Чтение онлайн

Они уединились в саду, на скамейке, подальше от гостей. Кан видел Тейлора впервые, но спокойно сидел рядом. Впрочем, неожиданным для меня оказалось появление Тейлора, а не то, что Кан его не боялся. Это как раз было объяснимо.

С убранными в хвост волосами, в старых джинсах, черной футболке и с солнцезащитными очками на шнурке он больше не походил на пирата — скорее, на немолодого рокера. Кан сидел на лавке, болтая ногами, а когда я попросил его погулять, слез очень неохотно и улегся неподалеку на траве рядом с Чу, которого во избежание недоразумений мы посадили на цепь.

— Надеюсь, ты не против? — спросил Тейлор, улыбаясь.

— Я не против. К тому же, тебя пригласила Тао. Она не говорила, что вы общаетесь.

— Она умная девочка и умеет держать язык за зубами. Хотя с некоторых пор я могу перемещаться свободно и законно, так что общение со мной ей уже не навредит.

— Как палочка? — спросил я, помолчав.

— А как я, ты знать не хочешь?

— У тебя все хорошо. Уйма свободного времени, приятный отдых у океана, несколько деловых встреч, два визита в зону Пирамид поболтать с моей дочерью. В апреле ты получил новые документы и теперь гражданин Колумбии, у которой нет договора с Великобританией о выдаче преступников. Но тебя не ищут, хотя и очень скорбят об утрате.

Тейлор смотрел на меня с недоверием.

— Ты что, за мной следил?

— А ты что, не заметил?

Он фыркнул.

— Самый умный, да?

— Не самый.

Тейлор надел очки, положил локти на спинку скамьи и подставил лицо солнечным лучам.

— Как поживает Бруствер? Еще не пишет мемуары?

— Надо будет подкинуть ему идею, а то он не знает, чем себя занять.

— Думаешь, тебе удастся приручить Поттера? Видишь себя "главным министром короля"?

— Я не собираюсь его приручать. Просто с ним легче работать. Бруствер все равно должен был уйти, так почему бы не воспользоваться ситуацией? Из него получится хороший министр.

— Хороший или удобный?

— Удобный не нужен. Удобный значит слабый, зависимый и уязвимый. Должен быть такой, которому не все равно, который способен к импровизации и неожиданным решениям. К тому же, ты плохо его знаешь.

— Я его вообще не знаю, — беззаботно ответил Тейлор. — В любом случае, это уже давно не моя проблема.

— Так как там палочка? — повторил я свой вопрос.

Он показал мне кисть правой руки. Вся ладонь, пальцы и даже запястье были покрыты рубцовой тканью от затянувшихся ожогов.

— Ничего себе…

— В быту я ею не пользуюсь, для этого она не подходит, так что пришлось завести еще одну. Но в остальном она великолепна. Конечно, этот тип постоянно лезет в мою голову, но кто только не пытался это делать… верно, а? — Он повернул ко мне лицо. — У меня уже давно иммунитет к мозговым подселенцам.

— Зачем она тебе?

— Пусть пока будет, — ответил Тейлор. — А когда придет время, я завещаю ее во–он тому парнишке, — и указал на Кана, не спускавшего с нас глаз.

До приезда ко мне Кан ни разу не встречал оживленных портретов и первое время считал, что на двери висит странный черно–белый монитор, который круглые сутки показывает одного и того же пользователя, к тому же с помехами. Мне пришлось прочесть краткую лекцию о портретах, после чего Кан еще долго смотрел на Риддла с недоверием и не отваживался заговорить.

Большую часть времени он проводил на берегу моря, среди скал, хотя воду не любил и не приближался к ней. Местом его игр стали большие камни вдоль берега. Я соорудил ему пещеру, которую он превратил в свой "штаб" и просиживал там целыми днями, приходя домой только обедать и ужинать.

Наутро после того, как Чу лишился возможности воровать в деревне рыбу, Кан был особенно подавлен и уныло ковырялся вилкой в тарелке. Я не заставлял его есть, хотя обычно на аппетит он не жаловался. Чу, вопреки обыкновению, лежал у камина, даже не пытаясь выйти на улицу. День был пасмурный, но именно такую погоду Кан и любил.

— Не хочешь сегодня гулять? — спросил я.

Кан молчал. Потом отодвинул тарелку:

— Ты можешь пойти со мной?

— Конечно.

— В пещеру.

До сих пор пещера оставалась его личной территорией: я был там один–единственный раз — когда ее делал.

— Линг, не будь дураком, — начал портрет. — Я хотя бы рисковал собой, но ты…

— Заткнись, — я указал на Риддла палочкой. — Не вмешивайся, будь так добр.

Портрет покачал головой, но продолжать не стал. Мы вышли на улицу и направились к морю. "Как он туда забрался? — думал я по дороге. — Уж точно не копал свою нору. Значит, прилетел? В наше время это дорогого стоит". Холод, неотъемлемый элемент магии вампира, начал ощущаться еще на тропинке, метрах в тридцати от входа; рядом с самой пещерой изо рта вырывался пар, а температура, кажется, опустилась ниже минус двадцати. Я окружил себя и шедшего позади Кана согревающим заклятьем.

Пещера, которую я делал, была неглубокой и не очень большой — скорее, грот, — но вампир увеличил ее до внушительных размеров, добавив длинный коридор с высоким потолком и вытянутый овальный зал, дальний конец которого скрывался в темноте. Наружный свет замирал еще на подступах, рассеиваясь и исчезая в серо–голубом свечении, которым наш гость наполнил пещеру. Сидящий на каменной глыбе, он казался намного больше пражского некроманта. Другим его отличием был возраст: даже в сером освещении, сглаживающем детали, вампир выглядел очень старым и очень худым. Непонятно, как он умудрился сюда долететь?

Я остановился, выжидательно глядя на вампира. Он вежливо поклонился, сложив ладони лодочкой, словно японец. Я просто кивнул. Позабыв обо всех своих выкрутасах недотроги, Кан вцепился в мою руку, испугавшись невиданного существа.

— Вы здесь в ответ на просьбу моего коллеги из Праги? — спросил я.

Вампир кивнул.

— С радостью приму ваше предложение, если вы сочтете, что я подхожу на эту роль, — негромко произнес он. В его голосе ощущалось достоинство и определенная дистанция, но ни грамма того высокомерия, которое присутствовало в его пражском сородиче.

— Почту за честь, — ответил я.

— Ваше предложение вызвало неоднозначную реакцию, — сказал вампир. — Далеко не все были согласны с тем, что вашего сына следует развивать в этом направлении, несмотря на его связь с одним из наших товарищей. Его история известна всем, и она не только печальна, но и очень поучительна. Дети нашего племени учатся на ней тому, что людям доверять нельзя. Никогда.

— Мы тоже друг другу не очень доверяем, — ответил я, — но случившееся с вашим сородичем — исключение, а не правило.