Хорошие девочки никогда не бунтуют
Шрифт:
– Я была настолько одержима Исайей, что в голове не оставалось места ни для чего другого. Только он. И больше никто.
Я застегнула последнюю пуговицу блузки и натянула бордовый пиджак.
– Да, я хотела этого. И да, он знал, что это мой первый раз. Вся школа знала, что я девственница, благодаря Бэйну, помнишь? Я не особо это отрицала.
Слоан так резко выдохнула, что мятный воздух шевельнул волосы у меня на шее. Она снова нанесла тональник на спонж и продолжила маскировать следы.
Мы заперлись в кабинке женского туалета, и я знала, что скоро прозвенит звонок.
– Я просто в шоке.
– В шоке? – Переспросила я. – От того, что он ко мне прикоснулся?
– Нет. Вовсе нет.
Её рука замерла, и она пристально посмотрела мне в глаза, затем отвела взгляд.
– Не секрет, что Исайя – не девственник. Он определённо зарекомендовал себя в этом плане.
Щёки вспыхнули, и я прикусила губу. Вчера мне даже в голову не пришло, что он куда опытнее меня. Но это было очевидно – он знал моё тело лучше, чем я сама.
– Просто с тобой всё иначе. С той самой минуты, как ты появилась в этой школе, он стал другим.
Я закусила щёку, пока Слоан перебирала пальцами мои волосы, откинутые за плечи.
– Или, может, он наконец показывает своё истинное лицо.
Она тихо хмыкнула, протягивая мне застёгнутый рюкзак.
– Верно. И неудивительно, что потребовалась именно ты, чтобы это в нём раскрыть.
Уголок её губ дрогнул в улыбке.
– Ты чертовски хороша, когда позволяешь людям приблизиться. Понимаешь это, да?
На моих губах застыла сдержанная улыбка, когда она открыла дверь кабинки как раз под утренний звонок.
– Кажется, ты поглотила все его мысли. Будто ты – центр вселенной в любой комнате, где находишься. Его взгляд неизменно тянется к тебе. – Она сделала паузу, поправляя ремень сумки. – Большинство этого не замечает, но я вижу. Вижу, как он на тебя смотрит. Точно так же Кейд когда–то смотрел на Джорни. Он будто боится, что ты в последний момент выскользнешь у него из рук.
Потому что так и будет. И он это знает.
Слоан замерла, положив руку на дверь туалета. Оглянувшись через плечо, она сменила улыбку на озабоченное выражение.
– Именно поэтому тебе нужно быть осторожной, Джемма. Не знаю, почему вы храните столько секретов, но именно это когда–то отправило Джорни в одностороннее путешествие из этой школы.
Я кивнула, и она переплела свою руку с моей, когда мы направились к классам. Пока коридор ещё не заполнился любопытными взглядами и стуком каблуков по плитке, она прошептала мне на ухо:
– Просто помни, что ты всегда можешь прийти ко мне, хорошо? Я буду рядом, несмотря ни на что. Секреты или нет.
Я кивнула, на этот раз ответив по–настоящему искренней улыбкой.
Мы со Слоан пропустили завтрак и помчались прямиком на первый урок. Возможно, это лишь мои фантазии, но мне казалось, будто все знают, что произошло между мной и Исайей прошлой ночью. Я чувствовала себя иначе – и понимала, что это хорошо. Каждый раз, когда между ног возникала лёгкая тянущая боль, в животе порхали бабочки, и мне приходилось прикусывать губу, чтобы сдержать улыбку.
Я не знала, что всё это значило для нас. Сомневаюсь, что это понимал хоть кто–то из нас. Единственное, в чём я была уверена – я наполовину боялась момента, когда наши занятия закончатся. Как только Комитет решит, что оценки Исайи улучшились, а поведение исправилось, он выйдет из испытательного срока. Его больше не будут держать на краю пропасти. А значит, мне больше не придётся его курировать. И я больше не смогу прикрывать его, если его поймают в коридоре после отбоя, когда он следит за Бэйном.
Что, если его поймают, когда меня уже не будет рядом? И что произойдёт, когда он передаст мне плату за нашу сделку? Уеду ли я, не попрощавшись? Будет ли так проще?
От этих мыслей в животе заныла пустота, и я поспешно отогнала их, устраиваясь за столом в художественном классе. Нет, не сейчас. Я украдкой оглянулась – за соседним столом сидели Кейд и Брентли, но Исайи не было. Кейд поймал мой взгляд, подмигнул, а я в ответ напряжённо улыбнулась, быстро развернулась и открыла чистый лист в альбоме, принявшись выводить линии карандашом.
Класс гудел от хаотичных разговоров, и в моей голове царил не меньший беспорядок. Мысли путались, а всё тело будто зарядилось током – мне нестерпимо хотелось увидеть Исайю. Побыть с ним наедине. Заглянуть в будущее.
Как только миссис Фитц вошла и начала раскладывать вещи на своём столе – том самом, на котором мы были вчера, – в комнате воцарилась тишина. Я уже собиралась опустить карандаш, как вдруг почувствовала перемену в воздухе. Уголки губ сами собой дрогнули в улыбке, и я захлопнула альбом.
Два горящих голубых глаза приковались ко мне. То, как он вошёл, мгновенно собрав все взгляды на себе, заставило моё сердце бешено колотиться. Длинные ноги в тёмных брюках, белая рубашка с расстёгнутым воротом и небрежно болтающийся галстук. Смуглая кожа притягивала взгляд, а во рту пересохло при воспоминании о том, как горячо она соприкасалась с моей прошлой ночью.
Он оказался передо мной за считанные секунды, отодвинув стул с оглушительным скрежетом по плитке. Миссис Фитц подняла взгляд и бросила на него строгий взгляд.
– Мистер Андервуд, это не ваше место.
Исайя одарил её самой обаятельной улыбкой, которую я когда–либо видела.
– Знаю, миссис Фитц. Но на последнем занятии Джемма начала объяснять мне основы рисунка. Можно я присоединюсь, чтобы продолжить? – Его голос звучал как тёплый мёд. – Не знаю, сколько ещё уроков у нас осталось – мои оценки значительно улучшились.
Что он задумал? Я наблюдала, как неодобрительный взгляд миссис Фитц смягчается. Она перевела взгляд с меня на Исайю, уперев руки в бока.