Чтение онлайн

— Мне отвечать? — с трудом сумела девушка выдавить из себя членораздельные звуки, судорожно сжимая между пальцами края шелковой простыни. Она с удовольствием бы обошлась без этих бессмысленных разговоров, но не смогла вовремя заткнуть в себе чертово любопытство и желание всегда и для всех быть самой лучшей.

— Разумеется, — снисходительно улыбнулся вампир, зубами стягивая кружевную резинку трусиков чуть ниже.

— Мамочки, — нервно выдохнула итальянка, лихорадочно отыскивая руками ближайшую подушку, край которой решила зажать во рту, дабы лишить себя искушения заорать во все горло. — Стефан, рви их к чертовой бабушке, — истерично посоветовала она, до крови прикусывая верхнюю губу.

Просить дважды не было никакой необходимости. Едва различимый за стуком крови в висках звук рвущейся ткани мгновенно стих, заставляя вампиршу неестественно выгнуть спину от невыносимого жжения во всем теле, которое через мгновение сменилось жаркой волной удовольствия. Выплюнув уже ставшую ненужной подушку изо рта, Фрэнки подалась вперед и обхватила руками и ногами широкую спину, одновременно с этим стараясь подстроиться под размеренный ритм движений мужчины.

— Тише, — между выдохами шепнул он девушке, утихомиривая слишком громкие стоны.

Она согласно кивнула, до боли надкусывая верхнюю губу, и впилась ногтями ему в спину с такой силой, что разорвала кожу сразу в нескольких местах, едва ощутила мягкий, но какой-то слишком болезненный укус. И только через пару секунд сумела расслабиться, позволяя Стефану насладиться своей кровью в полной мере.

— Я люблю тебя, — плохо слушающимся языком проговорила Франческа, окончательно утонувшая в океане наслаждения без всякой надежды на скорое спасение.

Стефан тихонечко пнул дверь своей спальни, выставляя вперед поднос, до отказа заставленный наскоро приготовленным завтраком. Среди стакана молока, тарелки с шоколадными кукурузными хлопьями, горячих тостов, джема и кофейника со свежесваренным эспрессо ярко выделялась прямоугольная бархатная коробочка, перетянутая атласной лентой с завитыми краями.

Едва завидев приближающегося вампира, девушка тоненько взвизгнула и совершенно по-детски натянула одеяло на голову, оставляя на поверхности лишь безумно блестящие медовые глаза.

Юноша подавил улыбку, вызванную ее удивительно несерьезным поведением, аккуратно уместил разнос на прикроватной тумбочке и сел рядом с именинницей.

— Фрэн, — нараспев позвал он, пытаясь отобрать край шелкового пододеяльника, в который с силой вцепились изящные ладошки. Она сделала вид, что не расслышала его нежного оклика, и только бесконечно светлые глаза налились еще большим удовольствием при одном взгляде на распахнутую кремово-бежевую рубашку. — Ты завтракать будешь? — спросил мужчина, осторожно наклоняясь к ее лицу, чтобы убрать прилипшую ко лбу прядку волос. Она охотно подалась навстречу его руке и тихо мурлыкнула.

— Самый лучший день рождения, — мечтательно пробормотала итальянка. Точнее второй по счету. И почему мужчины не делают ей таких подарков в обычные дни?

— …для самой лучшей девушки, — как бы закончил за нее вампир, подушечками пальцев касаясь обаятельных ямочек на румяных щеках. — Ты замечательная, Фрэнни, — от всего сердца прошептал мужчина, собираясь в следующую секунду утонуть в бескрайне теплом взгляде и ослепнуть от непередаваемо солнечной улыбки, очерченной бархатистыми губами. И ему было действительно жаль, что такие простые слова, как "Я люблю тебя", невозможно произнести в ее присутствии. Хотя у него определенно зашло все гораздо дальше обычной симпатии.

Она просияла в ответ и блаженно опустила веки, с легкостью отыскивая руками мужественные плечи, на которых собралась провисеть весь день. Впервые в жизни ей хотелось просто помолчать, насладиться дыханием вампира, его лаской, теплотой, легкой неуверенностью, вновь вернувшейся ради ее триста шестьдесят пятого юбилея. И навсегда забыть о существовании слова "одиночество".

