Чтение онлайн

– Таким образом, мы сами являемся правительством здесь,- произнес Гарретт.

– Совершенно верно. Важнейшей задачей для вас и детей в следующем поколении будет новое распределение власти, решить, кто из новых баронов станут новыми королями.

– Король Гарретт I,- величественно произнес Гарретт улыбаясь. Он уже видел себя пикирующей с норвежского ледникового склона в горностаевой мантии и золотой короне.

Снова появилась тонкая усмешка на лице Папы.

– Старые титулы не вернуться, Гарретт, только прежняя реальность. Если ты всегда будет держать в голове мысль, что мы находимся на пороге нового феодализма, что сегодняшний исполнительный директор столь же сильный как и вчерашний герцог или маркиз, то тебя никогда не застанут врасплох проблемы в бизнесе.

– Я действительно благодарен тебе за все это, Папа,- благодарил одутловатый и фальшивый Гарретт, голос которого звучал сердечно и искренне.

Тень сомнений появилась на лице Риттера, но быстро исчезла.

– Вот почему, так важна семья. Постепенно исчезающий национальный патриотизм с абсолютной преданностью баронам должен находиться внутри семейных уз по крови и браку,- он вздохнули и продолжил.- Вот одна из многих истин, которые я не могу донести до твоей сестры Элейн.

Гарретт немного воспрянул духом. Он на самом деле любил Элейн, хотя и считал ее несколько бесхарактерной и глуповатой.

– Как малыш?- спросил он.- Покончено с религиозными делами?

– Мы работаем над этим,- ответил мрачно Риттер и, слегка одернув манжету рубашку, взглянул на часы.- Собираются наши борцы за свободу. Время для поднятия бодрости духа.

– Борцы за свободы,- повторил Гарретт и губы его искривились в легком отвращении.

Направляясь на встречу с Отцом, он прошел через офисы Маркграфа, где увидел, как они сидели вальяжно в разных комнатах и веселили друг друга жуткими анекдотами. Их было почти шестьдесят настырных, корыстных и жестоких ветеранов войны из Африки, Азии и Центральной Америки. Они собрались у Фрэнка Риттера, чтобы возглавить движение «освобождения», которое должно было свергнуть этого южноамериканского выскочку-диктатора Поцоса. Гарретт считал себя храбрым, но, видит Бог, он также был и цивилизованным человеком, а эти «борцы за свободы» были ничем иным как волками в человеческом облике. Можно было учуять запах исходившего тестостерона. Он произнес:

– Я просто не понимаю, почему ты собираешь здесь эту кучу бандитов.

– Безопасность,- так ответил ему Отец.- В любом более-менее обычном месте во Флориде, Техасе или где-либо еще возникнет слишком большой риск утечки информации. Большинство этих людей известны федеральным правоохранительным органам и если они соберутся вместе, то об этом сразу же станет известно. Но абсолютно любые люди могут собираться в городе Нью-Йорке, не будучи при этом замеченным, вот таким свойством обладает этот город. Таким образом, они прибыли сюда, и они проведут все выходные в этих помещениях и спальном корпусе. Они будут изучать наши карты и модели местности, будут разрабатывать план нападения. В понедельник два наших автобуса привезут их на наш аэродром на Лонг-Айленде, где наш самолет доставит их в Герреро, сделав дозаправку на нашем острове в Карибском море.

Эта часть показалась Гарретту особенно забавной, как игра «Подземелья и драконы» в студенческие годы.

– И когда они доберутся туда?- спросил он.

– Антиправительственная подпольная организации уже на месте,- констатировал Риттер.- И как ни странно проамериканская, но связанная с земельной реформой и это нонсенс. При надлежащем финансировании, они, возможно, могли бы взять землю в собственное владение, но они ужасно бедны. Мы провели переговоры с господином Авилезом, мятежником, который защищает их интересы в суде ООН. И мы договорились о продаже прав на минеральные ископаемы в обмен на финансирование, но вместо денег мы вышлем им нашу собственную армию. Повстанцы будут сотрудничать с нами, пока Поцос не будет свергнут, а после ты полетишь туда и поможешь им решить, кто будет руководить новым правительством.

– Так это ничто иной как «Залив свиней»,- сказал Гарретт.

– Абсолютно нет,- возразил Риттер.- У нас есть люди и мы пойдем на все, пока не получим этих самых людей.

