Чтение онлайн

Как только Вильям закрыл за собой дверь в комнату на замок, сразу бросился убирать лишнее с кровати и со стола, но это было способом успокоить свои нервы, нежели на попытку навести и так в чистой комнате еще больший порядок. Опустил рулонные шторы и включил неоновое фиолетовое освещение в комнате, настраиваясь на работу. Альберту показалось странным наличие металлических решеток на окнах, но решил не задавать лишних вопросов, а самостоятельно сложить пазл в голове. Достаточно было вспомнить о Логане и его зависимости.

– Жаль, что ты не был у меня, тогда бы не так переживал о чистоте комнаты, – усмехнулся Художник, обращая внимания на стеллаж с комиксами. – И думаю, что убирать кровать было лишним, – своими словами парень смутил не только друга, но и себя. – Прости, это было неуместно.

– Да, ты прав, – Вильям сглотнул, и сел на компьютерное кресло, не обращая внимания на то, как Художник разглядывал его комнату. – Садись, где удобней.

– Просто хотел снять эту тревожную атмосферу, а когда мы наедине, я совсем не думаю о том, что говорю, – парень считал, что все попытки завести разговор в нужном ему направлении будут тщетны, ведь Вильям либо не поймет намеки, либо ловко переведет тему.

Вильяму нужно было побыстрее завести карту и выпроводить друга. Ему не хотелось, чтобы Альберт встретился с его братом, который мог вернуться домой в любое время. Логан не возвращался уже почти две недели. Достаточно было видеть пьяного в стельку отца, развалившегося посреди гостиной на голом полу. Такая, казалось бы, привычная картина для нежной натуры Художника могла быть далеко не самой приятной. А больше всего Пи хотелось избежать разговоров об их отношениях. Долгое отсутствие Альберта оказалось слишком томительным для него и ночные разговоры, выходящие за рамки дружбы, давали надежду на отношения, которые так же и пугали. По возвращении они будто бы забыли об этом, и Вильям решил, что это просто временное помутнение. Но все эти проявление заботы ковыряли только что зажившие раны.

– Напоминает ночной Токио, – мечтательно произнес Альберт, опираясь бедрами о край стола и засунув руки в передние карманы брюк. Слегка опустив голову, он наблюдал за задумчивым лицом Вильяма. Внутри разлилось тепло. Ему нравилось то, что они разные. Он бы отдал все, чтобы подобные моменты стали обыденными. Без боязни косых взглядов, без возможности быть избитыми. – Жаль, что родители не любят Азию. Мне бы хотелось узнать, что тебе…

– Дай мне свой мобильный, придет сообщение с кодом регистрации.

– Пи, – тихо произнес Альберт и протянул телефон. Ему хотелось вывести на провокационную тему, но сам не решался. Он надеялся, что что-то произойдет, окажись они наедине. Прям совсем наедине. Надеялся, что они наконец поговорят. – Знаешь, а у тебя…

– У меня что-то на лице?

– Да, твое лицо.

Ступор. Осознание. Громкий, на грани истерики смех Вильяма.

– Думал, что ты совсем не умеешь в стендап.

– Желаю тебе пройти все круги ада за руку с Данте.

– Не понял.

– Иди к черту, – Альберт оттолкнулся от стола и начал расхаживать по комнате. Движения были резкими, он не знал куда деть руки. Хотел приоткрыть окно, чтобы запустить свежий воздух, но в ту же минуту ему хотелось вновь посмотреть на стеллаж и взять оттуда комикс, а потом желание выплеснуть все негодование превысило здравый смысл. – В чем дело? Почему ты не хочешь поговорить со мной?

– Не хочу лишний раз давать повод разочароваться во мне, – Вильям отвел взгляд и помассировал свое запястье. – Ты можешь класть все отложенные деньги на счет этой карты, я перепишу логин и пароль, чтобы ты мог зайти в свой личный кабинет, – он тараторил так быстро, в надежде перебить громко бьющееся сердце. – Либо я найду в интернете адреса, где это можно сделать. Ну, в смысле, где деньги можно будет положить. Кстати, почему ты не пользуешься родительской картой?

