Чтение онлайн

Удивительно и познавательно было наблюдать, как мгновенно звереет до этого просто раздраженный мужчина:

— Моя жена — не твое дело. Так же как и твой ребенок — не мое. Я пятнадцать лет, как стерилен. Так что ты промахнулась, надеясь хорошо устроиться за его счет. Не со мной.

— У тебя же есть сын.

— Именно. Одного его мне больше, чем достаточно. У меня уже есть семья. Любимая женщина, которая воспитывает моего ребенка. Все. Я тебе никогда ничего не обещал. Ты вообще досадная ошибка, — такие вещи можно было бы на всю улицу и не орать.

Сплошной урон профессорскому престижу.

— Но как? Нам же было так хорошо вместе.

— Никогда. Я был зол, а ты, как нарочно, подвернулась. И да, тебя все устраивало, — брезгливо стряхнул цепляющиеся за него руки.

На самом деле вся сцена выглядела не очень. Какая бы она ни была, до сих пор спать с ней тебе это не мешало, а сейчас-то чего на нее всех собак вешать? Она же просто маленькая дурочка, и хотела получше и попроще устроиться в жизни. Кто здесь взрослый мужик? Ты же о последствиях должен был подумать перед тем, как ее в постель тащить.

Даже я всех поклонниц разогнал задолго до того, как рискнул первый шаг к Марго сделать.

Женщины — они все чувствуют.

А после начала отношений чужие духи однозначно не простят.

— Но я думала… — пропищала эта мышь.

Александр Михайлович, на мой взгляд, был чудовищно равнодушен и жесток:

— Не надо думать, когда нечем.

— Саша, это точно твой ребенок, послушай… — девица пыталась повиснуть у Миронова на шее.

Профессор отцепил ее от себя и приглашающе махнул стоящему неподалеку такси:

— Это ты меня сейчас послушай. Последний раз говорю: исчезни, или я заблокирую твою карту. И сделаю так, что на работу в этом городе тебя никто никогда не возьмет, ясно? Услышу или увижу хоть раз рядом с моей семьей — пожалеешь.

Пока Александр запихивал рыдающую и причитающую нечто невнятное девицу в такси, Николаич рядом презрительно хмыкнул:

— Наивный пень. Риточка его, также как этого вшивого приезжего доцента, розами отлупит, если Миронов ей про семью попробует что-нибудь вякнуть, — а потом без перехода резко спросил:

— Сбросить тебе полную версию спектакля, рыцарь?

— Буду благодарен.

— Нужна мне твоя благодарность, салага. Если Риточку обидишь, эти долбаные розы тебе благом покажутся.

— Не обижу.

В ответ меня просветили рентгеновским взглядом.

После осмотра, вероятно, посчитав годным к строевой, задумчиво кивнули:

— На почту пришлю. Все, отваливай. Не дразни нашего плешивого тигра.

Теперь хмыкнул уже я:

— Игорь Александрович сказал, что старый дракон.

Николаич убрал телефон в карман и закурил волшебным образом появившуюся в руках папироску:

— Мелковат будет для дракона. А хоть бы и так, сокровище свое он все одно прое*л.

После такой резолюции, что остается?

Только отвалить.

Это я и сделал.

Пока у нас здесь все кипело, Рус прислал мне адрес, правда, с матерным напутствием. Надо будет провести разъяснительную беседу с молодежью, ибо лексические обороты слабоваты и банальны. Куда это годится?

Так, сейчас быстро найти такси.

Вот ты умчалась, конечно, вдаль. Но это ничего.

Жди меня, мое сокровище.

'Что мы сделали с надеждой,

В час, когда пришла беда,

Ведь такими же, как прежде,

Мы не будем никогда…'

Олег Газманов «Единственная моя»

Получив на ресепшен ключи и выпив приветственного травяного чая с можжевельником, по дороге к вигваму написала сыну, что я в порядке и на месте. Забросив сумку и пакет из кафе с плюшками к утреннему чаю в домик, вышла на улицу.

Потянулась. Огляделась.

Да, гулять в парадном костюме и замшевых туфлях не особенно удобно, но в моем нынешнем состоянии — плевать. Если что брюки потом отдам в чистку, а туфли выброшу. К лешему их, как и воспоминания о прошедшем дне.

Рус ответил, что он в порядке. Сидит дома, занят делом: закончил уборку, ваяет проекты. Пожелала спокойной ночи и обещала вернуться завтра к шести — семи вечера.

Телефон, проверив получение согласия Шефа на отгул, выключила.

И пошла.

Сначала — вперед.

Очнулась у озера.

Удивилась, увидев лебединую пару. Они редко из своей заводи выбирались на большую воду.

И такие эти белые птицы были воодушевляющие, что захотелось всплакнуть. Плыли рядом, иногда касаясь клювами шеи один другого.

Я тот еще орнитолог, но решила, что она — поменьше размером и изящнее. А уж как он вокруг нее суетился. Мне оставалось лишь тихо и очень завистливо вздыхать. Знала я одного такого. Заботливого.

Но на душе потеплело оттого, что любовь есть.

Пусть и у лебедей хотя бы. Они, наверное, не заморачиваются всякими социальными глупостями, разницей в возрасте или невозможностью снести яйцо.

Счастливые.

Понаблюдав за этой чудесной парой полчаса, решила, что розового зефира мне на сегодня достаточно, пора подумать и о неприятном.

Отвернулась от семейной идиллии и пошла бродить вокруг озера, анализируя прошедший день.

Судилище, то есть заседание кафедры, было для меня давно ожидаемым кошмаром. Но, наплевав на собственные традиции и привычки, я не сбежала как всегда. Не уволилась заранее, хотя ещё в Китае об этом думала. Хотела же принести в жертву свою карьеру… дура.

Удачно вышло, что я была обижена и зла на Влада. Оказывается.

А как показала беспристрастная реальность — на деле собирушка оказалась мыльным пузырём.

Миражом и бредом воспаленного сознания.

Там не то что бояться, там даже переживать было не о чем. Но я бы этого не узнала, если бы поступила как обычно и сбежала.

Кем я должна считать себя после этого открытия? Вот, то-то же.

Я же ожидала Геенну Огненную, по меньшей мере, а вышло?

Так, поплевали ядом и разошлись.