Хорошая
Шрифт:
— Сколько ему лет?
— Понятия не имею, — ответила я. — Причем тут это вообще? Он мой учитель.
— Кейденс, успокойся. Я не предлагаю тебе начать незаконный роман с учителем математики. Я просто говорю, не мне судить тебя, если ты так решишь. Любовь приходит разными посылками. Некоторые аккуратно связаны, а некоторые в полном беспорядке. Но это вовсе не значит, что те, что в беспорядке не настолько же хороши.
— Хороши?
— Да, хороши.
Мы уставились друг на друга с разных концов стола.
— Конечно же, было бы гораздо проще, если бы ты подождала, пока окончишь школу, — сказала Фанни, подмигивая мне.
Я ухмыльнулась.
— Ничего я не жду, потому что этого никогда не произойдет. И вы должны пообещать, что не скажете моим родителям.
— Ха! С чего ты вообще взяла, что я стану чем-то делиться с твоими родителями? — спросила Фанни.
— Не знаю. Но они держат меня на коротком поводке. В смысле, это не так уж и плохо. Но всё же, я не удивлюсь, если мама позвонит вам, чтобы спросить о моём визите, — сказала я.
— Что ж, если позвонит, что ты хочешь, чтобы я сказала?
— Просто скажите, что это было мило.
Фанни ухмыльнулась, — Правдиво, но без деталей.
Я кивнула.
— А если она захочет узнать больше?
Я допила воду. — Скажите ей, что это было очень мило.
Глава 9
Послушай
Должна отдать Эвери должное. Девчонка была хороша. И абсолютно права насчет наших родителей. После того, как мы несколько раз переночевали друг у друга, родители перестали нам звонить. План работал. И всё же, я страшно нервничала в нашу первую ненастоящую ночевку. Эвери собиралась остаться у меня на ночь (перевожу: с Гэвином), а комком зудящих нервов была я.
— Возьми себя в руки! — кричала она на меня по телефону.
— Я пытаюсь, — ответила я, расхаживая по комнате.
— Мои родители не позвонят, Кейденс. Всё путем.
Я сделала глубокий вдох. — Я не очень хорошо умею обманывать, Эвери.
— Тогда начинай упражняться, — огрызнулась она. А потом я услышала, как она фыркнула в трубку, — Из всех идиотских девчонок я выбрала для помощи в плане своего освобождения…
— Эй! Просто подожди минуту! Я справлюсь, — я не верила ни единому своему слову.
— Тебе ничего не нужно делать. Просто расслабься. Вот и всё, — ответила Эвери. — Мне нужно идти. Я у Гэвина.
— Передавай ему привет.
— Нет, — а потом на линии повисла мёртвая тишина.
Я повесила трубку и заперлась в своей комнате. Я оставалась там всю ночь, за исключением походов в ванную. Я вела себя нелепо и по-детски, но я боялась. И мне было страшно все выходные, пока Эвери не написала мне, что она была дома. Был вечер субботы, и она посвящала меня в подробности наших занятий во время этой фальшивой ночевки. Вместо ответной смски я просто позвонила ей.
— И как я должна запомнить всю эту чушь? — наехала я на нее.
— Не так уж там и много. И в любом случае, это не важно. Не то, чтобы моя мама станет расспрашивать тебя завтра в церкви. Мы даже не сидим рядом с вами.
— Ну, ладно, не важно. Я думаю, что раз уж ты провела ночь у меня, то это я могла бы придумать всю ерунду, которой мы занимались, чтобы хотя бы запомнить это.
Эвери захихикала, — Знаешь, Кейденс, ты словно «Американская Кукла» (марка американских игрушечных кукол).
— Заткнись, Эвери.
— Нет, серьёзно. Как звали ту, что со светлыми волосами? Кристен? Кирстен? Да как, блин, её звали?
— Я не «Американская Кукла»! — прокричала я в телефон.
— Ты настолько «Американская кукла», и поэтому ты мне и нравишься.
— Поцелуй меня в зад, Эвери. Я не «Американская кукла», и не знаю, смогу ли снова это сделать.
— О чём ты? Следующая фальшивая ночевка твоя. Ты должна быть очень взволнована.
— Но это не так, потому что мне некуда идти и нечем заняться!
— А как насчет рожка с мороженым? Ты говорила мне о том, что хочешь съездить за мороженым.
— Ты такая стерва.
Эвери рассмеялась. Я не могла удержаться и тоже рассмеялась.
— Если хочешь, то это может быть настоящая ночевка. Может, вместе поедим мороженное? — спросила Эвери.
Должно быть, она решила, что я совсем убогая. У меня не было парня, с которым можно было бы встретиться, никаких хитрых планов, никаких друзей, с которыми можно было бы пойти куда-нибудь, например, на вечеринку. О Господи. Я осознала, что я и впрямь была «Американской Куклой». И я ненавидела это. Жутко ненавидела.
— Следующая тоже твоя, — ответила я. — Мне нечего делать. Просто снова сходи к Гэвину.
— Кейденс? Перестань себя жалеть. У нас будет настоящая ночёвка, так что ты сможешь выбраться из дома. Это пустяки. Ладно?
— Ладно.
— И я думаю, что ты лишь отчасти «Американская кукла», — продолжила Эвери.
— Пофиг. И ты это уже говорила, — пробубнила я. — И в любом случае, это правда.
Следующие десять минут Эвери расписывала мне, почему хорошо быть отчасти «Американской куклой». Я вежливо слушала. А когда мы распрощались, мои мысли тут же вернулись к мистеру Коннели и тому, считал ли он меня «Американской куклой». А потом я задумалась, с чего бы ему вообще знать об этом.
Я вспомнила о диске, что он одолжил мне. Теперь у меня появился вечерний ритуал, я слушала перед сном «Полночь в Совершенном мире». Я проверила время. Ещё рано, но так как заняться мне больше было нечем, я нажала PLAY на стерео и забралась под покрывало. Я знала, это было неправильно, но я представляла себе, как мистер Коннели лежит рядом со мной в постели и крепко обнимает меня, пока мы пытаемся разобрать разные части песни. А потом он шепчет мне на ушко, что это идеальная песня, чтобы слушать её идеальной ночью рядом с идеальным человеком. Я поверила ему только наполовину. Это была прекрасная песня. И это может быть идеальная ночь. Но я была далеко не идеальным человеком.
***
— Где все? — спросила я, заглянув в дверной проём во вторник днём.
— Сегодня я не провожу дополнительные занятия. Мне нужно к врачу, — ответил мистер Коннели. — Ты забыла?
— Оох, точно, — произнесла я. Моё сердце наполнилось неожиданным волнением. Два часа! Для самой себя! Папе не нужно было знать, что занятия отменили. Папе не нужно было знать, что сеанс отменен. У меня чуть слюнки не потекли при мысли о неконтролируемом времени для себя. Куда бы мне пойти? В торговый центр? Может, в кино? Может, я просто покатаюсь по округе, никуда конкретно не направляясь, просто ощущая счастье свободы, пусть и на короткий промежуток времени.