– Она есть, но возможность иметь свои личные сбережения немного вдохновляет, – Альберт отвлекся только на секунду. – Не смей уходить от разговора.

– Тебе не стоило ехать на метро, когда есть школьный автобус. Зачем вообще с собой таскать наличку? – вопрос был риторический, и Вильям не ждал на него ответ.

– Я хотел после школы заехать в один магазин за подарком.

– Понятно.

– Хотел купить подарок тебе, – на грани отчаяния он подошел сзади и судорожно сглотнул.

Альберт вынул руку из кармана и аккуратно дотронулся кончиками пальцев до компьютерной мышки, но не на достаточном расстоянии от руки Вильяма, отчего тот замер.

– Мы так и не обсудили, что нам делать дальше. Если быть максимально честным, мне хотелось, чтобы ты сделал первый шаг. Но когда не дождался его, то решил, что ты подумал так же. Или что-то произошло в твоей жизни, чем ты просто не готов пока поделиться, либо что-то произошло между нами, но ты боишься мне это сказать. Я столько времени прокручивал в голове все наши звонки. Уже думал, что сказал лишнего. Сболтнуть лишнего – про меня, да?

– Мир не крутится только вокруг тебя одного, – голос выдал волнение.

– Зачем ты так со мной? – Альберт отстранился.

– Если твоя мать вдолбила в тебя пожизненное чувство вины за любое слово или действие.

В груди Художника предательски закололо. Вильям ведь прав, но почему же так больно слышать от него подобное.

– Не поддавайся ее влиянию, – Пи потер виски указательными пальцами. Услышав всхлип, он повернулся и мысленно ударил себя по голове. – Художник? – он поднялся и взял Альберта за руку. – Прости. Звучало грубо?

Альберт воспользовался возможностью и сократил между ними дистанцию, крепко прижимаясь к худому телу своего друга. Он не боялся, что его оттолкнут. Точно не сейчас.

– Сболтнуть лишнего – про меня, да? – прошептал Вильям и прижался щекой к виску парня. – Я не хочу испортить нашу дружбу, поэтому лучше нам не продолжать этот разговор.

– Поэтому тебе проще избегать меня перед школой?

– Да, – устало ответил Вильям и прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Биение сердце Альберта эхом отдавалось в его теле. Прикосновение к горячей коже вызывало легкое покалывание. Впервые за долгое время Вильям ощутил умиротворение. – Нет, прости, – парень отстранился, взял друга за руку и снова начал тараторить, параллельно сжимая и разжимая ладонь. Он долго боролся с заиканием, но в самые волнительные моменты, ему трудно было контролировать себя. – Я-я засыпал под твой голос, а п-просыпался под звуки разбитых бутылок. П-просто не хотел тебя ввязывать в свою никчемную жизнь, и т-ты не заслуживаешь быть среди этого дерьма. Т-ты сам понимаешь, что это тоже с-самое, если бы ты мне рассказывал о постмодерне и смысле в картинах Баха, – эти слова вызвали смех у Альберта. – И это о-одна из всех проблем. Я з-запутался в себе, а-а от этого еще хуже. И ты сам не заводил п-первым разговор, поэтому я решил, что и не б-было смысла пытаться.

– Просто помогал матери в выставке и думал, что мы еще успеем поговорить.

– Ч-черт, – парень тяжело вздохнул, отпустил руку и подошел к окну, приподнимая шторы.

Они понимали, что говорят об одном и том же, но ждали, когда хоть у кого-то из них хватит смелости, чтобы сказать открыто. Либо не находили слов, либо слова бы ничего не изменили. Волнение поглотило их обоих, и они окончательно поддались ему.

– Ты хочешь прекратить нашу дружбу, – начал было Альберт, но сделал паузу, – и начать что-то большее? – Он всегда считал, что Вильям был более зрелым, чем он, но, видимо, в этот раз ему пришлось взять все в свои руки. – Если нет, мы просто забудем об этом разговоре, о каникулах, а ты перестанешь играть в молчанку. Пи, – парень с легкостью запрыгнул на подоконник, чтобы посмотреть в лицо другу. Распознавать эмоции со спины не очень удобное занятие.