Чтение онлайн

В конце концов Исайя вышел из меня. Я поняла это по внезапной пустоте и накатившей боли. Но говорить я всё ещё не могла – боялась, что скажу что–то лишнее. Глаза приоткрылись лишь тогда, когда я увидела, как он склонился надо мной с влажным бумажным полотенцем – должно быть, взял его у раковины в углу комнаты.

– Я просто помогу тебе привести себя в порядок. Можно?

Я мягко улыбнулась и кивнула. Прохладная вода приятно касалась кожи, пока он осторожно вытирал меня, и мне страшно хотелось обнять его. Исайя был гораздо глубже, чем казался на первый взгляд. Я молчала, всё ещё боясь сказать что–то не то, а веки стали невыносимо тяжёлыми. Они закрывались сами собой, пока я лежала на столе, а он заботился обо мне.

Потом он помог мне одеться – трусики медленно скользнули вверх по ногам, затем юбка. Бретельки лифчика легли на плечи, и Исайя, приподняв меня за руку, застегнул его сзади.

Когда я наконец осмелилась взглянуть на него, он уже был одет… ну, почти. Брюки всё ещё расстёгнуты на талии, но рубашка уже на месте.

А когда наши взгляды встретились, он смотрел на меня сверху вниз, его лицо было невозмутимым. Голубые глаза были мягкими, губы расслабленными. Он медленно поднял руки, прикоснулся ладонями к моим щекам – и моё сердце внезапно ожило. Оно бешено колотилось, пока мы молча говорили друг другу то, что не решались произнести вслух.

Мы оба понимали: это было важнее всего, что мы когда–либо чувствовали.

По крайней мере, я это понимала.

Его палец провёл по моей скуле, и он медленно покачал головой.

– И что мне теперь делать, Джемма?

Голос дрогнул, когда я попыталась ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого я лишь пожала плечами, зная, о чём он. У нас не было будущего. По крайней мере, я его не видела.

Я не знала, что всё это значило. И значило ли вообще. Ничего не изменилось. Ричард по–прежнему был угрозой. Тобиас всё ещё пропал, а я была полна решимости найти его. Исайя не мог пойти со мной – у него и своих проблем хватало. Он уже говорил мне, что мы сгорим дотла, и теперь я начинала понимать: он был прав.

Исайя

Спина горела от боли – будто я всю ночь проспал, согнувшись под прямым углом. Но в то же время мне было тепло. Так тепло и… спокойно. Почему я чувствовал это странное умиротворение? Обычно первое, что я ощущал по утрам, – раздражение и злость от того, что просыпаюсь не в своей детской комнате, а в общежитии Святой Марии, исполняя роль посыльного для отца. Но сейчас всё было иначе.

В глаза ударил яркий свет, я нахмурился – и в тот же миг получил шлепок по голове, от которого мгновенно раскрыл глаза. Какого чёрта…

Передо мной были огромные карие глаза Кейда, в которых читалось то, что я видел лишь пару раз в жизни: паника и ярость.

– Поднимайся, блять, сейчас же, – прошипел он, сжимая кулаки.

– Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь? – Я резко огрызнулся, как вдруг почувствовал движение у себя на коленях. Потребовалась пара секунд, чтобы осознать, где я нахожусь. Опустив взгляд, я увидел спокойное лицо Джеммы – прядь каштановых волос упала ей на глаза. Я уже потянулся, чтобы убрать ее, но Кейд снова заговорил.

– Исайя, поднимайся, блять. Немедленно. Залезай в кладовку. Миссис Фитц вот–вот войдет, и, если она найдет... – его слова повисли в воздухе, когда я резко вскочил на ноги.

Черт.

После того, как мы с Джеммой... Я даже не мог подобрать слово, чтобы описать, что произошло между нами прошлой ночью, потому что это было куда больше, чем просто секс... мы почти не разговаривали. Я одел нас обоих, а она будто пребывала в каком–то трансе – да и я чувствовал себя похожим образом. Во мне бушевали эмоции, настолько новые и незнакомые, что я понимал – лучше промолчать. Вместо того чтобы говорить или обсуждать тот факт, что я лишил ее девственности, я просто обнял ее, опустился на пол, прислонившись к столу миссис Фитц, и поцеловал макушку, пока моя рука медленно гладила ее руку. Вскоре ее дыхание выровнялось, и она уснула.

