Чтение онлайн

Командир вскоре свернул к ратуше, прихватив с собой мага, убедив его тем, что магистр Артурис, как новый председатель, именно там. За старшего официально остался десятник Митох. Неофициально – интендант Гидрик Морц. Под командованием старших сослуживцев усталые рядовые медленно пошли в сторону городских казарм.

Шутки и разговоры постепенно стихли. Слухи гуляли по форту с тех самых пор, как прибыл посланец из Мевина, но то слухи. А теперь, видя, как изменился город, они первый раз серьёзно задумались о своей роли в гибели бродяг. Кто-то вспомнил как угрожал, обманул или отобрал что-то. Про затрещины и насмешки даже упоминать не стоит. Не сочтут ли боги эти «невинные мелочи» достаточными для наказания? Никто из городских стражников не испытывал сожаления или сочувствия к навсегда погибшим чужеземцам – они сами пришли в этот мир, никто их не звал. Пока у бродяг было бессмертие, они (не все) творили иногда такое, что демонам и не снилось. Но стоило лишиться его, как вчерашние воители превратились в трясущихся трусов, постоянно умоляющих о помощи и сострадании. Но его не было ни тогда, ни сейчас – просто каждый забеспокоился о своём шансе на бессмертие.

НПС и игроки жили в разных казармах, поэтому орк и гоблин подошли к своему корпусу только вдвоём. Скор, видимо, вспоминал о погибших товарищах, а Карх с любопытством смотрел по сторонам и запоминал дорогу – вряд ли ему завтра проведут экскурсию.

Гоблин ещё не был «добровольцем», поэтому его могли и не пустить в барак. Но, вроде бы всё прошло спокойно. Заспанный дежурный (впервые игрок находился на более мене ответственной должности без присмотра НПС) у старого двухэтажного здания задумчиво проводил их взглядом даже не спросив кто они и откуда.

Дверь на первый этаж была закрыта, зато на втором в огромном помещении, поделённом на несколько секций ширмами из переплетённых прутьев стояло множество простеньких коек. Многие имели брошенный вид, некоторые носили следы присутствия человека. Где-то даже спали люди. Почти под каждой лежал и ждал возвращения хозяина пустой тряпичный мешок.

Скор недолго покрутив головой, безошибочно вышел к «комнате» своего десятка. На самом деле на маленьком пятачке, огороженном стенами из сплетённых веток, было пятнадцать кроватей.

– Они немного передвинули мебель и поставили перегородки, – усевшись на свою постель, Орк первый раз заговорил с тех пор, как они вошли в город. – Представляешь, раньше в этом бараке ютилось без малого двести рыл: мужчины, женщины, – все в одной комнате. Как скот в загоне.

Карх стоял, пытаясь понять, что делать дальше. Садиться на «осиротевшую» койку не хотелось.

– Выбирай любую, вряд ли кто-то ещё вернётся. Да и я скоро свалю… – Скор снял обувь, лёг на спину и закинул руки за голову. – У меня есть план, ещё немного и я выберусь отсюда, тупая раса…– Орк закрыл глаза и уже просто бормотал сквозь сон. – Видел тех счастливчиков на полях под охраной?

– Всем привет, простите. Не помешал? – на «пороге» стоял давешний дежурный и приветливо улыбался. – Простите, я сразу не догадался, когда ников не увидел, думал новенькие. Только вы ни ключи, ни бельё не спросили…да и вид у вас серьёзный, а когда вы к территории разведчиков пошли, у меня в башке всё сложилось. – Карх начинал подозревать, что прозвище Язык тут можно давать каждому второму. Незваный гость просто излучал обожание глядя на них. – Ребят, я даже не представляю через что вы прошли, две недели…Кстати, вы же из Болотного – именно оттуда уже вернулся гарнизон, а где остальные? Вы же герои, мужики! Чёрт, забыл представиться, я Серж или Серёга, – человек подскочил к ним и протянул руку. Орк сел и молча смотрел то на руку, то на её обладателя.

– Я Карх, а это Скор. Из Болотного больше никто не придёт…да и я не совсем оттуда. Вот он герой – обнаружил начало второй волны, меня в лесу нашёл и к форту вывел. Я первый раз в Мевине.

