Чтение онлайн

Макс расстегнул ремень и немного расслабился. Наконец-то удастся пообедать в нормальной обстановке. Можно не спеша насладиться едой, а заодно и подумать. Завтра ему предстоит встреча с Эльзой. Как она пройдет? Не почувствует ли она, что перед ней чужой человек? Ведь недаром же говорят о женской интуиции…

Он практически ничего не знал о семейной жизни лейтенанта Штауфа, о его отношениях с родителями, сестрой, а главное — с женой. С дочкой Петера, Мартой, наверняка будет проще — у него есть опыт общения со своей Машкой, почти ровесницей, найдет общий язык и с ней.

А вот с Эльзой предстоит не только жить вместе, но, очевидно, и спать. Вряд ли ему удастся отговориться тем, что не хочется… Не поверит и правильно сделает: трудно представить, что нормальный, здоровый мужик не мечтает о близости с красивой женщиной (а Эльза, скажем прямо, была очень даже ничего), причем с законной, любимой супругой, да еще после долгой разлуки!

Ему и самому трудно будет сдерживаться, организм-то своего требует. У Макса не было женщины уже больше месяца. Сначала Маринка укатила с дочкой Машкой в Москву, а потом он сам попал в эту передрягу. В окопах, прямо скажем, о сексе не думаешь, зато после боя иногда так хочется… Аж до зубовного скрежета. Макс, с одной стороны, очень хотел оторваться по полной, но с другой… Скажем так, боязно было.

Он, будучи человеком взрослым и уже достаточно опытным, прекрасно понимал, что у каждой семейной пары есть свои, устоявшиеся сексуальные игры и любовные ласки. Намеки, взгляды, поглаживания, поцелуйчики. Любимые слова и поведение в постели. Вдруг Эльза привыкла к какому-то определенному виду секса или, наоборот, любит разнообразие? А может, у нее с Петером практиковалась только одна поза, да и та — строго под одеялом и в ночной рубашке до самого горла. А он на нее полезет… Испугается ведь, не поймет.

Ладно, как-нибудь разберемся, решил Макс. Главное, не сделать поначалу какой-нибудь грубой ошибки. В крайнем случае, можно сослаться на амнезию, благо в его военной книжке имелась соответствующая запись. И не обознаться бы еще при встрече… Макс достал из бумажника снимки и еще раз внимательно просмотрел их — вот родители Петера Штауфа, а вот его сестра. Потом проделал то же самое с фотографией в медальоне. Вроде всех хорошо запомнил.

Принесли обед, и Макс на некоторое время забыл о своих сексуальных страхах. Он ел и наслаждался почти домашним уютом. Обед, кстати, оказался действительно хорошим, а пиво — сносным. Макс заказал еще одну кружку, а к ней — маленькие соленые сухарики, фирменную варшавскую закуску. В общем, весьма неплохо провел час. Потом еще покурил, поболтал с хозяином (так, ни о чем), расплатился и вышел. Войцех терпеливо ждал на улице.

— Куда пан лейтенант изволит дальше ехать? — спросил он.

— Покатайте меня по городу, покажите интересные места, — приказал Макс.

В конце концов, почему бы и не осмотреть достопримечательности? Раз уж выпала такая возможность, надо бы посмотреть Варшаву. Войцех кивнул и стеганул свою кобылку: «Пошла, холера ясна…»

На Дворцовой площади было многолюдно — шла бойкая торговля с лотков, установленных прямо напротив старинного Королевского замка. На первых этажах красивых средневековых зданий ждали покупателей открытые магазинчики и кафе, а из булочной на углу приятно пахло свежим хлебом. Шумно летали над колонной короля Сигизмунда сизые голуби, суетились, возле столиков и ловили крошки вездесущие воробьи. В общем, нормальная городская жизнь. Макс даже немного почувствовал себя туристом.

