Чтение онлайн

Елена забыла о необходимости дышать. И не просто от удивления, хотя оно занимало большую часть ее мыслей, а от неожиданной откровенности и страха. Огромного животного ужаса, который не поддается осмыслению. Впервые за несколько месяцев он сам затронул одну из самых больных для себя тем, и она молилась только о том, чтобы ничего не испортить своей явной склонностью к глупостям.

— Наверное, именно тогда я совершил свою самую большую ошибку, — пробормотал юноша, остановившимися глазами разглядывая светлую прядь, выбившуюся из наскоро собранных в косу волос принцессы. Он словно был сейчас не с ней, а там, в далеком прошлом, когда они со Стефаном оба были детьми, три года назад потерявшими мать и отца. Да, Джузеппе был жив, но уже не являлся собой. — Я не рассказал ему правды, потому что не хотел ее признавать. Для меня произнести вслух: "Она умерла", означало похоронить ее во второй раз. Думается, с тех самых пор мы никогда не говорили друг другу правды, — немного более высоким тоном подвел он итог, растягивая губы в хищной улыбке. — И на сегодня хватит душевной болтовни. Наверху нас ждет одна увлекательнейшая история, которую стоит осилить до рассвета. Пойдем?

— Конечно, — бездарно изобразила воодушевления девушка, с готовностью подскакивая на ноги. Она взялась за галантно протянутую руку и покорно двинулась следом за ним, стараясь как можно глубже закопать в себе малейшие воспоминания о последней части поистине долгого разговора. Тема младшего Сальваторе еще не исчерпала себя до конца, но Елена не решилась настаивать. Она уже поняла, что тянуть из Дамона правду не представляется возможным. Он ведь обещал ей все рассказать со временем, и, как видно, собирался сдержать данное слово. Просто ему нужно чуть больше времени и ласки. Последнее, судя по всему, очень благотворно влияло на его расположение духа.

Стефану наконец удалось отвязаться от Фрэнки с ее злобным шипением и беспрерывным ворчанием о несчастной доли зависимой бессмертной. Из ее слов ему удалось понять лишь ту малочисленную крупицу истины, которая относилась к Елене, и именно эти отголоски правды по-настоящему испугали. Он и раньше задумывался над теми изменениями, что произошли в нем со дня возвращения в небольшой городок, а сейчас они стали перерастать в четкую уверенность.

Юноша уже не мог, глядя на свое отражение в зеркале, сказать, что знает самого себя. Он изменился, причем отнюдь не в лучшую сторону, и выход, найденный братом, казался ему удивительно разумным способом положить конец этой истории.

Вампир присел под раскидистым деревом неизвестной породы, рассеяно огляделся вокруг, словно пытался определить свое местоположение, но так и не сумел ничего разобрать. Он уже начал понемногу приходить в себя, неимоверная боль во всем теле отступала, уступая место отнюдь не наигранным душевным страданиям. Каждое резкое слово, брошенное Дамоном, эхом отдавалось в голове, заставляя все серьезнее задуматься над происходящим. Елене причинили боль…и это был не просто безликий некто, а он сам. Тот, кто клялся ей в безграничной любви, обещал себе всегда и во всем защищать и оберегать — Стефан.

Тряхнув волнистыми волосами, точно желал проверить голову на наличие осознанности, он достал из кармана брюк серебряное кольцо с небольшим камнем посредине и задумчиво стал крутить его между пальцев. Ему пришлось подтолкнуть старшего брата к этой драке, чтобы получить единственно-верную возможность раз и навсегда избавиться от проблемы вселенского масштаба под номером один — старший Сальваторе. И сейчас стоило бы заняться поисками лисы, чтобы вручить ей данный трофей, а взамен потребовать исполнения второй части их сделки, однако делать этого он не спешил. Его сильно удивило то, что идея задуматься над своими поступками появилась буквально секунду назад.

— Уж не подумываешь ли ты вернуть сию безделицу ее законному владельцу? — вкрадчивым шепотом поинтересовался тоненький голосок, через мгновение являя взору растерянных зеленых глаз его обладательницу.

— Что ты со мной делаешь? — тут же подскочил на ноги юноша, убирая украденную вещицу в нагрудный карман рубашки. — Я не мог причинить Елене и сотой части той боли, которую описала мне итальянка.

— В самом деле? — округлила чуть раскосые глаза Мисао. — Бедненькую девочку обидел обожаемый всеми Святой Стефан? Как же такое произошло? — гнусно захихикала она, жеманным жестом прикрывая рот немного детской на вид ладошкой.

— Прекрати паясничать! — перешел на повышенные тона вампир. — Я доверял тебе, думал, ты действительно можешь помочь. Чего ты добиваешься на самом деле?

