Чтение онлайн

Бредя через темные переулки, Месуд старался быть максимально незаметным, но при этом не вызвать никаких подозрений. Мусульманин в темной одежде, в позднее время суток, в бедном районе Бостона. Только первое давало ему какую-то защиту.

Ночь окутала город. Парень забрел на незнакомую ему улицу. Оглянувшись вокруг, он никого не заметил, но сердце забило тревогу. Пытаясь справиться с нахлынувшим чувством тревожности, он заставил себя пройти еще вперед, в надежде найти знакомый вид. Достав мобильный из кармана, Месуд открыл карту, но старый телефон решил устроить ему сюрприз. Простыми словами – залагал.

Когда он услышал голоса, непроизвольно спрятался за мусорным баком и кучей коробок. Парень не решался выйти из укрытия, дабы лишний раз не привлекать внимания. Затаив дыхание, он не рискнул даже подслушивать. Их разборки были не для его ушей. Не все слова он мог разобрать, люди говорили слишком быстро и слишком агрессивно. Почему-то, когда кто-то общался на повышенных тонах, у Месуда отключался мозг и отказывался воспринимать сказанное.

Он чуть дернулся, когда разговор стих, но испугался выглядывать. Месуд чувствовал, что что-то не так. Глухой удар о землю. Его колени задрожали, и парень только сильнее вжался в холодный металл. Кто-то грязно выругался и кинул бутылку в сторону мусорного бака. Громкий звук окончательно напугал его, и он закрыл голову руками. Пульс долбил барабанные перепонки.

Придя в себя, он осмелился выйти из своего укрытия, но увиденное заставило его попятиться назад. Месуд бросился к девушке азиатской внешности, хотя не понимал, как помочь ей, ведь она была уже мертва. Взяв ее за холодную руку, он прижал ее к своей груди. Молил Аллаха за ее семью, за себя и свою семью. Парень оглянулся, но след ее спутника бесследно исчез.

По щекам парня текли слезы, внутри его тела будто закончилась жизнь. Он не мог вздохнуть, не мог выдохнуть, голова начала кружиться от недостатка воздуха. Он молился, просил прощения за свою трусость, за свой испуг, за свои незаконные поступки. Поклялся, что, когда вернется домой, он больше не позволит себе отвечать на звонки дилера. Уйдет с головой в религию, заведет свою семью и забудет об этом дне раз и навсегда.

– Просыпайся, Капитан, – девушка столкнула своего брата с двухспальной кровати. – Рэниро ждать не любит. Не знаю, на какую вечеринку ты свалил этой ночью без меня, но возражений не принимаю.

Томас, запутавшись в одеяле, что-то недовольно проворчал. Приступ мигрени сковал его голову, как только он попытался ее поднять. Он оглянул свою комнату и поморщился. Схватившись рукой за затылок, он вновь залез на кровать.

Фламинго вышла из спальни и направилась на кухню готовить завтрак им обоим. Не то, чтобы девушка приняла на себя обязательства матери из-за необходимости, просто ей действительно доставляло удовольствие заботиться о ком-то. Готовка была любимым ее занятием, а вот уборка и мытье посуды легло на плечи Тома. Мысли о чистящих средствах, тряпках и швабре выворачивали из себя.

Мать пропадала в больнице дни напролет, стоило только Пауле и Томасу стать более самостоятельными. Они понимали, что родители делают все, чтобы оплатить им хороший университет и оставить сбережения на первые самостоятельные шаги, пока они ищут работу по специальности. У них этого не было, отцу Тома пришлось брать студенческий кредит, работать ночами в ночном клубе, но этого не хватило, чтобы закончить университет, он отчислился с последнего курса из-за неуплаты обучения и пошел в полицейскую школу. Роберт до сих пор жалеет о несбывшейся мечте стать ветеринарным врачом.

Томас лениво забрел на кухню за стаканом воды, едва не врезавшись в дверной косяк. Яркий свет слепил его. В своей комнате он всегда поддерживал атмосферу таинственности. Это так шутила Паула.

– Отец ночью забегал за какими-то документами, – будто бы само собой разумеющееся произнесла девушка. – Он был сильно на нервах.

