Чтение онлайн

Троммелиец выпятил губы и скосил глаза к переносице.

– Ой! Не тот!
– отшатнулся стражник.

Кэннон подбежал к коню и вскочил в седло.

– Едем!

Они поскакали прочь, на юг.

* * *

Имхалай, высоко задрав нос и выпучив глаза, стоял посреди подвала. Перед ним в угловатой пентаграмме стоял голубой в желтую полоску демон, державший на вытянутой руке извивающуюся девушку. Двумя пальцами он брезгливо сжимал ее жалкую одежонку.

– Вот, кра-асавчик!
– томно проблеяло адское создание.
– Вот твоя мерзкая бабенка. Ты больше ничего не хочешь от меня??
– демон сделал глазки.

– Нет, нет!
– испуганно замахал руками волшебник.
– Проваливай!

Девушка в клубах дыма упала на пол.

– А-ха-ха-ха!
– торжествующе взревел Имхалай.
– Теперь весь мир мой!!! Пора готовить великий ритуал!

– Ритуал?
– устало спросила Чиччочелла.
– Если там есть что-нибудь вроде случки с богами, то я тоже участвую!

Белое солнце пустыни, а под ним...

К вечеру следующего дня Кэннон и Пердолиус уже углубились в пустыню. Впрочем, она оказалась не такой уж пустой: частенько дюны пересекались оврагами, заросшими полусухими кустами. Иногда встречались группы огромных камней-скал, чаще - заброшенные дома, от которых остались только стены. В одном таком поселении, где на дне колодца еще оставалась вода, путники остановились на ночлег. Поужинав замечательными пирогами с перцем и бутылочкой забродившего кефира, оба уснули мертвецким сном. Напрасно... После полуночи из темноты на свет их костра вышел худой человек с вислыми рыжими усами и нехорошей ухмылкой. На боку его болталась кривая сабля. Оглядев спящих, он взмахнул рукой. Множество теней окружили ничего не подозревающих путников и в мгновение ока связали их.

Утро стало для Кэннона ужасным ударом. Ему страшно хотелось по нужде, но руки и ноги не двигались из-за туго стянутых пут. Судя по запаху, Пердолиуса одолевали те же проблемы... Из-за стены вышел бритоголовый человек с обезьяньей фигурой и лицом глупой доброй куклы.

– Ага! Продрали зенки!
– просвистел он чрезвычайно сиплым голосом.
– Как же вы вляпались, братцы!

– Ничего, - с оптимизмом ответил Пердолиус.
– Свое дерьмо не пахнет!

Человек скривился.

– Я не то имел в виду... Вы в плену у банды...
– он многозначительно замолчал и раскрыл рот в ожидании подсказки.
– В плену у банды...

Пленники молчали.

– Рыжей Коровы!
– обиженно окончил бритоголовый.
– Вы что, не слыхали о нас?

– Не-а.

– Ну!
– он в расстройстве шлепнул себя по ляжкам.
– Мы ведь такая знаменитая шайка! Вот, всего два месяца назад мы ограбили на шемской дороге старика и отняли у него два медяка и пятнадцать - пятнадцать!
– почти не откусанных корок хлеба! Король Кефира сказал, что даст тому, кто поймает нашего главаря, два пинка... я хотел сказать, два золотых. Ну что, теперь вам страшно?

– Нет, теперь уже нет, - грустно ответил Кэннон, глядя на пятно, расползающееся по штанам.
– А вот скажи, судя по имени, ваш вожак - баба.

– Угу.

– Вы подчиняетесь бабе?!

– Да ты ее не знаешь! Это не женщина, а ужас. Только родившись, она отобрала у повитухи ножик, которым та обрезала пуповину, и зарезала бедную старушку! А потом, когда ей было два года, мы наткнулись на нее. Она убила нашего главаря своей саблей, висевшей на спине и волочившейся по песку. С тех пор она - наш вожак. И ни разу мы не знали неудач!
– бритоголовый перевел дух и одобряющим тоном добавил.
– Каждый день она упражняется со своей тяжеленной саблей, бьет кирпичи и разламывает доски. Всех пленных убивает лютой смертью.

Издалека послышались тяжелые шаги.

