Чтение онлайн

— Фрэнкс, я не совсем понимаю, — мучительно выдавил он из себя по крупицам некое подобие осмысленной фразы. — О чем ты?

Оказывается, слышать о ее пусть и несбывшихся фантазиях относительно персоны брата невыносимо больно. Что-то в груди громко зарычало, вытягивая вверх когтистую лапу, в надежде вырваться наружу и разорвать в клочья любого, кто посмеет посягнуть на теперь уже его законное место подле этой девушки.

— Я о том, мой дорогой, — сознательно выделила она притяжательное местоимение, крепче прижимаясь щекой к шелковистой на ощупь груди. — Что мне не приходилось любить твоего брата по-настоящему. Знаешь, как это бывает, когда достается роль третьего лишнего? Невыносимо хочется поучаствовать. Наверное, вампирам от рождения суждено быть черствыми сухарями с глубоко запрятанными человеческими инстинктами. Хорошо, если удается вспомнить, каково это: любить всей душой, но гораздо сложнее восстановить в памяти другое — физическая близость. Это только у людей секс не повод для знакомства, у нас же все иначе выходит. Хотя, может только мне так кажется, — усомнилась в своих же словах итальянка, окончательно запутавшаяся в мыслях и прозаических выводах.

— Дело ведь не в сексе, — стеснительно вставил мужчина вполне ожидаемую реплику. — Мне давно не было так по-человечески хорошо, легко и…приятно. Я понимаю, что должен был сначала удостовериться в своих чувствах к тебе, разобраться с прошлым, и лишь потом…

— …тащить в кровать, — вновь безжалостно закончила за него Фрэнки, шутливо сжимая зубами ворот рубашки. — Поверь, все это такие мелочи, что вряд ли стоит обращать внимание. Ведь по большому счету виновата в этом я и мой неуемный темперамент. Но никогда не скажу, что о чем-то жалею. Два часа в раю для отчаянной грешницы… Что может быть лучше?!

Стефан с улыбкой покосился на сияющее искренним счастьем лицо и в отчаянии прижался губами к восхитительно пахнущей луговыми цветами коже. Почему он не может сказать ей, что любит? Ведь именно в эту минуту для него не существовало никого дороже и важнее, лишь она одна в целом мире, полном лжи, несправедливости и лютой ненависти. Добрая, светлая, чистая, открытая…и теперь уже влюбленная. Он видел это в ее мыслях. Именно эта "новость", сорвавшаяся с божественных губ заставила его раз за разом тянуться зубами к ее горлу, в надежде потешить чертово самолюбие. Да и как можно было удержаться, когда рядом такая женщина? Восхитительная во всех отношениях.

Девушка осторожно приподняла голову, подавляя нервный смешок, и во всю мощь легких гаркнула вампиру прямо на ухо:

— Я все слышала!

Он дернулся от неожиданности, пару секунд назад вновь потеряв связь с реальностью, а потом заливисто расхохотался, одновременно с этим падая на спину. Однако давно ему не приходилось чувствовать себя таким…счастливым. Да, именно счастливым.

— Прости, что не могу произнести это вслух, — умоляющим тоном выдал юноша очередную порцию тягомотных пардонов. Фрэнки, увлеченно разглядывая его светящиеся задорным блеском глаза, безропотно кивнула в ответ. — Я постараюсь исправить эту огромную ошибку в скором будущем, обещаю тебе.

— Все вы мужики такие, — подчеркнуто серьезно вымолвила она. — На "я хочу тебя, Фрэнни" хватило смелости, а про любовь язык не поворачивается… А если честно, Стефан, — она ласково погладила его по щеке, незаметно выпутываясь из оков простыни. — Я больше всего на свете не люблю заморачиваться. Пока нам хорошо — живем и радуемся. Станет плохо — будем искать причины и следствия.

— Хорошо, — покладисто согласился юноша, готовый уступать имениннице во всем. Но один вопрос на повестке дня у него все же остался. — Как Дамон воспримет…это? Ты же понимаешь, что скрыть ничего не удастся. Мой брат впечатляющий по Силе бессмертный.

Она надолго задумалась, пытаясь представить себе хотя бы приблизительно точную реакцию старшего Сальваторе, и сжалась от ужаса.

— Все так плохо? — правильно истолковал вампир затянувшееся молчание.

