Чтение онлайн

– Как бы то ни было, они не выпускают ее,- сказал Дортмундер и посмотрел на часы 4:45.- Идем, Уилбер.

Судя по всему, индивидуальный подход к Хауэю заключался в использовании имени, так как тот без суеты присел, скрестив ноги, перед панелью, сделал взмах отверткой -

(«Черт»,- выругался тот же сотрудник службы безопасности, - «загорелся еще один!» Он постучал костяшками пальцев по стеклу индикатора, и красный цвет сменился снова на зеленый.- «Нет, все в порядке. Черт знает, что происходит»).

– и ткнул ее в провода и платы, насвистывая между зубов "Daisy, Daisy, Give Me Your Answer, Do…"

– Вряд ли дело в этом,- прервал он свою песню в какой-то момент.- Система безопасности никудышная.

Дортмундер знал об этом еще раньше из тайно переправленных книг сестры Мэри Грейс.

Инженерные и архитектурные фирмы на этом этаже пользовались самыми простыми дверными сигнализациями. Юридическая контора установила небольшие датчики в нескольких кабинетах, срабатывающие на тепло и звук. Маркграф Корпорейшн не применила на этом этаже ни одну из своих систем безопасности. Согласно плану, из Маркграф на семьдесят шестой этаж вела другая лестница, доступ к которой Дортмундер и попросил открыть Хауэя.

Трудно было однозначно ответить, что собой представляла Маркграф, кроме того, что являлась корпорацией, имела свои отделения и была связана с другими холдингами Фрэнка Риттера. Однако, каким бы родом деятельности не занималась данная фирма, Дортмундеру не улыбалась перспектива встречи в пять утра с кем-либо ведущим бизнес внутри этой корпорации, ведь иной возможности спасти монахиню не представится.

Дортмундер считал себя важным звеном в цепочке «взлом-и-похищение». Он не был специалистом, как Уилбер Хауэи, но без особых проблем мог обойти обычные замки и системы безопасности. Поэтому когда Хауэи наконец-то расслабился и, улыбаясь с удовлетворением мастера на пике своего творчества, в конце концов, он прошел семьдесят четыре этажа, произнес:

– Он весь твой.

Дортмундер ответил ему:

– Это прекрасно, Уилбер. Только прикрути панель обратно на место, чтобы не вызвать лишних вопросов, а затем можешь вернуться обратно вниз. Дальше я всего сделаю один.

– Тебе точно не нужна моя помощь?

– Я видел спецификацию,- заверил его Дортмундер, открывая дверь аварийного выхода в холл (что не вызвало никакой реакции внизу в службе безопасности). Двери Маркграф - словно легкий ветерок. Они откроются сами по себе, когда увидят, что иду я,- и, прикоснувшись рукой к виску на знак прощания, добавил:- Жди меня скоро вместе с сестрой Мэри Грейс,- и Дортмундер шагнул в холл, позволив двери мягко закрыться за ним, и насвистывая почти как Хауэи, он направился в Маркграф.

И дверь корпорации действительно открылась перед ним. Крепкий мужчина в камуфляже, держа в правой руке русский АК-47, посмотрел на Дортмундера и произнес:

– Еще один отставший солдат. Пойдем, парень.

– Гм,- вырвалось у Дортмундера.

– Давай двигайся,- поторапливал его крепыш, размахивая винтовкой как метлой.- Мы опаздываем.

– О. Ага,- и Дортмундер вошел в Маркграф.

«У этих беспощадных убийц хромает дисциплина»,- так думал Вирджин Пикенс, сопровождая последнего отставшего через холл Маркграф в зал собраний. Вот, например, этот парень слонялся по коридорам, когда, как предполагалось, должен был изучать орудия своего ремесла.

Люди наверху допустили оплошность в том, что разместили лекции на политические темы первыми в учебном плане. Для такого рода людей как эта толпа политика и социальные проблемы не представляли абсолютно никакого интереса. Все, что они хотели знать сводилось к трем вопросам: кто на нашей стороне? Кто против нас? И чем я могу убить их? «Именно эту лекцию мы и должны провести сейчас»,- так думал Вирджин Пикенс, - «но мальчикам стало скучно, и они разбрелись по зданию».

