Чтение онлайн

— А если Силы не хватит? — засомневался мужчина, легким поглаживанием пальцев пройдясь вдоль манящей шейки. — Пока в тебе есть моя кровь, ты не чувствуешь боли, но после укуса станет гораздо сложнее. Понимаешь, чем я рискую?

— Понимаю, — мягко согласилась с ним девушка. — Но если мы будем тянуть, все станет гораздо хуже. Кайл, ты ведь знаешь, что он вернется. Я не выдержу этого во второй раз.

Дальнейших уговоров не последовало, потому что он безропотно принял ее правоту. Ему и самому не удастся остаться в здравом уме, если эта тварь еще хоть пальцем прикоснется к его девочке.

Юноша представил себе, какую боль причинит Кэролайн его укус, когда нет возможности заглушить ощущения Силой, и попытался быть предельно нежным. Медленно погружать клыки в пульсирующую жилку было безумно сложно, хотелось впиться со всей стремительностью хищника и вдоволь утолить отнюдь нечеловеческий голод, но он контролировал свои инстинкты как никогда прежде. Рядом с ним была не очередная игрушка, а любимая женщина, и он помнил об этом, вплоть до того самого момента, когда горло обожгло невыносимой болью, а внутри стремительно стал разгораться иезуитский костер.

— Как я сразу…об этом не подумал, — тяжело прохрипел он, выпуская из объятий сжавшуюся от страха девушку. — Ублюдок чертов…вербена.

Дамон не думал и не чувствовал, из последних сил терзая педаль газа. И внезапно посреди дороги возникла она — тварь, беспощадно отнявшая у него жизнь, льстиво забравшаяся к нему в душу, чтобы ужалить в самый неподходящий момент. Ему было все равно, подруга перед ним или злейший враг. Кольев хватит на всех, а когда они закончатся, он будет убивать голыми руками. Каждого. С особой жестокостью. За отобранную жизнь. За мертвое сердце. Свое и Елены.

Он резко остановил машину в паре сантиметров от ног итальянки, лениво выбрался из нее, взяв с сиденья необходимый предмет, и спокойно пошел ей навстречу, крепко сжимая в кулаке остро заточенную ветвь красного дерева (одна из самых крепких пород, идеально подходящая для подобного рода убийства). Ему не нужны были слова оправдания, слезы раскаяния и прочая атрибутика предполагаемого в дальнейшем прощения. Мстить и мучить он тоже не собирался. Вампир жаждал справедливости, которая должна была восторжествовать. Сначала Франческа, затем его братец, а на десерт он оставит лису. И не дай Бог, кто-нибудь попытается встать у него на пути — глубоко пожалеет об этом.

— Сначала покажи мне ее, — холодно и четко обратился он к подруге, не обращая никакого внимания на ее истерические всхлипывания. В таком состоянии ему будет очень трудно найти ее… КАК ПРОИЗНЕСТИ ЭТО СЛОВО?…тело. Он понимал, что подсознательно оттягивает момент "расплаты", давая девушке возможность сбежать (чего бы он не советовал делать), но решил дать ей возможность высказаться. Слушать ее Дамон вовсе не собирался, просто оказал ей последнюю услугу.

Он не замечал дороги, не обращал внимание на содрогающиеся от рыданий плечи итальянки, просто шел. А затем наткнулся взглядом на босую ногу, неестественно подобранную под себя, светлое платье и длинные волосы безжизненного золотисто-ржавого оттенка. И запах… Это не Елена! Даже в полубессознательном состоянии, в котором он сейчас находился, ему удалось бы распознать аромат ее кожи.

Молниеносным движением он схватил Фрэнки за плечи, разворачивая лицом к себе и вцепился ей в глотку со все возрастающей жаждой убийства.

— КАКОГО ЧЕРТА ТЫ НЕСЛА? — оглушительно заорал он, теряя всякое подобие власти над собой и своим голосом.

— Ты ведь не слушаешь меня, — слабо прохрипела девушка, даже не пытаясь сопротивляться. Она находилась сейчас не в том состоянии, чтобы бороться. Смерть действительно стала казаться ей достойным выходом.

Мужчина с трудом расслышал ее слабый голос, хотя на слух никогда не жаловался. С отвращением отбросив от себя кол, он разжал пальцы и тут же подхватил под руки плохо державшуюся на ногах горе-подругу.

