Чтение онлайн

Я закричала, огонь вспыхнул и зашипел у меня между ног, облизывая нежную плоть внутренней поверхности бедер. Он заглушил мои крики своим ртом, нежно целуя меня, в то время как я кончала жестко, спина непроизвольно выгибалась, как будто я просила его о большем. И он дал мне это. Он продолжал гладить меня, растягивая мой оргазм, пока он не перешел от удовольствия к агонии.

— Пожалуйста, остановись, — умоляла я у его губ, и он остановился.

Я открыла глаза, одна рука находилась у меня между ног, другая прикрывала рот. Моё тело сотрясалось снова и снова, пока я, опустошенная, смотрела в потолок. Лишённая благодетели. Лишённая дурного. Нечему было вести меня, ни направления, ни целей, поэтому я приняла решение пойти.

***

Я сидела в своей машине, сердце колотилось быстро и сильно. Я могла просто повернуть ключ в зажигании, выехать с парковки и свалить. Вот так легко. Притвориться, что никогда сюда не приезжала. Но сила, превосходящая мой страх, взяла верх, превратив меня в робота, когда я полубессознательно закрыла машину и пошла по кирпичной тропинке к его квартире. Квартира 620С.

Я смотрела, как моя рука сжимается в кулак и стучит в дверь.

О, Боже мой. Моя рука просто сжалась в кулак и постучала в дверь! Мне нужно уходить! Сейчас же!

Мистер Коннели ответил.

— Привет, Кейденс.

— Ага.

Он усмехнулся. — Хочешь войти?

— Ага.

Я застыла на месте.

— Может сейчас? — предложил он.

— Ага, — но я не могла двинуться, и лишь разок переступила с ноги на ногу, когда он взял меня за предплечье и осторожно втянул внутрь.

— Я не собираюсь набрасываться на тебя, если ты именно этого боишься, — произнес мистер Коннели, закрывая за мной дверь.

Плохая шутка. Неподходящее время. Будет ли он считаться сексуальным маньяком? Мне все еще было семнадцать. Мне ведь только в декабре исполнится восемнадцать.

— Это плохая идея, — выпалила я.

— Знаю.

Я посмотрела ему в глаза.

— Вы мой учитель.

— Знаю.

— Разве в этом нет злоупотребления служебным положением или ещё чего?

— Совершенно точно есть.

— Вы не боитесь?

— Абсолютно точно боюсь.

— Мистер Коннели! — я была взволнована. — Если вы знаете, что это неправильно, то почему делаете это?

— Я не говорил, что это неправильно. Я согласился с тобой, что в этом есть злоупотребление служебным положением и что я боюсь, — он взял мою вспотевшую руку в свою и повел к дивану. — Пожалуйста, зови меня Марк, — добавил он, предлагая мне сесть.

Я плюхнулась на диван. Он сел на край кофейного столика прямо напротив меня.

— Я не могу так вас звать. Вы мой учитель, — ответила я. Я чувствовала себя смешной, юной и глупой.

Я поерзала на диванной подушке, ощущая себя, словно в ловушке. Я была раздражена от того, что это ощущения мне нравилось, и не была уверена, что так должно было быть.

— Кейденс? Всё в порядке. Если хочешь уйти, это нормально. Если ты не чувствуешь того же, что и я, то это нормально, — сказал он. — Ты взглянешь на меня?

Я с усилием заставила себя встретиться с ним взглядом, убрав свою руку.

— Всё в порядке, — медленно повторил он.

— Вы будете себя по-другому со мной вести в классе, если я уйду? — спросила я.

— Нет.

— Вы завалите меня?

Уголок рта мистера Коннели приподнялся.

— Думаю, ты и сама с этим неплохо справишься.

— Заткнись! — засмеялась я, и ударила его по руке.

— Ауч, — произнес он. — Подлый удар, — он потер руку, притворившись, что я и впрямь ранила его.

— У меня выходит уже лучше, — проговорила я.

— Да, это правда, Кейденс. Я просто пошутил.

Я посмотрела на свои колени.

— Я не хочу уходить, — прошептала я, моё лицо стало алым.

Мистер Коннели кивнул.

— Хорошо. Могу я установить одно правило?

— Только одно?

Он рассмеялся.

— Ну, уверен, у нас их будет много, но на сегодня у меня только одно.

— Какое?

— Пока ты здесь, можешь, пожалуйста, называть меня Марком?

— Я попробую, — ответила я.

— Для меня этого достаточно, — произнес он. — Голодна?

Практически впервые за год я ощутила зверский аппетит. Хотя не должна была. Мой живот завязался узелками. Всё моё тело было шаром электризованных нервов. Я должна бы закрыть рот от мысли о еде, но всё было совсем наоборот. Я думала, что могу съесть всё, что есть у него на кухне.

— Немного, — ответила я, и мой живот громко и протяжно заурчал. Мне хотелось умереть на месте. — Ладно, может и очень.

— Я заметил, что ты мало ешь, — сказал мистер Коннели.

— Я не была голодна до сих пор, — ответила я. Я не пыталась быть забавной, и он это знал.

— У меня осталось немного еды со вчерашнего вечера. Я готовил кус-кус с креветками, — предложил он. — Не знаю, нравится ли тебе такое, но я более чем рад тебе это предложить.

Я кивнула. Я не знала, что такое кус-кус, и мне было всё равно. Я съем это, потому что должна съесть хоть что-то, что угодно прямо сейчас.

Мистер Коннели подогрел еду в микроволновке, пока я сидела, застывшая, на его диване. Я не знала, что делать, но подумала, что лезть в его вещи было бы грубо. Поэтому я просто сидела, вертя головой из стороны в сторону, впитывая вид и ощущение его гостиной. Она была мужественной и прибранной. Линейной. Диван был глубокого бордового цвета. Я была очень рада, что он не был из чёрной кожи. Если бы он был из чёрной кожи, я бы, наверное, ушла. И не было мини-бара. И это тоже меня порадовало, хотя не знаю, откуда у меня такое впечатление, что распутные холостяки держат дома мини-бары.

У него была куча книг. И даже ещё больше пластинок, и мне стало любопытно, была ли у него самого такая пластинка, как та, что он купил мне. Я спрыгнула с дивана, когда услышала писк микроволновки, и направилась к обеденному столу.

— Тебе не обязательно сидеть там, — сказал мистер Коннели. — Можешь, есть на диване.

— Ладно, — ответила я и вернулась обратно в гостиную. Он следовал за мной с большой миской, вилкой и стаканом апельсиновой газировки.

— Апельсиновая газировка для меня, — сказал он, подмигивая. — Чего хочешь ты? — он протянул мне миску, и я вдохнула нечто восхитительное – сладкое и чесночное.

— Я бы не отказалась от того же, — ответила я.

— Тогда можем поделить, — ответил мистер Коннели и сел рядом со мной.

Я посмотрела на содержимое миски. Я попробовала чуть-чуть и пропала. Кроме того, это был последний маленький кусочек, который я съела, и каждый последующий был больше того, что я действительно могла засунуть в рот. Как будто я совершенно невоспитанная, а когда мистер Коннели задал мне вопрос, я ответила с набитым ртом.

— Какой твой любимый предмет в школе? — спросил он.