Чтение онлайн

Белла Каплан, 5 лет. Была доставлена в детдом немецкой полицией с тем, чтобы на другой день забрать ее для отправки в гестапо для уничтожения. Пришли за ней через неделю. Я сказала, что девочка в больнице, что у нее дифтерит и что она при смерти. Они поверили и ушли. Через две недели гестапо с «душегубкой» приехало снова за ней. Я ответила, что девочка умерла и предъявила им акт о ее смерти. Акт был составлен мной, воспитателем и медсестрой. Они потребовали показать им могилу, где похоронена девочка. Не растерявшись, я ответила, что могу им показать могилу. Приехав на кладбище, я показала им первую попавшуюся могилу. Они поверили и уехали удовлетворенные. Девочка же жила совершенно здоровенькая под фамилией Каталупенко Зоя в детском доме полтора года, потом она была переведена мной в женский дом и там отдана на усыновление.

Мая Лакшина, 13 лет. Была привезена в город немецким шофером (солдатом) с места расстрела евреев. Когда нагруженная людьми машина пришла к месту расстрела, обезумевшая от ужаса девочка забилась в кабину шофера. Черствая душа немецкого солдата дрогнула, он прикрыл ее незаметно от офицера плащом и вывел машину с места расстрела. Таким образом девочка спаслась и пришла в детский дом, где и рассказала мне обо всем происшедшем, трясясь и рыдая. Девочка прожила в детском доме один год, затем, при делении детского дома на мужской и женский, была переведена в женский дом под фамилией Михайловой Нины.

ГААРК, ф. П-156, оп.1, д.40, лл.84-85. Подлинник.

СПРАВКА БЫВШЕЙ ЗАВЕДУЮЩЕЙ МАМАКСКИМ ДЕТСКИМ ДОМОМ М.С. ПРУСС В КРЫМСКУЮ КОМИССИЮ по ИСТОРИИ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ — О ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ДЕТДОМА И ЕГО ЛИКВИДАЦИИ В НОЯБРЕ 1943 Г.

Не ранее 14 апреля 1944 г.

Я, Прусс Мария Станиславовна, бывшая заведующая Мамакским детдомом №1, даю настоящую справку Крымской комиссии по истории ВОВ в том, что дети, которые прибывали в детский дом, частично были мною подобраны с улицы, частично приходили сами, чтобы спастись от преследования немецких извергов, частично были направлены социальным обеспечением.

В детском доме находились дети граждан, расстрелянных гестапо, еврейские дети, дети расстрелянных партизан, коммунистов и других советских граждан.

Когда старшие воспитанники детдома ушли в лес к партизанам, и скот также был передан мной партизанам (по заданию Боснаева, который работал под кличкой Сорокин), в детский дом прибыл карательный отряд СД. Избив коллектив, с требованием назвать партизан и лицо, выдавшее лошадей и скот партизанам, ничего не добившись, отряд СД ушел, выгнав всех мужчин (в том числе воспитателей и бухгалтера) из Мамака. Меня сняли с работы, как не обеспечивающую постановки воспитательной работы, отдел соцобеспечения (зав. Балжи), а дети были срочно вывезены из Мамака в город и переданы в более надежные руки.

Все это произошло в ноябре месяце 1943 г.

М. Прусс

Подпись тов. Прусс М.С. заверяю.

Секретарь Облпромстрахкассы Крыма (Хаджи).

Место работы: Облпромстрахкасса Крыма.

Должность: Инспектор по детскому обслуживанию.

Домашний адрес: Горького, №3, кв. 11.

ГААРК, ф. П-156, оп.1, д.40, л.89. Подлинник.

РАССКАЗ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ КОЛХОЗА «ОКТЯБРЬ», Д. БАЙГОНЧИК КОЛАЙСКОГО РАЙОНА[82] ЯКОВА МЕНДЕЛЕВИЧА ЗАМАХОВСКОГО — ОБ УНИЧТОЖЕНИИ ЕВРЕЙСКОГО НАСЕЛЕНИЯ В КОЛАЙСКОМ РАЙОНЕ.

Февраль 1945 г.

В Колайском районе проживало более 1800 евреев. Когда немцы пришли, они вначале забрали у них всех коров, овец, свиней, выгребли весь хлеб и стали выдавать им пайки. Такая жизнь продолжалась с месяц, если не больше. А вернее сказать, до самого наступления наших войск на Керчь в 1941 г. В деревне даже думали, что их, жителей-евреев, совсем не тронут.