Он улыбнулся и окинул взглядом эту славную комнату, символ своей империи, а затем нахмурился, уставившись на полуоткрытую дверь напротив.

– Папа? Что случилось?

– Я не уверен.

Риттер поднялся на ноги, пересек комнату, чтобы закрыть дверь и посмотрел на небольшой ряд книг в научно-технической библиотеке, на обеденный стол и четыре тяжелых деревянных стула в середине комнаты. Дверь напротив него оставалась закрытой. Риттер покачала головой и отвернулся.

Гарретт следовал все это время за ним и теперь задал вопрос:

– Что случилось?

– Странно. Просто на одну секунду мне показалось, что я увидел Элейн стоящую в дверях.

Гарретт взглянул на библиотеку.

– Элейн? Здесь внизу?

– Смешно, я знаю.

– Ты думаешь… Ты думаешь, что она могла услышать наш разговор? Вторжение? Сможет ли она кому-либо рассказать об этом?

Губы Риттера искривились в невеселой улыбке.

– Она ведь не может разговаривать, ты помнишь? Кроме того, это была лишь игра света, она заперта наверху. Пойдем, объясним нашим борцам за свободу, за что им придется бороться.

– Мне кажется, плохая примета свистеть в лифте,- сказал Дортмундер.

– Джон, для тебя все вещи вокруг плохая примета,- ответил Келп.

Все еще был субботний день, и они могли свободно пользоваться лифтом, не привлекая к себе внимания. Они уже заняли офис Ж. К. Тэйлор. Уилбер Хауэи первые несколько минут, после того как обнаружил секретную книгу «Скандинавские секреты в браке», провел в оцепенении, не издавая ни звука. Но как только она ему понравилась, он начал поглощать ее содержание с подростковой алчностью, причмокивая, присвистывая, чавкая и произнося «Ну и ну!» через равные промежутки времени, словно каминные часы. Тини же упорно пробовал читать вслух длиннющие разделы из книги «как-стать-детективом» со слабыми попытками внести долю сарказма в теоретическую часть, но долго запинался и коверкал длинные слова. Стэн стояло у окна и делал репортаж о дорожной ситуации в субботу днем, происходящей на Пятой авеню и близлежащих к ней улицах. Келп обратил всеобщее внимание на то, что он до сих пор не видел те места, которые они собрались грабить. Дортмундер немедленно произнес:

– Я покажу тебе.

– Все в порядке, Джон,- заверил Энди Келп.- Двадцать шестой этаж, верно? Тогда я смогу найти.

– Я проведу тебя,- настаивал Дортмундер.

Чтобы пробраться с седьмого этажа на двадцать шестой, нужно было воспользоваться одним из чудес современной техники, а именно вызвать дважды лифт. В первом лифте, который спускался в вестибюль, они были только вдвоем. По дороге Келп, музыкальные способности которого проснулись в кабинете Тэйлор у фортепиано, теперь насвистывал мелодию, отдаленно похожую на «Malaguena» или близкую к ней. В сводчатом лобби находилась пара охранников в бледно-голубых униформах и черного цвета поясах для ношения оружия, которые случайно встретились возле газетного киоска и теперь непринужденно болтали о чем-то. Дортмундер и Келп подошли к лифту «22-35». Кроме них там ехало четыре очень неряшливых парня из рок-группы, ссорящиеся об обертонах.

– Нет,- сказал один из них,- это звук «дах-бах-бах, дах– бах-бах».

– Да, ну. Это ведь даже не четыре четвертых,- возразил кто-то другой, когда лифт остановился на 26-ом.

– Должно быть «дах– бах, дах-бах»,- подсказал им Келп.

Он и Дортмундер вышли. Дверь закралась, а за ней исчезли ошеломленные и возмущенные лица участников рок-группы.

Дортмундер сказал:

– Энди, мне кажется, они не нуждались в твоей помощи.

– Ну, им нужен был совет,- не соглашался Келп.- Да?

Вот что им было нужно. Они натолкнулись на каталог фирм, висевший на стене напротив лифта. Подойдя поближе, они начали его изучать:

– Судя по всему, все они оптовики и импортеры, так что, я предполагаю, им не нужны магазины с витринами, выходящими на улицу,- предположил Дортмундер.