— Я вкуснее белочки? — шутливо спросила Франческа, в сотый раз потянувшись рукой к саднящему шраму. Зубы Стефана оказались для нее ядовитыми: неглубокий прокол отчаянно отказался заживать уже после третьего укуса.

— Безусловно, — пристыжено пробормотал мужчина, которому было явно неловко за свое неадекватное поведение. Он уже трижды пытался найти логическое объяснение неожиданно проснувшемуся зверскому голоду, но так ничего и не понял. — Прости, пожалуйста. Я не знал, что делаю больно.

— Если бы ты только знал, какая это приятная боль! — привычно пропустила она мимо ушей пока что безобидные извинения. — Кстати, где наш ангелочек?

— Позавтракала и унеслась на поиски работы, — с готовностью ответил юноша, потому как столкнулся с Кэтти на кухне. — Я сказал, что тебе нездоровится.

— И мы опять одни? — с намеком поинтересовалась девушка, неохотно отодвигаясь назад.

— Пока да, — не уловил скрытого смысла вампир. — У тебя есть планы на день?

— Еще с утра я собиралась на север Зоны, — улыбнулась Фрэнки, явно говоря о своих интерактивных похождениях во вселенной Сталкера. — Мне Сидорович обещал костюмчик артефактный достать, если я ему в одном вопросе подсоблю.

— Думаешь, не кинет? — легко поддержал Стефан, давно проникнувшейся идеей стать первоклассным торговцем артефактами, на самом деле малозначимый разговор. — Я прошлый раз натаскал ему хабара до потолка с логова Контролера, а он такую смехотворную цену озвучил, что хоть пулю в лоб и на кладбище техники.

Девушка секунду смотрела на него большими от удивления глазами, а затем со всей силы сдавила в отнюдь не дружеских объятиях, интуитивно отыскивая бесподобно нежные губы, в которые впилась томительным поцелуем.

— Где же ты был все эти двести лет? — не без труда удалось выговорить ей предельно простой вопрос, в надежде когда-нибудь получить разумное объяснение происходящему. Они столько лет знакомы, что и вспоминать страшно, но на самом деле даже никогда не видели друг друга за наскоро навешенными ярлыками вроде: "Подросток" и "Подпевала".

— Почти всегда рядом, — прошептал младший Сальваторе, словно маленького ребенка прижимая к груди замотанную в одеяло вампиршу. — И, видимо, был беспросветно глуп, раз не замечал тебя раньше. Только пойми меня правильно, пожалуйста. Я говорю это не потому что мы…, - он замолчал, подыскивая более подходящее по смыслу слово.

— …переспали, — тут же пришла она на помощь излишне тактичному юноше. — Называй вещи своими именами. И я все понимаю, Стефан. Ты по-прежнему любишь Елену, все еще надеешься быть с ней, но при этом тебе хорошо со мной. И это нормально, — спешно заверила его Фрэнки, правильно истолковав помрачневшее выражение на лице. — Так бывает, когда слишком путаешься в себе. Честно, я и сама недавно не могла понять, что вокруг происходит. Вроде, нас с Дамоном связывают исключительно родственные чувства, которые неожиданно перерастают в прямо-таки африканскую страсть с моей стороны. Я думала, сойду с ума прежде, чем выговорю слово "душевнобольная", настолько сильно меня к нему тянуло. Мне казалось, что он — любовь всей моей бессмертной жизни. А действительно, почему бы нет?! Он столько лет был для меня идеалом мужчины, самым близким и родным, тем, за кого я готова умереть не раздумывая, притом и в этой жизни, и в следующей. Меня ужасно бесила Елена и то, что между ними происходило, хоть я и старалась поменьше демонстрировать этот негатив. А потом мы ввязались в глупую игру со сменой ролей, решили продемонстрировать лисе качественную сценку в двух действующих лицах, и я окончательно потеряла сон и покой. Мне хотелось быть с ним каждую минуту, хотелось жадно вдыхать запах его кожи, упиваться нечеловеческой силой нежных рук… — она в успокоительном жесте прижала ладони к лицу, чувствуя, как стремительно алеют от смущения щеки. — И если бы не ты… Наверное, пришлось бы ходить к дяде психоаналитику еще долгие и долгие годы.