Потом вдруг сказали:

— Поедете копать окопы на Перекоп, возьмите продукты на три дня.

Это было в середине февраля 1942 г.

Пункт сбора евреев был назначен в Майфельдской школе. К назначенному сроку явились все. Евреев выводили в сад через дорогу, за этим садом находился противотанковый ров. У этого рва все собранные были расстреляны.

В Райзо при Советской власти работал шофером один паренек. Хороший парень, красивый, аккуратный. А когда пришли немцы, он как-то сразу изменился, озверел. Он сам привязывал еврейских детей к деревьям и безжалостно убивал.

В Байгончике жила семья Гройсман. Сам Гройсман был крупный, видный, красивый мужчина. Вся семья тоже крупная, здоровая. Была у них дочь Поля. За ней многие годы ухаживал русский парнишка — сын огородника Картафалова. Поля и сын Картафалова вместе учились и к моменту прихода немцев вместе закончили девятый класс. Она считалась невестой этого паренька и даже стала жить в его семье.

С приходом немцев полицейским был назначен Иван Сидоренко. При Советской власти этот Сидоренко был отчаянным активистом — собирал взносы по обществу МОПР[83]. С приходом немцев он показал свою настоящую активность. Встретил этот полицейский сына Картафалова и говорит:

— Ты что жидовку прячешь?

Тот отвечает:

— Поля моя жена.

— Брось, — говорит, — знаю я это. Ты скажи ей, чтобы она шла домой к себе.

Зная, что Картафалов не скажет Поле, Сидоренко сам зашел к ней и сказал:

— Ты что тут скрываешься. Домой иди.

Она не стала с ним долго разговаривать и собралась домой.

Когда всех расстреливали, убили и ее, а молодой Картафалов с тех пор ходит по деревне и повсюду пишет слово «Поля», «Поля». Все стены, двери, столы в доме исписаны этим словом...

Записал Р. Вуль[84].

ГЛАРК, ф. П—156, оп.1, д.37, л.135. Подлинник.

ИЗ СЕКРЕТНОГО ЦИРКУЛЯРА КОМАНДУЮЩЕГО 11-Й АРМИЕЙ[85] ЗА 2379/41 ОТ 20.11.1941 Г.

... Положение с продовольствием на нашей Родине требует, чтобы войска обеспечивались продуктами питания из местных ресурсов и, более того, чтобы возможно большие запасы были предназначены в распоряжение Родины.

Значительная часть населения вражеских городов должна будет голодать, поэтому не следует, исходя ложного понятия о человечности, раздавать пленным и населению, поскольку они не состоят на службе в Германской армии, те продукты, которых лишена Родина.

Солдат должен понимать необходимость жестоко покарать евреев, этих духовных носителей большевистского террора, и еще в зародыше подавлять все восстания, возбудителями которых, в большинстве случаев, оказываются евреи.

Ф. П-156, оп.1, д.24, л.1. Машинописная копия[86].

ДНЕВНИКИ.

ИЗ ДНЕВНИКА ЖИТЕЛЬНИЦЫ Г. КЕРЧИ ТАТЬЯНЫ ФИЛИППОВНЫ БОНДАРЬ — О РАСПРАВЕ С КРЫМЧАКАМИ Г. КЕРЧИ.

22 июня 1942 г.

...Какой тяжелый, ужасный день! Вы не можете себе представить, сколько в этот день пролито слез и крови, ведь сейчас забрали всех крымчаков и факт, что их расстреляют. Волосы подымаются дыбом от всех этих кошмаров «цивилизованной расы». Люди бегут, кричат взрослые и дети. Да, ведь каждому хочется жить, ведь жизнь так коротка и дается всего один раз. А они, эти гады-победители, истребляют не только взрослых, но и ничем неповинных крошек, которые ничего не понимают. Не так обидно было бы, если бы они делали это сами своими руками. А обидно, что все это делает русский народ, все эти прихвостни, все эти продажные шкуры. Ездят по домам, насильно берут невиновных людей и расстреливают. Как можно смотреть на все это и на всех этих людей! Я не могу все это переносить, все эти издевательства, не могу себе представить, что скоро, может быть, и тебя постигнет такая участь.