Разумеется, среди прохожих то и дело мелькали немецкие мундиры цвета фельдграу, но на них никто не обращал внимания. Макс заметил, что некоторые солдаты и унтеры шли под руку с симпатичными польками, и те весело смеялись. Война, как говорится, войной, но молодость-то одна.

Он немного походил по серой брусчатке, полюбовался на колонну Сигизмунда (жаль, не было фотоаппарата, снялся бы на ее фоне), посидел на лавочке и покормил голубей. Распаренные кукурузные зерна продавали у Королевского замка чопорные старушки, одетые по моде минимум начала двадцатого века. А то и конца девятнадцатого… Очень вежливые и чуть-чуть надменные. Они презрительно поджимали тонкие губы, когда общались с ненавистным «швабом», но предложенные рейхсмарки брали охотно. Что было понятно: имперские деньги ценились в Польше гораздо выше, чем местные, оккупационные марки или злотые.

Макс неплохо провел время и вернулся к своему извозчику — Войцех ожидал его в одном из переулков. «Покажите какой-нибудь красивый польский костел», — попросил Макс. Войцех несколько удивился, но ничего не сказал — видимо, исповедовал старый как мир принцип: любой каприз за ваши деньги. Коляска сделала небольшой круг по Старому городу и остановилась перед светлым кирпичным домом с высокой двускатной крышей. «Святой Ян», — почтительно произнес Войцех и набожно перекрестился. «Собор Иоанна Крестителя, — перевел для себя Макс. — Что же, посмотрим».

Внутри костела было пусто и гулко. Высокие окна с яркими цветными витражами освещали длинный, узкий зал с двумя рядами деревянных скамеек. Деревянный алтарь с изображением Мадонны и младенца был выполнен в итальянском стиле, рядом находилось традиционное католическое распятие. Все, как в тех соборах, которые он посещал вместе с Маринкой во время туров по Италии и Испании. Да, красиво, торжественно, но как-то холодно и бездушно, нет той особой атмосферы, которая есть в православных храмах, особенно в небольших, деревенских…

При входе в костел Макс снял фуражку, но креститься не стал — не по православному же обряду это делать! А как правильно, по-католически, он не помнил. Кажется, надо преклонить колени и сполоснуть пальцы в чаше с водой… Но вид немецкого офицера, стоящего на коленях в польском костеле, мягко говоря, несколько странен. И Макс решил ограничиться одной лишь снятой фуражкой.

Постоял, посмотрел, потом не спеша пошел в глубь костела. Откуда-то сбоку показался церковный служка — седой, худощавый старик с умными, внимательными глазами и в скромном, поношенном костюме.

— Что угодно герру офицеру? — обратился он по-немецки к Максу.

— Мне бы хотелось поставить свечку за здоровье своих родных и близких.

— Пан католик или протестант? — вежливо осведомился старик.

— Ни то ни другое, скорее ортодоксальный христианин, — осторожно ответил Макс.

Старик бросил на него быстрый взгляд, но ничего не ответил. Лишь кивнул — идите за мной. И повел к алтарю, справа от которого имелся свечной ящик.

— Вот, — показал старик, — вы можете взять свечку отсюда и зажечь у алтаря. А потом помолиться, если хотите…

— Сколько стоит свечка? — деловито осведомился Макс.

— О, сколько дадите, — слегка улыбнулся старик, — мы не торгуем свечами, но принимаем пожертвования. Деньги можете оставить здесь же, у свечного ящика.

— Спасибо, — кивнул Макс, — могу ли я отблагодарить лично вас? За оказанную помощь?

— Нет, — покачал головой старик, — это моя обязанность — помогать людям. Но если вы хотите помочь бедным и нуждающимся, мы возражать не станем. Положите деньги на блюдо…

После чего старик церемонно поклонился и медленно, с большим достоинством удалился. Макс постоял немного у алтаря. Подумал, взял две свечи из ящика, зажег и поставил в подсвечник. Одну — за свое собственное здоровье, вторую — за здоровье Марины и Машки. Он всегда так делал, когда бывал в церкви.