– Что-то произошло? – нахмурился Том.

– Да у них всегда что-то да происходит.

Поставив омлет рядом с братом, девушка села за стол и потянулась к пульту от телевизора. Щелкая кнопкой, чтобы переключить каналы, она остановилась на выпуске «Доброе утро, Америка», параллельно открывая свой мобильный, чтобы проверить сообщения. Томас, словно оголодавший, через пару минут закончил со своей порцией и подошел к холодильнику, чтобы достать стеклянную бутылку кока-колы. Резко нахлынувшая жажда вынудила его выпить половину за один глоток. Он бы смог и все, но сильногазированный напиток вызвал отрыжку.

– Как вечеринка хоть?

– Не понимаю, о какой вечеринке идет речь. – Этот вопрос вызвал приступ головной боли.

– Когда отец приходил, тебя не было в комнате.

– Я был на пробежке.

Сестра не поверила его словам и вновь продолжила отвечать на сообщения в социальных сетях. Вскоре их мобильные телефоны стали разрываться от звонков и сообщений. Руки Паулы задрожали, когда она принялась читать присланные новости. «Господи», – только и вырвалось из ее губ. Рука непроизвольно потянулась ко рту. Прикусив палец (Паула всегда так делала, когда сильно нервничала), она положила смартфон на стол экраном вниз.

Томас, увидев реакцию сестры, не решался даже взглянуть, подсознательно знал, что ее так ужаснуло. Он потупил взгляд в пол, пытаясь сдержать сбившееся дыхание.

– Что произошло? Что-то случилось с отцом?

– Капитан, – Паула неуверенно посмотрела на своего брата.

– М?

– Этой ночью убили Хоа. – Девушка прикусила губу и опустила голову. В груди все сжалось.

В комнате стояла давящая тишина, разрушившую неожиданный звук бьющегося стекла. Томас выронил бутылку, его руки вспотели, он повернулся спиной к Пауле, пытаясь подавить в себе нервный смешок. И снова резкий приступ мигрени сразил его. Схватившись за голову, он простонал.

– Где ты был? – едва слышно произнесла девушка.

– На пробежке, черт возьми, – со злостью процедил Томас. – О чем ты вообще сейчас говоришь? Хочешь повторить старый убогий анекдот?

Паула вышла из комнаты. Брат никогда не повышал голос на нее до этого дня. Ее словно обдул ледяной ветер, она задрожала. Почему она вообще задумалась о том, что ее брат мог кому-то причинить вред, уже не говоря об убийстве человека? Конечно, он разозлился, ведь он не такой человек. И такие мысли недопустимы.

Даже из самых конфликтных ситуаций он научился выходить без единого оскорбления и сжатого кулака. Благодаря долгому общению со специалистом его спокойствию и дипломатичности могли позавидовать многие политики. Он с недавнего времени начал считать, что лучше быть самому побитым (хотя до этого никогда не доходило), чем поддаться чьей-то агрессии и быть ей спровоцированным. После случая в раздевалке он не поднял ни на кого руку.

Она присела на диван в гостевой комнате. На кухне послышался грохот, словно что-то тяжелое упало на пол, этот звук передернул ее. Через минуту Том вышел как ни в чем не бывало.

– Мне нужно с тобой поговорить, – парень сел напротив Паулы и взял ее за руки, аккуратно сжимая их в своих ладонях. – Ты самый разумный человек в этом мире.

– Я не понимаю.

– Я тоже. Я был на пробежке.

– Вы с ней виделись, – она смело посмотрела ему в глаза, – ведь так?

– Не делай из меня сумасшедшего.

– А ты не делай из меня.

Томас поднялся. Он не знал, на чем остановить свой взгляд, его начало тошнить от возникших в голове образов. Ему стало не хватать воздуха, перед глазами помутнело. Парень стоял, будто вкопанный. Хотелось упасть, но ноги сковало. В груди предательски заболело. Где-то внутри он кричал о помощи, пытаясь отогнать видения. Паула не знала, что думать. Она впервые была в полном отчаянии.