–Вот твари, суки…больше двадцати человек погубили ни за что… – Переживания Сержа были искренними, ведь на их месте мог оказаться и он. – Скор это сокращение от Скороход? Точно, вспомнил, Скороход орк-воин…А как тебя охрана пустила, если ты даже не доброволец? А плевать, если они пустили, то это не моё дело.

Орк потихоньку приходил в себя: осознание, что всё позади и он теперь герой происходило медленно. Скор наконец пожал протянутую руку.

– Серж, – орк говорил тихо, делая паузы между словами словно актёр на сцене. Карх видел наигранность этого, но человек принимал за чистую монету поведение «ветерана». – Нам бы умыться, бонус на влияние с утра не помешает. Мне квест сдавать, а ему записываться в добровольцы – всяко лучше, чем без него. Может есть возможность, а?

***

Оказалось, дежурный затем и пришёл, чтобы отдать ключ от мойки. Там можно было не только постирать одежду, но и полноценно вымыться горячей водой, и хоть вместо мыла был щёлок, а дрова и воду носить с улицы, – оба уставших нелюдя обрадовались услышанному.

Ещё, в ходе разговора, Карх выяснил то, о чём даже не догадывался. Оказалось, что в новом перезапуске, реалистичность появилась там, где её никогда не было – в бытовом плане. Игроки и НПС переночевавшие в населённом пункте начинали получать штрафы к репутации за внешний вид (грязную или порванную одежду). Потом появлялся запах пота так же снижающий параметр «влияние». На третьи сутки, проведённые в условно безопасной зоне (любая самая маленькая деревня с храмом и алтарём возрождения) появлялся шанс заболеть, а голод и жажда начинали снимать очки жизней и могли убить. В конце концов игрокам, как и нпс приходилось справлять нужду, но это если кто-то сильно засиделся в безопасности.

Выяснилась ещё одна немаловажная деталь: вне боя, при одинаковом параметре силы в шесть единиц, крупный орк не замечал веса наполненных вёдер; гоблину же приходилось прикладывать усилие и хоть немного, но тратить выносливость.

– Зуб, – Скор первый раз назвал его прозвищем данным неписями, – я не собираюсь носить маску бывалого ветерана. Не знаю зачем я это сделал. – От орка слегка тянуло алкоголем. Видимо Серж помог, когда только успели? – Было приятно, конечно, спасибо тебе, но я планирую стать крафтером. Скоро ап, пойду в гильдию и прокачаю «выращивание» или «травника». Да, придётся несколько месяцев батрачить на них, но это безопасно…в смысле не так опасно как…ну ты понимаешь.

Водные процедуры давно закончились, и товарищи тихо беседовали в комнате десятка, ушедшего навсегда на разведку «добровольцами».

– Герой, блин! Я же все эти дни как червяк проползал по кустам боясь поднять голову, при любом шорохе замирал и даже не дышал. Думал, что сам «скрытность» открою… Либо драпал не разбирая дороги. – Скор глубоко вздохнул. – Но я не это хотел сказать. Я абсолютно не стыжусь своего желания или трусости, мы все такие, почти все.

Его язык ещё не начал заплетаться, но с каждой минутой эффект опьянения становился всё заметней и заметней.

– Я поговорил с Сержем, после того, как жрецы, то есть боги…Блин, кароче, администрация через управляющие искины, вступились за нас, чуть ли не половина ополченцев ушла в ремесленники или обслугу. И это при том, что игроков теперь не посылают за стены, только действительно добровольцев – таких единицы, но и они есть. По сравнению с ополченцами у крафтеров и тем более социальщиков (те, кто работает и выполняет квесты в городе: слуги, посыльные, дворники, музыканты и т.д.) жалование – копейки, условия кабальные, еле-еле хватает сводить концы с концами, но хоть немного безопасней. Да что ж такое, опять сбился! – Его язык заплетался, а мысли путались. – Я хотел сказать, что это не для тебя. Ты первый раз в МАР и в одиночку прошёл две локации, перебил кучу змееголовых и завалил стенолома. Да половины твоих подвигов хватит чтобы стать топом; быстро пойдёшь вверх, заслуженно… А мы, трусы, станем завидовать и плевать тебе в спину.