Чтение онлайн

— Ты меня не узнаешь, да, мой милый солдатик? Между прочим, когда ты мне хочешь что-то сказать и не говоришь, я уже все знаю и понимаю.

— Я не ожидал, что ты такая проницательная.

— Такая вот. И даже лучше. А зато ты кое-чего не понимаешь.

— Папа, — в кухню вошла Оля, — я возьму со стола твою ручку?

— Возьми, Оленька, конечно… — Станислав спросил: — Чего я не понимаю?

— Меня, например. Я приняла, Стасик, одно великое решение.

— Интересно будет узнать.

— Я решила, что рано или поздно нам придется перебираться в Учкент.

Это было невероятно. Действительно, никогда нельзя знать наперед, какой сюрприз приготовила для тебя Людмила. Станислав давно уже не заводил серьезный разговор о том, что нужно ехать на строительство комбината, а если и заикался иногда, что рядом с хорошим другом было бы веселее жить, то делал это скорее по инерции, чем сознательно; Станислав привык к мысли, что Людмила никогда на комбинат не поедет.

— Когда же ты хочешь поехать в Учкент? — спросил он.

— Хоть когда.

— Скоро зима, сама видишь…

— Зима страшна только для семейных.

— А мы не семейные?

Людмила задала новую загадку.

— Я думаю, что сначала ты мог бы поехать один.

— А вы?

— А мы весной.

— Я не могу вас оставить, — решительно сказал Станислав, хоть и не успел еще обдумать предложение жены. — Как вы будете здесь одни? Я буду думать черт знает что…

— А зачем тебе думать? — спросила Людмила более твердым голосом. — Ты забыл, что я прекрасно жила раньше без тебя? И не пропала…

— Прекрасно? — усмехнулся Станислав и крепко сомкнул губы, чтобы не сказать лишнего.

— Я имею в виду, что мы с Олей не пропали ведь, а ты сразу…

— Ладно, это не проблема, — сказал Станислав. — Чисть картошку. — Он ополоснул казан и поставил его на огонь. — На хлопковом масле готовить?

— Смотря, что готовить…

— Кавардак.

— На хлопковом, конечно, — Людмила стала доставать из сетки картошку, и вдруг картофелины попадали на пол, покатились во все стороны — Людмила, бросив сетку, горячо обняла мужа. — Стасик, милый мой, я тебя так люблю, ты мне так сильно дорог, что не можешь себе представить! Я тебя очень, очень, очень…

— Людмила, осторожно, казан опрокинешь.

— Ты на меня не сердишься, правда? Я очень, очень плохая последнее время… на меня иногда находит такое… ты не обращай внимания… я тебя очень прошу!..

— Спасибо, Людочка, но мне нужна картошка…

— Какой ты… скучный, — Людмила ущипнула его, и это тоже входило в арсенал ее действий, когда она желала показать, что Станислав действительно ей дорог.

Вскоре квартира наполнилась запахами жареного мяса, а спустя еще часа полтора хозяева и их гость сидели за столом, уставленным бутылками и закусками; Вениамин принес водку и шампанское, прихватил несколько бутылок пива и — для Оли — лимонад.

Подняв рюмку, Вениамин сказал:

— Я хочу выпить за здоровье всех и каждого!

Выпили и закусили.

Налили.

Следующий тост провозгласил Станислав:

— Я пью за то, чтобы Веня как можно быстрее устроил меня к себе на работу.

— Стоп! — Вениамин поставил свою рюмку на стол. — Что ты сказал?

— Тебе не послышалось.

— Ты… серьезно?

— Он очень серьезно, — ответила за мужа Людмила. — Вениамин, мы решили перебраться в Учкент.

Вениамин перевел взгляд с лица Станислава на лицо Людмилы. Сказал:

— Все же я вас убедил, да?

— Да-да! — сказала Людмила.

— Ну в таком случае… сам бог велел, как говорится, выпить по этому поводу!

Людмила некоторое время молча наблюдала за гостем, и вдруг заявила:

— По-моему, Веня, вы не в очень большом восторге от нашего решения.

— В большом!

— Я сужу по вашему лицу.

— Не суди по его лицу, — сказал Станислав.

— Правильно, — кивнул Вениамин. — Ребята, вы в самом деле решили ко мне?

— Да, — Станислав покосился на Людмилу; Людмила была немного возбуждена, но, кажется, не собиралась идти на попятную.

— Вениамин, скажите, только честно, вам самому нравится город, в котором вы живете?

— Учкент? Конечно. И Ташкент рядом.

— А рудники? Ведь там рудники?

— Они за городом…

— А это… фабрики?.. Наверно, трубы вовсю дымят — пых-пых пых… вовсю коптят…

— Трубы тоже за городом… обогатительные фабрики за городом…

Людмила не сдавалась:

— А если ветер с той стороны?

— Фабрики построены с той стороны, откуда ветер меньше всего дует…

— А зелень у вас есть?

— Обязательно.

— А… — Людмила поморщилась, думая, о чем бы спросить еще. — А как насчет школы для Оленьки?

— В городе много школ… — Вениамин отложил вилку. — Я вижу, Люда, что вы плохо информированы. У нас большой город, почти сто тысяч населения. Он давно существует, еще и комбината не было…

— Правда? А я думала: стройка, она стройка и есть: пыль, грязь, ни одного дерева…

— Ошибаетесь.

— Почему вы раньше мне не сказали этого?

— Я всегда об этом говорил. Просто вы не слушали…

— Потому что она и не хотела слушать, — довольно рискованно заметил Станислав.

Но бурной реакции на эти его слова со стороны Людмилы не последовало. Она только вздохнула.

— Потому что мне не хотелось уезжать отсюда.

— А теперь?

Людмила пожала плечами:

— И теперь не хочется… А что делать?

Станислав ждал, что в эту минуту Людмила взглянет на него, но ее глаза были устремлены в другую сторону.

Центральная улица Учкента называлась именем ученого, который когда-то нашел в здешних местах руду. Улица Черкесова брала свое начало от междугородной автостанции, пересекала весь город, карабкалась наверх, в предгорья и превращалась в автостраду в том месте, где в нее «вливалась» обводная дорога; автострада заканчивалась в районе Желтого рудника; дальше, за рудником, начинались собственно горы, у подножия которых было расположено красивое Холодное озеро. На Желтом руднике работал Вениамин.