Чтение онлайн

Одним из лозунгов 1941 г., обращенных нацистами к населению оккупированных районов СССР, было следующее заявление: «Жиды — это наше несчастье!» Еврейскую нацию обвиняли в том, что эта война была развязана по ее инициативе, она является нацией-паразитом, живущей за счет других, и именно евреи, захватив власть в России, создали советскую тюрьму народов. Вывод из всего этого делался следующий: «Конец жидам — это будет конец войне»336.

Холокост на оккупированной территории Советского Союза представлял комплексный геноцид, включавший не только физическое уничтожения евреев, но и введение их особого правового и социально-экономического статуса. Нацисты в полной мере применили опыт, накопленный как в самой Германии, так и захваченных ранее государствах. Евреи были объявлены «не-арийцами» и лишены всех гражданских прав. Они подлежали особой регистрации, всех евреев, включая детей старше 10 лет, обязывали носить на одежде опознавательные знаки (желтые шестиконечные звезды на спине и груди, повязки со звездой или круглые желтые «латы»). Их значительно ограничивали в передвижении и обычно переселяли в специальные изолированные кварталыы городов и местечек — гетто.

С первых дней оккупации проводилась полная конфискация еврейского имущества, денежных средств и ценностей, лекарств и медицинского оборудования. Все трудоспособное еврейское население (мужчины 14—60 лет и женщины 16–55 лет) привлекалось к принудительному труду. Синагоги и еврейские школы были разграблены и закрыты. Евреям запрещалось ходить по тротуарам, присутствовать на каких-либо культурных мероприятиях, пользоваться городскими поликлиниками, больницами и аптеками. Под угрозой смертной казни еврейкам было запрещено рожать детей, браки евреев с представителями других национальностей объявлялись недействительными. Сегрегация евреев СССР, ограбление их имущества, создание невыносимых условий жизни стали важным этапом «окончательного решения еврейского вопроса».

На территории СССР оккупанты создали свыше 800 гетто. Более 400 из них находилось на Украине, около 250 — в Белоруссии, свыше 40 — на окулированной территории России, десятки гетто были также созданы в Прибалтийских республиках и Молдавии. Значительную часть узников содержали в рабочих лагерях (их было около 200). Такие лагеря возникали в период существования гетто и продолжали действовать после их ликвидации. После приказа рейхсфюрера СС Г. Гиммлера от 21 июля 1943 г. о ликвидации гетто на оккупированной территории Советского Союза многие из них были преобразованы в концлагеря.

Именно в СССР летом 1941 г. началось массовое и систематическое убийство еврейского народа. Для «окончательного решения еврейского вопроса» нацисты создали четыре оперативные группы — айнзацгруппы СС (Einsatzgruppen), подчиненные шефу Главного управления имперской безопасности Р. Гейдриху. В начале июня 1941 г. Гейдрих собрал командиров айнзацгрупп и сообщил им, что Гитлер приказал уничтожить на территории Советского Союза всех евреев и руководящий состав Коммунистической партии и что их задачей является выполнение данного приказа337.

В уничтожении советских евреев участвовали десятки тысяч нацистов и их пособников. Его организовывали и частично осуществляли упомянутые айнзацгруппы совместно с войсками СС, специальными полицейскими батальонами, силами жандармерии и местной полиции. При этом во многих небольших населенных пунктах, особенно в Литве и Западной Украине, еврейское население было уничтожено местными националистами без участия оккупантов. К началу 1942 г., когда «окончательное решение еврейского вопроса» в Европе было согласовано на Ванзейской конференции в Берлине, уже погибло свыше миллиона советских евреев.

Методы их уничтожения отличались крайней жестокостью и многообразием способов. Обычными были массовые сожжения живых людей (в Риге, Одессе, Велиже, Богдановке, Западной Украине). В Курске, Элисте, Феодосии детей уничтожали с помощью яда, закапывали в могилу еще живыми. На Северном Кавказе и в Харькове для истребления евреев массово использовались машины-«душегубки», в Донецкой (Сталинской) области для убийств были использованы заброшенные шахты, в Южной Украине — глубокие колодцы и т. д. По числу жертв (около половины из 6 миллионов евреев Европы) советское еврейство занимает первое место среди всех стран, граждане которых стали жертвами Холокоста338.

