Чтение онлайн

Позвонил Уилл.

— Просто проверка, — сказал он. — Как ты там.

Я прижала к груди метелку от пыли.

— Я здесь.

— Я немного задержусь, но буду не слишком поздно.

— Хорошо.

— Будешь по мне скучать?

— Буду скучать.

Следующей по списку была спальня. Я включила радио с музыкальной программой, как раз исполняли Пятую симфонию Бетховена, и начала снимать с кровати смятые простыни.

Что-то упало на пол.

Мои колени подогнулись, и я села на кровать.

На полу лежала белая шелковая комбинация, и она была не моя.

Когда Уилл приехал — немного задержался, но не допоздна — я ждала его с ужином и открытой бутылкой вина. Квартира сияла чистотой, тихо гудела стиральная машина.

Я позволила ему поцеловать себя в щеку.

Он был взволнован и торопился рассказать мне о билле, который они выдвигали через Палату.

— Он не идеален, Фанни, но это большой шаг вперед, и мы очень спешим, чтобы добиться цели. — совсем как я. Я очень спешила выйти замуж за Уилла. Он налил бокал вина. — Более того, ходят слухи о новых вакансиях в Казначействе, и упоминают мое имя.

— И отказаться от независимости.

Он взъерошил волосы.

— Ты же знаешь, это единственный путь. Невозможно добиться ничего существенного, бормоча на задних скамьях. Чтобы добиться цели, надо выйти на передний план, даже если путь ведет через Казначейство. — он хлопнул ладонью по столу. — Я умираю от голода. Давай ужинать.

Я смотрела на него через китайский фарфор.

— Уилл, кто у тебя был здесь?

Он начал:

— Почему…?

— Потому что я нашла нижнее белье в нашей постели.

Уилл побелел как мел.

— Что ты говоришь?

— Нет, это ты мне скажи.

Хотела ли я, чтобы он все отрицал, яростно, убедительно, так, чтобы я позволила себе поверить ему? Или я предпочла бы, чтобы он признался в неверности, глядя мне в глаза?

Я не знала ответа. Любой из них ложился на меня страшным бременем боли и подозрений.

— Кто она?

В конце концов Уилл сказал:

— Должно быть, Лиз.

— Из твоего офиса?

— Она исследователь, я сказал, что она может переночевать здесь, если будет работать до поздней ночи.

— Не ври мне.

Он отвернулся.

— Хорошо. Никакой лжи.

— Когда?

— Тебе нужны детали?

Я посмотрела вниз на пол, который я так беспечно отмывала утром.

— Пожалуй, нет.

Уилл закрыл рукой глаза.

— Что я наделал.

Звуки в квартире — гудение стиральной машины, бульканье водопровода — казались неестественно громкими.

— В нашей постели?

— Мне очень жаль.

— Жаль постели или того, что ты делал в ней?

Уилл вздрогнул.

— Я не заслуживаю этого. — последовало долгое-долгое молчание. — Я выпил слишком много виски, — сказал он. — Я не знаю, почему. Неужели я… я не понимаю.

Раздался щелчок. Выключился бойлер, и я словно ощутила, как во мне… выключилось абсолютное, безоговорочное доверие к Уиллу и ко всему, что он делает.

Я чувствовала себя такой глупой, такой наивной, такой беззащитной.

— Уилл, — прошептала я. — Неужели ты устал от меня? Мы были женаты так недолго.

— Это ни на что не было похоже, Фанни. Я не могу объяснить. У меня нет оправданий, но странным образом, здесь не было ничего, что могло бы помешать мне любить тебя, Фанни.

— Как мы можем продолжать после этого?

Он уронил голову на руки.

— Пожалуйста, не говори так.

— А что я должна говорить? Что бы сказал ты, если бы так поступила я?

— Не знаю, — сказал Уилл. — Я просто не знаю, я был бы в отчаянии.

— Да? — я осторожно подвинулась в кресле, каждое движение причиняло мне боль. — Может быть, все было бы иначе, если бы мы были женаты давно.

— Нет, не в этом дело, — пробормотал он.

— Все так просто, — горечь наполнила рот. — Я уехала с нашей дочерью, и ты воспользовался возможностью поразвлечься.

Я встала, вошла в спальню и посмотрела на убранную кровать. Она слишком откровенно напомнила мне обо всем произошедшем, так что я прошла в ванную, присела на край и задумалась. Я посмотрела на незнакомое лицо в зеркале.

Потом я вернулась к Уиллу. Он сидел на подлокотнике дивана, все еще пепельно-серый, неуверенно глядя перед собой. Наши глаза встретились. Я заговорила первой.

— Я уезжаю, — сказала я. — Вернусь к Хлое, и дам тебе знать, когда я решу, что делать.

Я не была ни глупенькой ни невинной. Я знала о сексе. Я знала, что провалы случаются, но люди выживают. Мир состоял из искушений, и Лиз была одним из них. Я представила ее, деловито и торопливо шагающую по коридорам Вестминстера. Я видела, как она делает звонки и назначает встречи — умная и организованная, вишенка на торте.

Может быть, объяснение существовало. Близость, как результат интенсивной, бок о бок, работы с Уиллом в его квартире. Опьяняющая и доступная близость.

Быть может, это было естественно в атмосфере Вестминстера? Я почти убедила себя, что если бы работала в этих джунглях большой политики, то тоже могла очароваться змеем и отведать запретного плода.

Но именно Уилл предал мою веру.

Возможно, если бы мы поговорили, он смог бы объяснить, почему принес грязь в постель, где лежали его жена и ребенок. Почему предпочел нам потребность в коротком забытьи.

Может быть, родив ребенка, я пережила смерть прежних отношений, и эта перемена была резкой и болезненной. Я могла бы понять его, если выбор мякоти яблока предполагал момент сладости и забвения. С другой стороны, не должно ли умереть что-то старое, чтобы родилось нечто новое? Если это так, то мы должны были разделить наши страхи, потому что я слишком явно ощущала их угрожающее присутствие.

На следующее утро я проснулась в нашей пустой постели в Ставингтоне.

Что мне делать?

Найти убежище в материнстве. Найти спасение в уборке дома. С этого я хотела бы начать. Накормить Хлою завтраком. Отопление? Я отрегулировала его. Утренняя почта требовала сортировки. Заботы будней текли по камням в омутах и плыли над коварными мелями. Боясь утонуть, я ухватилась за привычную рутину.

Так или иначе, утро миновало. Выполнив поставленные задачи, я подхватила Хлою из кроватки, и мы затеяли возню в спальне, она кричала от восторга и смотрела на меня. Я видела свой новый образ, отраженный в этих огромных невинных глазах: большая сильная женщина, ее защитница и опора.