Я тоже заснул, но перед этим закатал ее рукав, разглядывая следы на запястье. Это было последнее, что я помнил, прежде чем мы с Кейдом в панике затащили ее в кладовку.

– Что происходит? – Сонный голос Джеммы ударил прямо в грудь, и я ненавидел, что не видел ее лица в темноте.

– Вы, блять, играете с огнем, – прошептал Кейд, но в его голосе явно звучала сталь. – Миссис Фитц входит в школьный совет, Исайя. Ты вообще представляешь, что будет, если она найдет вас тут? Во–первых, сразу ясно, что вы тут всю ночь трахались на ее столе. А во–вторых, ты же на испытательном сроке! Ты что, забыл, что вся эта херня с Джеммой – только чтобы тебя тут оставили? Репетиторство? Исправление оценок? Она твое алиби, когда ты нарушаешь комендантский час! Прощайся со всем этим, если узнают, что вы спите вместе. Да, она может врать за тебя, говорить, что вы занимались, пока ты сбегал из Святой Марии. Но они не идиоты. Честно, я удивлен, что они вообще поверили в это шоу с самого начала.

– Кейд, заткнись нахуй. – Кровь бешено стучала в висках, будто несясь по стремительным порогам. Джемма замерла у моей груди, пока Кейд переходил на жесткий шепот – и, черт возьми, он был прав. Быть настолько тупыми и заснуть здесь... Но с Джеммой мой разум превращается в хаос. Все перестает казаться таким срочным и важным. Я забыл о плане. Забыл обо всем, как только прикоснулся к ней. – Ты думаешь, я этого не понимаю? Мой главный приоритет – остаться в Святой Марии, чтобы отец не отправил Джека куда подальше просто из–за своего скотского эго. Я знаю, зачем я здесь. И знаю, что меня ждет.

– Твой приоритет уже не один, Исайя. И ты это прекрасно знаешь, – Кейд фыркнул, когда свет из–под двери резко брызнул в кладовку. Джемма резко вдохнула, и я провёл руками по её рукам, пытаясь успокоить. Кейд наклонился ближе, и его шёпот прозвучал язвительно: – Хорошо, что теперь у тебя есть я, да? Иначе пришлось бы объяснять миссис Фитц, почему вы с Джеммой в шесть утра в кабинете искусства в полураздетом виде. Думаю, даже слепому было бы ясно, что вы тут не конспекты писали. Разве что очень... наглядно анатомию изучали.

Я стиснул зубы, злясь на себя за то, что допустил эту ситуацию. Кейд был прав. Теперь мои приоритеты касались не только Джека, но и Джеммы. Я пока не понимал, что делать со всем, что узнал о ней, но одно знал точно: защищать её было в самом верху списка. А если нас поймают – проблемы обрушатся на обоих. В этом я не сомневался.

Мы втроем замерли в тишине, слушая, как миссис Фитц раскладывает вещи, готовясь к началу дня. Нам повезло, что никто не поднял тревогу из–за нашего отсутствия прошлой ночью. Интересно, о чем думала Слоан, ведь Джемма – её соседка по комнате. Но я надеялся, что она не настолько тупа, чтобы пойти не к моему дяде, если что–то заподозрила. Слоан была наблюдательной и знала о Бунтарях и обо мне больше, чем показывала. В конце концов, она жила в одной комнате с Джорни.

– Как ты вообще узнал, что мы здесь? – Прошептал я так тихо, что Кейду пришлось наклониться к нам.

Кейд поднял палец, который я едва разглядел в темноте кладовки, затем достал телефон. Экран осветился, и он повернул его в нашу сторону.

Ледяная рука сжала мне горло, когда я увидел новый пост в «Шёпотах Мэри». – Какого чёрта… – вырвалось у меня, и я выхватил у него телефон. Джемма прикрыла рот ладонью. На фото, кристально чётком, мы с Джеммой – она свернулась калачиком у меня на руках, её рубашка расстёгнута наполовину, мои джинсы явно распахнуты. Её волосы были в сексуальном беспорядке, а по слегка покрасневшему следу на шее не оставалось сомнений: нас не просто застали в компрометирующей позе – было очевидно, чем мы занимались.