— Ты дура! — продолжал он надрывать связки. — Неужели нельзя было нормально объяснить ситуацию? Какое мне дело до чертовой блондинки? Ты хоть понимаешь, что я чуть было не убил тебя?

Фрэнки кивнула, старательно пытаясь отодвинуться как можно дальше от бездыханного тела. Она хотела убежать, но ноги не слушались ее, а слезы сдавили грудь с завидной силой, мешая сделать хоть один нормальный вдох. В голове ядовитыми искрами загоралась и тухла одна и та же фраза: "Ты убила человека". Совсем маленькую девочку, на вид не старше шестнадцати лет. Возможно, для бессмертной это звучит бредово, но самой девушке так не казалось. Никогда прежде ей не приходилось испытывать нечто подобное. Да, она не раз лишала жизни людей, без этого просто невозможно обойтись, когда ты являешься вампиром, но это были охотники, оборотни, последние подонки, и никогда (НИКОГДА) — обычные люди, а тем более дети.

— Фрэнкс, — осторожно позвал ее мужчина. — Ты слышишь меня?

Очередной кивок и ни одной попытки произнести что-то вслух. Дамон уже жалел о том, что сорвался на нее. Она была в таком состоянии, что кричать, пусть даже если вина целиком и полностью лежит на ее плечах, не стоило.

— Я понимаю, что ты не в лучшем виде, — продолжал он разговаривать будто сам с собой. — Но у нас нет времени. Елена одна, понимаешь? Поэтому я очень тебя прошу, пойдем в машину.

Словно сомнамбула, девушка вновь неоднозначно мотнула головой и, опираясь на крепкие руки приятеля, неспешно зашагала к Бугатти. Ее друг не знал, что делать или говорить, потому молча уселся за руль, глядя, как она медленно опускается на сиденье, откидывает голову назад и закрывает глаза.

Несколько раз вампир пробовал разговорить ее, мягко сжимая в ладони заледеневшие пальцы, но успеха не достиг. Казалось, она позабыла все слова и перешла на язык жестов, состоящий в основном из коротких кивков и понимающих взглядов. На двадцатой минуте подобных диалогов он не выдержал.

— Она просто человек! Согласен, жалко, но ты сделала это не специально! Мы хищники по натуре и рождены для убийства! Прекрати изводить себя! — юноша старался помнить о необходимости говорить как можно тише, но получалось отвратительно. В основном по причине "радужных" мыслей подруги. Чем она собиралась заниматься ближайшие несколько часов? Сначала удостоверится, что ничего не сделала Елене, и ее отсутствие никак не отразилось на бедной девочке, а потом уедет (он же посчитал это банальным бегством), предварительно вернувшись на то место, чтобы принести тело ребенка родителям. Ей казалось, что поступить иначе было бы большой ошибкой. Она должна посмотреть в глаза людям, у которых отняла любовь и надежду, попросить у них прощения, только тогда у нее получится когда-нибудь простить саму себя.

Мужчина зарычал от безысходности, поражаясь бесконечной глупости своей итальянской подружки. И если бы не безумное волнение за жизнь своей принцессы, он обязательно бы нашел способ вывести ее из этого коматозного состояния. Но сейчас в голове не умещалось больше одной мысли, целиком пропитанной тревогой.

— Почему ты уехала из пансиона? — спросил он, чтобы хоть немного сдвинуться с мертвой точки и перейти к членораздельной речи.

— Жажда, — бесцветным голосом отозвалась Франческа. — Все горло горело огнем с такой силой, будто я не ела по меньшей мере два десятка лет. Ты же знаешь, что я прекрасно контролирую потребность в крови, поэтому делай выводы сам.

Она не грубила, просто хотела как можно быстрее отделаться от вопросов, и вновь упоенно заниматься самопоеданием.

Дамон вспомнил день, когда наблюдал за окном комнаты Кэролайн Форбс и то, что он почувствовал рядом с ней — голод. Скольких он тогда укусил, чтобы хоть немного насытить его? Вроде бы пятерых… но разве он не малахами был вызван?

— Я поняла, о чем ты думаешь, — хмуро улыбнулась Фрэн, наконец-то отвлекшаяся от своих размышлений. — Если хочешь, я могу раздеться прямо сейчас, только чтобы ты удовлетворил свое любопытство. Не знаю, доверяешь ли ты мне теперь, но все же скажу, что вчера лично проверила свое тело на наличие царапин и ничего не нашла.