– А! Вот и она, - заявил бритоголовый.

Из-за полуразрушенной стены, пыхтя, вышла женщина-монстр. Упражнения с саблей не прошли для нее даром: тело было напрочь лишено талии; грудь - как два арбуза; плечи стали толстыми, руки - клешнеобразными, с кривыми пальцами. Ноги вследствие частой езды в седле стали скрюченными. Нос вожачки загибался кончиком вниз, а оттуда навстречу с ним торчала оттопыренная нижняя губа. Кустистые бурые брови замечательно скрывали ее маленькие поросячьи глазки. Волосы действительно имели темно-коричневый цвет, очевидно, от смешения природного рыжего с многолетней грязью. Они были туго стянуты в хвостик на затылке. Увидев пленников, Рыжая Корова свирепо заревела:

– Уот они!!!
– выхватила свою саблю и принялась махать ей под носом у Кэннона.
– А ну, песчаные крысы, признавайтесь, вы ведь ехали вырыть свой клад? Говорите, а не то прикажу пытать вас страшной пыткой, клянусь задницей Чучухи!!

– Уверяю вас, могучая воительница, у нас нет никаких кладов!
– вежливо пропищал Пердолиус.

– Так я вам и поверила. Придется вас пытать. Абдурахман мастер на этот счет.

Бритоголовый закивал:

– Это точно. Еще в детстве у меня был набор "Юный палач". Такая, знаете ли, забавная штучка - маленькая дыба для птичек, крошечная гильотинка для кошек и собачек...

– Хватит!
– рыкнула Рыжая Корова.
– Может, будем пытать их полегче, чтобы потом получить выкуп?

Она принялась думать, отчего брови совсем закрыли глаза, а кончик носа и губа почти соприкоснулись.

– Например... заставим их жрать песок и камни, а от этого у них начнется кровавый понос.

– Нет!
– закричал Кэннон.
– За нас некому платить выкуп.

– Ну вот и хорошо, - мягко сказал Абдурахман, легонько дотронувшись до плеча Рыжей Коровы.
– Ты иди, я начну. Если чего скажут, я тебе передам... Как раз опробую свежевательную машинку, которую я купил на наркоманской барахолке.

Главарь банды сделала два тяжелых шага, но обернулась и проурчала:

– Ты это... До смерти не пытай. Я сама.

– Мадам!
– крикнул Пердолиус.
– Пытками вы ничего не добьетесь. Нам нечего сказать. Но мы можем проводить вас туда, где золота больше чем песка в этом полуразрушенном доме!!
– увидев заинтересованность на ее лице, Пердолиус продолжил уже тверже.
– Это замок Гадда, в котором живет волшебник Имхалай, повелитель золота... У нас есть способ победить его!!!

– Не слушай их!
– взмолился Абдурахман, почувствовавший, что свежевательная машинка останется неопробованной.

Рыжая Корова двинула ему в грудь, и он отлетел с глухим стуком.

– Докажи!
– рявкнула она волшебнику. Тот попросил ее разрезать путы и достал из кошелька аппендикс.

– Это?
– она недоверчиво скривилась. Пердолиус метнул молнии из кончиков пальцев - они окружили сморщенный комочек голубым ореолом.

– Ух ты! Вот это да!
– восхитилась Рыжая Корова.
– Теперь другое дело. Вставай, замечательный старичок, и сразу двинем на этого Гада!

– Имхалая, - поправил Пердолиус, вставая и отряхивая песок.
– Развяжи, будь добра, и этого юношу.

Бандитка двумя ударами сабли, во время которых Кэннон сжимался от ужаса, разрубила стягивающие его веревки.

– Ух ты какой!
– восхищенно прошептала она, когда молодой варвар встал на ноги. Она подарила ему многозначительный взгляд и добавила.
– Вы можете звать меня Хлурха.

Она, еще раз взглянув на троммелийца, широкими шагами понеслась вперед. Путники последовали за ней, последним плелся несчастный Абдурахман.

– О, моя несчастная свежевательная машинка!
– негромко стенал он. Придется пробовать ее на шакалах и змеях. Когда я наконец выйду из детского возраста и займусь людьми, как настоящий мужчина?