Его работа заключалась в том, чтобы вернуть их всех на место. Зал для собраний, в который они вошли, представлял собой ярко освещенный небольшой театр, легко вмещающий тысячу человек с шикарными красного цвета стульями, расположенными рядами в направлении киноэкрана. Пикенс заметил, что почти половина бойцов разделилась на небольшие группы и была занята разговором, который прекратился с его появлением. Болтуны повернули свои настороженные, недружелюбные глаза с нависшими веками в его сторону, поскольку он являлся представителем Людей сверху.

Тем временем остальные ребята сидели по одиночку или парами в молчании, притихшие, поглядывали на пустой экран кино, курили, почесывали старые татуировки и выглядели взволнованными. Проснулись они совсем недавно, позавтракали, но все еще выглядели и чувствовали себя довольно сонными. Пикенс знал, что они созданы не для бездействия и скуки, они расшевелят немного этот район.

– Принеси стул,- приказал Пикенс отставшему, который выглядел обманчиво тихим парнем, и, направляясь к сцене, произнес громко для всех:- Господа, займите свои места, мы будем беседовать о смерти и разрушении.

По залу пронесся гул, который, по-видимому, состоял из равных частей одобрения и недовольства. Пикенс прошел через четыре ступеньки сцены и оказался рядом с ломберным столом, стоящим возле экрана. Красно-бело-синим флагом с различными треугольниками и звездами прикрывал какой-то предмет, лежащий на этом столе. Пикенс встал за стол лицом к толпе, схватил АК-47 за магазин и поднял его в воздух. Если бы экран позади него зажегся красным цветом, то он выглядел бы точь-в-точь как Большевик на плакате в начале двадцатых.

– Некоторые из вас знают название этого оружия, не так ли?- произнес он.

– Черт, конечно «да»,- послышалось несколько голосов.

– АК,- донеслось еще.

– Рушен, - прокричал кто-то, - откуда он?

– Этот,- вопрошающе сказал Пикенс, улыбаясь, потому что ему удалось пробудить всеобщий интерес,- именно этот из Чехословакии. Один из довольно неплохих.

– Недурно,- добавил спрашивающий.

Странным фактом было то, что АК-47 был спроектирован русскими, а также с помощью пленных немецких дизайнеров и инженеров после Второй мировой войны. Русские находились под впечатлением вермахтской штурмовой винтовки МР-44 (Maschinenpistole MP44) . Его аналоги производили заводы в странах Восточной Европы, которые подписали Варшавский договор. Их качество было несравнимо с выпускаемой современной МР в России. Качнув винтовкой чешского производства, Пикенс улыбнулся своему войску и произнес:

– Вы сделал гораздо больше, чем любой из этих или тех маленьких коричневых человечков, правда, ребята?

Тихий смех поднялся в зале, и это было хорошо, они начинали разогреваться. АК-47 с металлическим складывающимся прикладом, благодаря чему длина могла быть сокращена до 24 дюймов, последние лет тридцать был самым любимым оружием партизан, террористов, борцов за свободу, наемников и других темных личностей во всем мире. Конкуренцию ему мог составить разве что только израильский «Узи». Пикенс тепло улыбнулся своим мальчикам, дружественно улыбнулся оружию в своей руке и добавил:

– Так оно и есть. А теперь…- и он сделал паузу для усиления эффекта,- а теперь вы можете забыть эту чертову вещь!- сказал Пикенс и резко бросил автомат в правую сторону, где тот ударился о стену и упал на пол за занавес.

Это разбудило их. Простые мысли и простые развлечения. Пикенс знал, как следует вести себя с такими парнями, это была его жизнь. Продолжая улыбаться, он поднял со стола флаг за два его края и продемонстрировал им:

– Кстати, это флаг Герреро. Когда мы доберемся туда, когда вы увидите кого-либо несущего этот флаг или размахивающего им – стреляйте. Это наша добыча.