Чтение онлайн

Сперва я хотел выключить компьютер, но снова вышел в интернет. Мне было совсем не трудно вспомнить логин и пароль электронной почты Хэчжина. В ней были сотни непрочитанных писем, в основном, реклама страховых компаний, интернет-магазинов. Я пролистал двадцать страниц и нашел подтверждение, которое год назад прислала авиакомпания. К нему был прикреплен авиабилет до Рио.

Хэчжин так и не увидел его. У него тогда и времени на это не было. А когда он вышел из дома, тоже не получилось его открыть. Если бы я простился с ним тогда, как и планировал, то, наверно, сейчас не открывал бы это письмо. В течение года мысль об этом рождественском подарке, который Хэчжин так и не получил, глубоко сидела в моем сознании, словно большой вколоченный гвоздь. Многие ночи, пока я плавал в море, я думал о желаниях, загаданных Хэчжином и мной. Что было бы, если б Хэчжин отпустил меня тогда? Смог бы он встретить Рождество в Рио?

Из-за того, что он меня не отпустил, только я один осуществил свою мечту. Плавал я, конечно, не на яхте, а на рыболовецком судне, и каждый день был сущим мучением. Но зато у меня на душе было спокойно, потому что до сегодняшнего утра, когда я сошел на землю, я жил, как животное, ни о чем не думая. И хотя я вернулся в мир людей, я пока не знаю, смогу ли снова жить среди людей, жить как человек.

Я закрыл почту и вышел из интернет-кафе. Я бесцельно бродил в поисках ночлега. Дорога была малолюдной, стояла холодная декабрьская ночь, море было покрыто туманом. Впереди в тумане кто-то шел. До меня донесся стук каблуков. Цок-цок. И вместе с соленым ветром мне в нос резко ударил запах крови.

Профессор Дэвид Басс, специализирующийся на эволюционной психологии, в своей книге «Убийца по соседству» утверждал следующее. Неправда, что человек по природе является либо добрым, либо злым. Человек рожден, чтобы выжить. Для выживания и размножения он должен был адаптироваться к эволюционному процессу. Он не мог выжить, будучи только добрым или только злым, добро и зло развивались в человеке вместе. Убийство было важным для людей фактором успешной эволюции, так он уничтожал соперников. Наши предки — это те, кто выжил в этой беспощадной «адаптационной структуре».

По его словам, зло — это темная природа, которая записана в наших генах. И злодей — это не кто-то особенный, а, возможно, «любой», включая и меня — автора этого романа.

Читатели часто спрашивают меня, почему я так одержима человеческим злом. Чтобы ответить на этот вопрос, я должна вернуться к тому моменту, когда начала интересоваться злодеяниями одного убийцы. В тот год его преступление потрясло весь мир. Весной 23-летний молодой человек, внешне вполне нормальный, убил своих родителей. Он учился в США, но, пристрастившись к азартным играм, погряз в долгах и был вынужден вернуться в Корею. Его отец ужасно рассердился на него, назвав его никчемным, сын затаил обиду, решив убить родителей, и реализовал свой план. Он пятьдесят раз ударил ножом отца, а мать — сорок раз. Более того, он поджег дом, в котором спал племянник, и таким образом уничтожил улики.

Мне стала любопытна сущность этого молодого человека. Что это за человек, который может такое сотворить?

В то время термин «социопат» был еще не очень распространен. Интернет тоже не был так развит, как сейчас. Об этом юноше можно было узнать только из бесконечных новостей, каждый день выходивших в СМИ. Говорили, что он совершил преступление, чтобы завладеть имуществом родителей на сумму более десяти миллиардов вон; что после убийства он спокойно перетащил куда-то сейф и как ни в чем не бывало подметал двор; что на похоронах родителей смеялся вместе со своей подружкой, а после ареста вместо раскаяния бесконечно врал и все время обвинял родителей, что все это из-за них. Писали, что с детства у него были признаки психического отклонения…

В то время я была еще молода, поэтому мое понимание людей и их образа мыслей было незрелым. Я не могла понять особое злодеяние этого особого злодея. Более того, я даже представить себе не могла его внутренний мир и настоящий мотив убийства. У Фрейда, которым я тогда очень увлекалась, я нашла только одну маленькую зацепку: даже у высоко моральных и благородных людей в подсознании скрываются мечты о запрещенных поступках, жестокой страсти и первобытном насилии. Разница между злодеем и обычным человеком заключается лишь в том — реализует ли он это желание или нет.