Предпринимая нападение на СССР, нацисты рассчитывали активно использовать религиозный фактор в своих целях. Они уже имели богатый опыт проведения подобной политики как в Германии, так и на захваченных ими территориях в Европе. В системе Главного управления имперской безопасности (PCXА) имелся специальный церковный отдел. В его задачи входили контроль и наблюдение за деятельностью религиозных организаций всех конфессий, изучение настроений духовенства и прихожан, внедрение агентуры в церковные административно-управленческие структуры и вербовка агентов из среды священнослужителей. Практически во всех странах Европы действовала разветвленная агентурная сеть этого отдела. Он также обеспечивал продвижение «своих» людей на различные должности.

Методы и практика нацистской церковной политики были перенесены и на религиозные организации в СССР. Кроме того, эта политика здесь определялась в значительной степени общим отношением к славянам и к русским в частности. Уже после начала войны с СССР, 22–23 сентября 1941 г., в Берлине состоялось совещание ведавших церковными делами служащих государственной полиции. В ходе его группенлейтеры РСХА зачитали 10 докладов, содержащих указания о направлении дальнейшей деятельности, в том числе доклад «Проблематика Восточных Церквей и служебно-информационные выводы». В нем говорилось: «В результате наступления германских войск на Балканах и Востоке для нас очень остро встала проблема Православных Церквей… Большая часть членов Православной Церкви находится на территории Советского Союза. С течением времени эта Церковь была инфицирована большевизмом, так что о восстановлении Германией Церквей в завоеванном восточном пространстве не может быть и речи»339.

Позицию германских ведомств в церковной политике на Востоке определяла целая группа факторов: пропагандистский, идеологический, внутригерманский, военный (ситуация на Восточном фронте), международный, внутрироссийский (положение на оккупированных территориях) и советский (влияние религиозной политики руководства СССР). Каждый из указанных факторов по-разному воздействовал на различные ведомства, заставляя их с течением времени в большей или меньшей степени корректировать свою позицию.

Существовало несколько германских государственных организаций, занимавшихся делами Русской Церкви. По степени жесткости их позиций они распределялись следующим образом: самую мягкую занимало Рейхсминистерство церковных дел, практически не допущенное на оккупированную территорию СССР, далее следовало Верховное командование армии (ОКХ) и военная администрация в России, затем возглавляемое А. Розенбергом Рейхсминистерство занятых восточных территорий (РМО), значительно большей жесткостью отличалось РСХА и уже открыто враждебной была позиция партийного руководства в лице самого А. Гитлера и руководителя Партийной канцелярии М. Бормана. При этом важнейшие директивы относительно религиозной политики на Востоке, хотя и готовились представителями различных органов власти, исходили в конечном счете именно от руководства НСДАП и, в частности, лично от Гитлера.

Первые циркуляры относительно религиозной политики на Востоке появились еще за месяц-полтора до начала войны с СССР. 7 мая А. Розенберг написал инструкцию, в которой ощущалось негативное отношение к Русской Православной Церкви и стремление ограничить сферу жизнедеятельности христианских конфессий в целом: «Православная Церковь… была сильным средством скрепления Российской империи. Насколько широко уничтожена церковность, можно установить лишь при более близком изучении. Собственно говоря, перед немецким рейхскомиссаром не стоит задача ни оживления вытесненной церковности, ни продолжения осуществления прежней большевистской установки на ее искоренение. Следует предоставить возможность существования конфессиональных объединений, однако, без государственной поддержки. Церковная собственность является собственностью государства»340. Этим принципам Розенберг в основном останется верен и в дальнейшем.

Уже вскоре после нападения на СССР, в конце июля 1941 г., Гитлер лично издал директивы о церковной политике на Востоке. Четыре таких указания, касающихся вермахта, были дословно воспроизведены в приказе ОКВ от 6 августа 1941 г. за подписью Кейтеля. Они отличались значительной жесткостью: «1) Религиозную или церковную деятельность гражданского населения не следует ни поощрять, при препятствовать ей. Военнослужащие вермахта должны безусловно, держаться в стороне от таких мероприятий; 2) Духовная опека по линии вермахта предназначена исключительно для германских военнослужащих вермахта. Священникам вермахта следует строго запрещать любые культовые действия или религиозную пропаганду в отношении гражданского населения; 3) Также запрещено допускать или привлекать в занятые восточные области гражданских священнослужителей с территории рейха или из-за границы; 4) Эти распоряжения не касаются занятой румынскими частями территории Бессарабии и финского фронта»341.