Чтение онлайн

— Я не говорила делать этого. Ляг на меня снова.

— Ты сказала, что не можешь дышать, Кейденс.

— Просто сделай это, — потребовала я, и он снова прижался своей грудью к моей. Моментально большая часть воздуха вышла из меня, и я упивалась ощущением совершенной беспомощности. Я попыталась заговорить, хотя знала, что слова поглотят остаток кислорода у меня во рту.

— Ты мог сделать со мной всё, что пожелаешь.

— Знаю, — прошептал он мне на ушко.

Между ног начало ныть.

— Но я никогда не причиню тебе вреда, Кейденс. Ты веришь мне?

— Да, — ответила я, и ощутила, как последний воздух покинул меня, проскользнув между губ без особой спешки. А потом он впервые опустил на меня весь свой вес, и я запаниковала, дергая руками и ногами. Он присел на корточки и посмотрел на меня сверху вниз. Выражение его лица говорило: «Вот видишь, 85 кг». Я уставилась на него, по-новому оценив его силу.

— Ты в порядке? — спросил он.

Я тупо кивнула, а потом схватила его спереди за рубашку и притянула обратно к себе. Я грубо поцеловала его, обняв ногами, призывая его снова опуститься на меня всей тяжестью.

— Нет, Кейденс, — произнес он мне в рот.

— Займись со мной любовью.

— Пока нет, — ответил он, целуя мой лоб, щёки и нос.

— Почему?

— Будь терпелива, Кейденс, — ответил он, — Я никуда не собираюсь.

— Но я хочу этого сейчас, — пожаловалась я.

— Знаю, — ответил он, — Но ты будешь рада, что мы подождали. И в любом случае, не хочу, чтобы наш первый раз был на полу в гостиной.

— Тогда пойдём в спальню, — предложила я.

— Нет.

— Ненавижу это слово.

— Ты ненавидишь, когда его говорит твой отец. Не я.

— И всё же я его ненавижу, — надулась я.

Марк наклонился и поцеловал мою шею.

— Нет, не ненавидишь.

Впервые я ощутила самую настоящую неудовлетворенность – интенсивную, почти несправедливую жажду между ног, которая кричала: «Засунь туда что-нибудь!» Как я могла так жаждать того, чего никогда не испытывала? Это было тревожно и заставляло меня противостоять своей животной природе. Я всегда думала, что мужчины – животные, с примитивной и грубой чувственностью. Это полная ерунда. Женщины могут быть столь же примитивными и грубыми. И неожиданно, я решила, что не готова стать примером в муках от «Примитивности и грубости».

— Ты прав, — быстро сказала я, — Слезь с меня.

Марк расхохотался.

— Конечно, крошка. После поцелуев.

***

Суббота была днём мечты. Мне не хотелось, чтобы она заканчивалась, и потому я без конца проверяла, сколько времени осталось. Времени, как обычно, было недостаточно, и я паниковала, перебирая его вещи, пытаясь узнать о нём как можно больше до завтрашнего утра, когда мне придётся уйти рано, чтобы быть дома перед походом в церковь.

— Кейденс, ты ведешь себя так, будто ты здесь в последний раз, — произнес Марк, грохоча сковородками на кухне.

Не знаю, почему, но меня не покидало тревожное чувство, что, возможно, так и есть, и я озвучила его вслух.

— Ты параноик, — сказал Марк, — А теперь подойди и помоги мне.

После того, как мы поели, мы слушали пластинки, пока я занималась заданием по английскому. Марк проверял работы. Он дал мне попробовать своё пиво, когда я попросила, а потом рассмеялся, когда я сморщила нос.

— Фу, — пробормотала я, — Я предпочитаю вино.

— Ага, это я знаю. Но не дам его тебе, пока ты делаешь домашку.

— Ты же поможешь мне с математикой, да? — спросила я, — Я имею в виду, ведь я только за этим и пришла. Чтобы ты помог мне с этими пределами.

— Так и знал, что ты используешь меня ради моих мозгов, — ответил он. — Может, я и помогу тебе, но что мне за это будет?

— Услуга за услугу, да? — спросила я, — Ладно, чего ты хочешь?

— Много всего, — ответил он.

— Тебе придётся немного сузить список, — сказала я.

Глаза Марка блеснули детской вредностью. Он изогнул бровь, и я инстинктивно положила руку на выпуклость между его ног. Его глаза округлились от потрясения.

— Нет, Кейденс! Я не это имел в виду!

— Что? У тебя с этим проблемы? — спросила я. — Почему ты думаешь, что я не хочу к тебе прикоснуться?

— Я просто не хочу напугать тебя, — сказал он. Думаю, он и сам понял, как глупо или самодовольно прозвучали его слова.

Я расхохоталась.

— Обычно члены пугающие?

— Не знаю. Я не знаю, что думают женщины.

— Что ж, я тоже не знаю, что думают женщины, но думаю, что хотела бы к тебе прикоснуться.

Я пыталась не засмеяться, когда подумала об обмене услугами: поработать рукой за помощь по мат.анализу. Я озвучила это, и Марк вздрогнул.

— Давай всё, что связано со школой не смешивать с этим, — попросил он.

— Что? Это забавно. Хватит быть таким сдержанным.

Он расслабился и осторожно наблюдал за тем, как я расстегивала пуговицу его джинсов. Я понятия не имела, что делала. Я никогда не прикасалась, и ни разу не видела его во плоти. Мои ограниченные познания о пенисах исходили из занятий по половому воспитанию в школе. Но плоское изображение в учебнике очень далеко от реального предмета. Не могу даже притвориться, что знаю, что там да как.

— Я не знаю, что делать, — произнесла я, и прозвучало это с примесью страха и нетерпения. А ещё, возможно, и с толикой восхищения.

Марк вздохнул. Хоть и не от раздражения. Скорее беспомощно. Он не знал, как направлять меня?

— Кейденс, я странно себя чувствую из-за этого, — сказал он. Я расстегнула молнию на его джинсах, но остановилась, когда он схватил меня за руку.

— Давай просто подождём.

— Почему?

— Не знаю. Что-то в этом кажется мне странным, — ответил он.

Я склонила голову набок.

— Серьёзно? Утром ты чуть не съел меня.

— Это другое.

— Как это?

— Не знаю. Просто это так.

— Тебе стоит придумать объяснение получше, — ответила я.

— Я не хочу быть тем, кто учит тебя, как это делать, — выпалил он.

— Почему?

— Потому что из-за этого я чувствую себя виноватым.

— Почему?

— Господи Иисусе, Кейденс! Я не знаю.

— Не произноси имя Господа всуе, — на автомате ответила я.

— Вот блин. Ладно, вот именно поэтому, — сказал он и оттолкнул мою руку в сторону, застегивая свои штаны.