, но одновременно бесили правила. Даже без неусыпного внимания к ее мыслям несложно было догадаться, о чем думает это милое создание в данный момент и чего хочет. — У нас в расписании стоит несколько невыполненных пунктов.

— И каких же? — все так же язвительно поинтересовалась девушка, нервно сжимая и разжимая пальцы на ногах. У нее было такое чувство, будто повсюду какая-то незадачливая уборщица рассыпала по меньшей мере килограмм микроскопических гвоздиков, которые то и дело впиваются ей под кожу, мешая сохранять невозмутимый вид.

— Досмотреть фильм, — неторопливо стал загибать пальцы вампир, неожиданно ставший очень разговорчивым и милым (опять это слово, уже практически ставшее ненавистным). — Избавиться от этого, — он лишь слегка прикоснулся ладонью к ее шее, отодвигая воротничок блузы в сторону, где под тканью скрывался отвратительный сине-фиолетовый след его же пальцев.

Кэр тихо заскрипела зубами, проклиная себя за дурацкую реакцию, и медленно опустила веки, точно молитву повторяя заученные фразы из курса самоконтроля.

— Не надо! — громче положенного выкрикнула она, резко отшвыривая его ладонь в сторону. — Не трогай меня! Я не… мне… Господи, ну почему ты такой? — истерично взвыла она, подскакивая на ноги. Кажется, аутотренинг дал кардинально другие результаты. Ее всю колотило от ненависти к самой себе и окружающей действительности, но больше всего бесила извиняющаяся улыбка вампира, и его якобы непонимающее выражение на лице. Сделав несколько глубоких вдохов, в надежде отыскать в кислороде спасительные нотки благоразумия, девушка поймала на себе сразу несколько заинтересованных взглядов и титаническим усилием воли заставила себя опуститься на место. — Доволен? — шепотом спросила она, зло покосившись на вальяжно развалившегося в кресле парня, сжимающего между зубов идиотскую соломинку.