Чтение онлайн

Глухо давится, чавкает город,

Бело-серое месиво месит…

Кто бы знал, как меня это бесит!

Этот воздух сырой и тягучий…

Эти низко плывущие тучи,

Что, цепляясь за острые шпили

Не просыпали снег, а пролили…

Укротить бы до лёгких морозов,

Завоёванный вирусом воздух,

Чтобы выпорхнуть птицей-синицей,

Синий иней, поймав на ресницы…

Подчиняться, мириться, остаться,

Через силу смотреть-наслаждаться

И искать в грязном заверте снега

Не пленённого им человека…

Не найти. Но в руке моей – штора.

Принимаю решение скоро:

Ра-а-аз – и то, что меня раздражало,

Как в театре, за шторой пропало.

Не парадокс ли? – к осужденью

Планета приговорена;

Кипит взбесившимся твореньем

Все времена подняв со дна,

И в том немало постаравшись,

Предав завещанный огонь,

Творенье ждёт, когда укажет

Творца холодная ладонь

Сойти на нет, и в этом действе,

Свечей, ножей и черепов,

Похоронить, изжить в злодействе

Святую правь священных слов.

Не парадокс ли, что ловушка

(кроваво-мышечный фантом),

Уничтожает наши души

Из года в год жующим ртом?

В несостоятельности плоти,

В неотвратимости пути,

Мы опускаемся на взлёте,

Срывая крылья… Впереди -

Обман, верстающийся в купе

С астрономическим числом,

И раб, послушествуя тупо,

Вновь уживается со злом.

Не парадокс ли, утверждаться

Вне правых вед и лёгких тел,

С Землёй-кормилицей не знаться,

Настроив ум на не удел,

И всё желать обогащенья,

Обогащению молясь

До слепоты, до извращенья,

С башкой влезая в эту грязь?

Чего хотим мы этим бунтом?

Но прост ответ и что таить:

Мы выбираем смерть, как будто

Иному выходу не быть.

Ах, если б мог я знать, что мучает меня

И не даёт уснуть безлунными ночами,

Когда на боль ни что не отвечает

И я плыву сквозь тьму рассеянного сна!..

Так что же эту боль понять мне не даёт,

Как будто новый круг я начал вхолостую,

Инертно, про себя, поставив запятую?..

А под ногами – лёд, холодный, синий лёд.

Пресна мне эта жизнь под сладким порошком,

Где пойманный народ задействован в массовке,

Где приторно манят дешёвые уловки

Богатых рыбаков… И мчатся на прикорм

Голодные мальки… Как тошно среди них

Обманутым считать себя!.. Чего же ради

Я буду рвать кошель за бедные оладьи,

Что странный лаборант в съестное превратил?

Ах, если б мог я знать примерный эпилог

Сценарию зимы, где мгла, по сути – прима?

И хочется сказать, да всё куда-то мимо…

И вязок и не смел немелодичный слог.

Всё жду в пурге: авось, придёт, не опоздав

Последний мой трамвай, что вынырнет бесстрашно

Из-за угла дворца с тяжёлым нервным кашлем

И увезёт меня в святое Никогда…

Ищу, не чуда ли в балтийских сквозняках,

Где коридоры не теснят клаустрофоба?

Спешу в места, где так привыкли извлекать

Себя из прошлого знакомые особы.

Ищу занятия не свойственного мне:

Не развлечения, а вроде созерцанья… -

В пример Антаресу, что в утренней Неве

Из не проявленного льёт своё мерцанье…

………………………………

…не замечать бурлящих дерзких масс,

И против них шагать неторопливо…

И раскрываться в чувствах каждый раз,

Вдыхая снежность Финского залива…

Но почему? Откуда этот зов,

Такой чужой и странный на Обводном,

Где бродит прайд слепых пудожских львов

В ночную бель обмануто голодных.

Медитатив: ладошками – мосты…

Но шум сансары не освобождает…

И множит страсть торговые ряды

Под литургию Великобритании.

О, град оград, насмешлива и зла

Ко мне твоих дворцов архитектура…

Но колет в сердце памяти игла,

Когда стою пред Бронзовой Фигурой.

Иль впрямь пленён тобой я, классицизм,

Что с камнем управляешься, как с глиной?

Куда ни глянь, бегут во все концы

Твоих высот дворцовые витрины.

И где ж там я, забредший погостить

Да полетать по Невскому с ветрами

И, как всегда, под рюмку… не простить

Царя Петра за буйный темперамент.

Минуя лето, мчит меня метро…

Лишь головная боль на переходах…

Стекло, бетон, металл, пластмасс и хром

В одну черту петлёй… Прощай, свобода…

…………………………….

… стою у края мутной глубины…

Дорисовать? – но… дождь и… акварели

Текут с листа, уродуя, как сны,

Фрагмент манежа Джакомо Кваренги.

Расчёсывая волосы седые,

Тяжёлый взгляд роняя в пустоту,

Поёт метель и ждёт, когда остынет

Огонь рябин в заснеженном саду.

Она к нему – хрустальными руками,

Она к нему – заиндевевшим ртом…

Но не свести бардовое мельканье

Скупой палитрой. Думая о том,

Она слабеет, прячется в сугробы,

Чтоб с новой страстью взвиться к небесам…