Он чувствовал, что переходит некие границы дозволенности, но отступать не собирался. Впервые за эти несколько недель ему пришлось признать правоту Дамона — лисы не так просты, как хотели бы показать. И если Шиничи на самом деле пытался помочь, то его сестра преследует исключительно собственные цели, в осуществлении которых решающую роль должен сыграть он. Вот только сценарий вырисовывался отнюдь не радужный и человечный. Неважно было даже то, что его Силы будет явно недостаточно, если вдруг дойдет до открытой борьбы.

— Я прямо сейчас выдам тебе список, с изложенными в нем по пунктам планами, — зло рассмеялась над ним лиса. — Давай сюда кольцо и проваливай. Через два дня я отдам тебе девчонку, по уши влюбленную в твою храбрую душонку. Красиво, неправда? — еще громче захохотала она, невольно отмечая незапланированную рифму. — Надо бы мне подумать на досуге о поэтических виршах. Кольцо, Стефан, ну же!

Китсунша вытянула руку вперед, старательно напоминая себе о извечной необходимости везде и всюду подталкивать этого нытика. Додумался, наконец, до истины! Открылись глазки у вечно слепого бессмертного! "Что со мной происходит?" — эхом отдалось у нее в подсознании. Она и представить себе не могла, что с ним может возникнуть такое количество проблем. Что он за вампир? Ни грамма находчивости, одни сплошные размышлизмы. И всегда что-нибудь у него выходит не так, кое-что срывается, нечто идет не по плану! Как же она устала от этой утомительной игры в прятки!

Стефан решительно вынул перстень брата, собираясь тут же избавиться от него, когда нащупал рукой пустоту. Секунду назад холод металла приятным покалыванием расползался между пальцев, и уже через миг это ощущение пропало. Как и лиса.

Франческа брела по тихим улицам уже впавшего в спячку городка, хотя часы показывали всего десять вечера, и думала о том, чем бы занять сегодняшнюю ночь. В пансион ей явно не стоит возвращаться, чтобы не наткнуться на повторяющиеся упреки друга: "Вечно ты лезешь не в свое дело". Она считала наоборот, поэтому и бродила на как можно дальнем от домика Стефана расстоянии, дабы даже нечаянно не натолкнуться на злого Дамона. В том, что он пребывает в последней степени ярости, и сомневаться не приходилось. Ей хорошо был знаком этот надменный взгляд черных глаз, которого удостоилась Елена, а значение его заключалось в одной предельно простой мысли: меня обманули. И все, дальше следует паника, истерика, ненависть к окружающим, осознание того, что доверия вообще никто не достоин и прочая ерунда, которой развлекает себя вампир на досуге.

Неожиданно девушке вспомнились слова приятеля о наличии в этом захолустье оборотня, и широкая улыбка — предвестница чьего-то напрочь испорченного вечера — засияла на лице, подобно полной луне на ночном небе. Она резко развернулась, чуть привстав на носочки, втянула носом воздух, проверяя его на наличие самого отвратительного в мире запаха немытой псины, опустила веки, чтобы лучше сосредоточиться и, не глядя по сторонам, сделала два быстрых шага вперед. И тут же ударилась лбом обо что-то твердое.

— Ох, простите мне мою неуклюжесть, — извинился бархатный баритон.

По всей видимости, итальянку угораздило врезаться в мимо проходящего мужчину. Она мгновенно сориентировалась, осторожно приоткрыла глаза и на всякий случай схватилась ладонью за предполагаемое место ушиба, пытаясь правильно его определить.

— Ничего страшного, — усиленно изображала из себя человека девушка, жадно рассматривая незнакомца.

Красив он был чрезвычайно: короткие русые волосы торчат в разные стороны, точно иголки дикобраза, гладкий лоб без малейшего признака морщин, изящные брови темно-русого цвета запросто бы могли принадлежать заправской кокетке, немного выступающие скулы, волевой подбородок, аристократический нос и губы… Даже Фрэнки было чему позавидовать! Настолько идеального по форме и чувственного на вид рта она еще никогда не встречала. Впечатление этакого красавца с обложки глянцевого издания портил взгляд — потухший, бледный, затянутый волной горя и переживаний, он не мог появиться у довольного жизнью человека. Единственное, что мгновенно насторожило девушку в его глазах, так это их цвет. Никогда прежде ей не приходилось видеть радужную оболочку-хамелеон. За те несколько секунд, что ушло у нее на изучение внешних данных чрезмерно обаятельного мужчины, они поменяли окраску раза четыре, постепенно превращаясь из светло-голубых в темно-фиолетовые. Было чему удивляться!