Чтение онлайн

— Отчего же не надо? Если мне очень, — поцелуй, — очень, — еще один, — хочется.

Хриплый стон и непечатное ругательство.

Чудесно.

Продолжим.

Уронила Влада на диван спиной.

Я не фанат леденцов, но кое-что из теории помню.

Влад подтянулся до боковой диванной подушки, улегся удобнее.

А потом принялся увещевать:

— Достаточно, милая, пожалуйста, хватит…

Как это хватит? Нет, я желаю лицезреть.

— Марго, я не удержусь. Слишком хочу…

Ну, наконец-то все, как и должно было быть.

Еще раз облизнуть всю эту прелесть. Да, повезло мне, вот это чувствительность.

Сплошной восторг. А если вот тут погладить, а здесь слегка сдавить?

О, как, однако.

Молодой возлюбленный, чем прекрасен: все ярко и быстро. И я не устала, и результат, хм, практически на лицо.

Ладно, не будем смущать юношу, сбежим в душ.

Там он меня и настиг. Спасибо, успела умыться и руки ополоснуть. Не настолько я еще раскрепощенная. Ну, все же впереди? Или что?

— Ты же мое сокровище. Хулиганка. За что ты так со мной? Чуть не умер ведь от счастья. Марочка моя любимая, я же о тебе, как безумный мечтал столько времени. И тут ты вся. Мне. Я боялся утром глаза открыть, знаешь?

Влад снова старательно мыл меня целиком и шептал:

— Ты сонная, моя милая, и такая сексуальная. Девочка моя. О, и так шикарно краснеешь.

Мог бы промолчать. Стыд-то пока еще со мной. Видимо, я уже начинаю багроветь, потому что этот нахал хихикает и старательно меня наглаживает. В разных местах.

Так, не отвлекаемся. У меня же дело там.

Было.

Да.

— Влад, ты меня так и не услышал? Или не понял?

— Все я понял, все услышал. Не о том ты переживаешь, мой цветочек.

— Какой, на фиг, цветочек, ежки-плошки?

— Самый дивный цветочек мой — маргаритка. Я же не просто тебя замуж зазвал, я же и с Русом уже договорился. Так что сын у нас с тобой есть, а там… — Влад нежно поцеловал, завернул в очередное полотенце и вынес из ванной комнаты. — Давай поженимся и с диссертациями сначала разберемся, а?

Всю глубину моего изумления может слегка передать Марианская впадина:

— Алло, я не просто не молодею, я, откровенно говоря, старею уже! Докторская — это еще лет пять минимум, ты в своем уме?

Влад тяжело вздыхает, устраивается на диване, утаскивает меня на колени и укутывает в плед поверх полотенца.

Заботливый, м-м-м.

— Милая, я, как ты понимаешь, не три года назад появился из яйца перед встречей с тобой…

— Это ясно. Непонятно, к чему мне напоминать, что ты двадцать семь лет прожил где-то без меня? — Рита, это что это? Какие нелепые претензии к мужику, который готов носить тебя на руках и, вроде как, дотащить-таки до ЗАГСа?

— В моей жизни есть тайны. Старые, неприятные, неудобные, больные. И я надеюсь, что за пять лет ты ко мне привыкнешь, начнешь доверять и, может быть, испытывать теплые чувства. Поэтому после того, как их узнаешь — не пошлешь, а останешься со мной. В этом случае мы справимся со всем и все преодолеем. Вот тогда мы и обсудим то, что тебя так беспокоит. А сейчас, просто поверь мне, — у нас нет непреодолимых препятствий для того, чтобы быть вместе, любовь моя.

Охр… ё, да что ж-ж-ж, эм-м-м.

Да, где же вы, мое красноречие и адекватное восприятие реальности?

Уткнулась в шею и вдыхала обожаемый аромат бергамота с кожи любимого мужчины.

Так.

Мужчина. Любимый.

Идиотка.

Рита, в твоем возрасте это уже неизлечимо.

Но, может, хоть коррекции поддается, а?

— Я люблю тебя, мой невозможный, нереальный, самый удивительный на свете мальчик, — сжимаю в ладонях это прекрасное совершенное лицо.

Глажу кончиками пальцев скулы, щеки и брови. Нежно провожу, еле касаясь, подушечкой большого пальца по губам.

Счастье, вспыхнувшее в синих глазах, меня буквально слепит.

Влад смотрит на меня с неверием, надеждой и такой сияющей радостью, что я опять начинаю лить слезы.

Дура, довела человека.

— Любимая, при условии повторения этих откровений и эпитетов, я готов быть для тебя кем угодно. Но вообще-то, дорогая, наша разница в возрасте несколько несущественна.

Он, наконец-то, снова меня целует.

И не просто так, а с продолжением.

'Когда я слышу из гостиной

Ваш легкий шаг, иль платья шум,

Иль голос девственный, невинный,

Я вдруг теряю весь свой ум…'

А. С. Пушкин

Через час примерно валяясь поперек дивана и Влада, большей частью — на последнем, я лениво пробормотала в пространство:

— Мне видится все происходящее невозможным сном. Что мы вместе. Что ты меня любишь. Это какое-то чудо.

Подобравшись поближе, тихо выдохнула Владу в шею, где теперь спряталась от пугающей и непонятной реальности.

Он повернулся набок и подгреб меня поближе. Практически укрыв пледом и собой.

— Милая, вокруг нас творится волшебство. Недостижимое, но такое желанное, впрочем, давно и без надежды. Сейчас будто бы в мечту окунулся. Ту, что позволяет утром открыть глаза, и дает силы вечером забыться сном, — все эти удивительные вещи шептались в мое горящее от смущения и восторга ухо.

А потом Влад отстранился и хитро улыбнулся:

— Помню, как увидел тебя впервые.

Это что-то новенькое. Я была «при параде»? Или босиком? С чего запомнилась-то?

— Да?

Он задорно засмеялся, затискал меня сквозь плед, склонился ближе, поцеловал. А потом вжал лицом в свою горячую грудь и счастливо выдохнул в макушку.

— Да, дорогая, ты собиралась пить чай на кафедре.

Ну, как бы я регулярно это делаю, ничего особенного. Чайных церемоний не устраиваю, самокрутки из пуэра никому не предлагаю.