Зацепку-то я нашла, но все равно не могла найти ответа. Наоборот, у меня возникали фундаментальные вопросы о сущности природы человека. Со временем мой интерес расширялся. Сперва психопатология Фрейда, затем наука о мозге, криминальная психология, эволюционная биология и эволюционная психология. Изучая все это, я часто представляла себе «того особого злодея», которого я никак не могла понять. Ючжин, герой этого романа, стал внутри меня оплодотворенным яйцом.

Несмотря на это, я по-прежнему была незрелой, и как человек, и как писатель. У меня не было способности его полностью понять и вырастить. Также у меня не было смелости отвечать за это злое существо. У меня было только одно «желание» написать о нем. По этой причине я описала Ючжина в разных лицах. В своем первом романе «Весенний лагерь моей жизни» он был отцом Чона, в романе «Стреляй в мое сердце» — Пятнышком, в «Семилетней ночи» — О Ёнчжэ, в «28» — Пак Тонхэ. Каждый раз я включала в романы разных злодеев, но каждый раз не была удовлетворена. Наоборот, жажда становилась все больше, и на душе было тяжело. Потому что все эти герои всегда были только самими собой. Ведь описывать его, глядя на него со стороны, налагало ограничения. Я должна была стать им. Чтобы показать изнанку «темного леса», который таится где-то в глубине нашей природы. Чтобы описать прячущееся «во мне» зло, показать, в какой форме оно во «мне» существует, когда проявляется и каким образом развивается. Чтобы описать все это, герой должен был стать не объектом, а субъектом.

После того как я побывала в Гималаях, у меня появилось желание это осуществить. Тогда я подумала, что я смогу встретиться со «злодеем», даже не сохраняя безопасное расстояние. Я предположила, что «я» в романе будет эволюционировать с авторским «я». И я поверила, что смогу описать процесс, как жертва может превратиться в хищника. Я приготовила новую тетрадь и записала в ней цитату одного человека, имя которого уже не помню:

Я поистине встретилась с самым большим врагом в своей жизни. Оказалось, самоуверенно было полагать, что я уже готова это написать. В итоге, я три раза переписывала роман. Первый раз, когда я жила с сыном заграницей во время его учебы, второй раз, когда поехала на юг пожить на морском побережье, а третий — когда вернулась домой. Конечно, при работе над романами мне часто случалось исправлять сюжеты, предложения и описания, но впервые после романа «Стреляй в мое сердце» я полностью переделала всю историю целиком, причем целых три раза. Причина была только одна — я не могла почувствовать Ючжина. Этот хитрый мальчик запер меня в темном лабиринте и без конца играл со мной в прятки, показывая лишь кончик макушки.

Я была в замешательстве. На душе было очень тяжело, в голове царил хаос, словно я только начала учиться писать. Но больше всего я была разочарована в себе. Когда я начала писать этот роман, то верила, что я достаточно свободно мыслящий писатель. Когда я переделала рукопись в первый раз, я тоже была в этом уверена. Но взявшись за нее во второй раз, мне пришлось признать, что «я» — писательница — еще не разрушила взгляд на мир, основанный на морали, воспитании и нравственности, которым меня учили с детства. «Я» — герой романа — «дикий зверь», который полностью независим от всего этого. Но еще хуже оказалось то, что я боялась, что эти рамки могут разрушиться. Хотя у писателей-предшественников я уже научилась тому, что, пока пишешь свои произведения, не должен идти на компромисс со страхом.