— Он убьет меня, — обреченно вздохнула итальянка. — Сначала за Кэтти, потом за тебя, следом просто потому, что порчу ему жизнь.

— Мне кажется, ты немного сгущаешь краски, — неумело попытался он приободрить павшую духом девушку, нежно прижимая к себе за талию.

— О-о, поверь, мои мужчины раздражают его до зубного скрежета, — грустно поделилась она давним наблюдением. — Он ведет себя, как ослепленный ревностью старший брат, категорично охарактеризовывая всех моих воздыхателей лаконичным словом "тряпка". Думается, даже родная кровь не даст нужного эффекта.

— И ты…, - вопросительно глянул на нее мужчина.

— Я никогда не слушаю, — легко отмахнулась девушка от тягостных мыслей. — Потому что сама ревную со страшной силой. В нас это было еще два столетия назад, и с каждым годом становится только хуже. Вот увидишь, когда-нибудь мы обязательно перегрызем друг другу глотки в приступе неукротимого бешенства. Так что у нас с завтраком? — подчеркнуто будничным тоном поинтересовалась Франческа, оглядываясь на поднос с обожаемым кукурузными хлопьями, и тут же разглядела среди посуды незамеченный ранее подарок. Коротко взвизгнув, она кинулась удовлетворять любопытство, чтобы успеть еще наградить Стефана парочкой самых откровенных благодарностей, а заодно и продлить насыщенное эмоциями утро до состояния блаженной бесконечности.

Жаль, что именно в эту минуту плавное течение мечтательных мыслей перебил настойчивый телефонный звонок. Она и забыла, какими настырными порою бывают наглые дядечки с именем Александр.

Ассасин в панике прижался головой к покрывающемуся дождевыми каплями стеклу, медленно проговаривая про себя монотонный вопрос: "За что?". Неужели ему так и не удастся найти выход из казалось бы предельно освещенного тоннеля? Кайлеб… его сын, за которого он, не раздумывая, отдал бы жизнь, погибнет только благодаря какой-то смазливой девчонке? Да как он может допустить нечто подобное!

Резко вырвав из кармана строгого пиджака мобильный телефон, Корвинус поднес его к уху, стараясь не вслушиваться в заунывные гудки.

— Да, — обреченным голосом ответила Франческа, наглядно демонстрируя свое нежелание вести светские беседы на уже обговоренные темы.

— Добрый день, — холодно поприветствовал ее мужчина. — Я звоню по тому же поводу.

— Знаю, — все так же немногословно отозвалась девушка. — Но вряд ли мне есть, что тебе поведать и на сей раз. Пока ты не объяснишь мне причины своего праздного любопытства, на ответ можешь даже не надеяться.

— Мне просто необходимо поговорить с Дамоном, — привычно стал он увиливать, старательно напоминая себе о предельно вежливой манере разговора. — Я не могу пояснить вам всего, но очень прошу…

— Послушай, Алекс, — резко перебила его итальянка. — Ты зря держишь меня за дурочку. Что ты хочешь узнать? Где найти моего друга? Так сразу могу разочаровать: я не знаю о нем ничего. Понятия не имею, куда унесло его светлость на этот раз.

— А даже если бы знали, — печально покачал головой хашишин, искренне ненавидевший этот жестокий мир, полный непонимания. — Вряд ли поделились бы со мной.

— Рада, что после стольких дней ты, наконец, это понял, — явно обрадовалась она столь быстро подошедшей к концу беседе.

— Могу я узнать, когда он вернется? — без всякой надежды поинтересовался мужчина, подавив тяжелый вздох и неожиданно возникшую внутри тягу к громогласным крикам.

— Скоро, — последовал лаконичный ответ, а следом в трубке раздались короткие гудки, возвещающие о закончившемся терпении Фрэнки.

Он нехотя отнял от лица бесполезный аппарат, мимоходом поглядывая на время. У него осталось немногим больше восьми часов, по истечению которых на горизонте замаячит призрачная тень скорой беды. Мисао не лукавила относительно своих "радужных" планов на младшего вампира — его действительно убьют на рассвете. А это значит лишь одно: действовать придется быстро, слаженно и бескомпромиссно. Александр решил лично нанести визит в скромную обитель братьев Сальваторе. Благо, что приглашение ему уже не требовалось.