Хоррорная сказка
Шрифт:
— Нуу… — протянул Некто, — может и не ледяной суки. Но ты всё равно будешь наказана! — И Некто сильно дёрнул за верёвку, повалив блондинку на бок. Затем он дёрнул ещё сильнее, заставив Герду вскрикнуть от боли в связанных руках. Четыре грязных мужских руки тут же вздёрнули девицу на ноги, и Некто потащил её за верёвку к двери в ещё одну комнату. В груди Разбойницы опять бушевала буря. Эта маленькая миленькая блондиночка, которую Разбойница уже считала своей, по уши втрескалась в какого-то Кая! Ну, погоди! Ну, она ей сейчас задаст порку!
На полу комнаты было почище, чем в зале, но зато здесь пахло! У одной из стен стояли клетки с кроликами, над ними жёрдочки со странными жирными птицами, отдалённо напоминающими почтовых голубей, но оооочень больших. И чучело северного оленя. И все они, казалось, спали, но, когда Герда и Разбойница подошли, слегка зашевелились. Даже чучело северного оленя!
— Все мои! — сказал Некто хриплым голосом, схватил одну птицу за ноги и так тряхнул её, что та забила крыльями. — На, блять, поцелуй его! — крикнул он, ткнув птичку Герде прямо в лицо. — А вот тут сидят городские птички! — продолжал некто, указывая на двух настоящих голубей, сидевших в небольшом углублении в стене, за деревянною решеткой. — Их только сегодня поймали. Надо пока держать взаперти, не то живо улетят! А вот и мой милый старичина северный олень! — И некто потянул за рога чучело в блестящем медном ошейнике. — Его тоже нужно держать на привязи, иначе съебнёт! Каждый вечер я щекочу его под шеей своим острым ножом — он смерть этого боится! — С этими словами Некто вытащил из расщелины в стене длинный нож и провел им по шее оленя. Шея оленя выглядела странно — вся в длинных порезах, из которых торчала солома. Некто вдруг захохотал и потащил Герду к постели, разрезав своим длинным ножом ей перед этим верёвки на руках.
— Разве ты спишь с ножом? — спросила его Герда, настороженно покосившись на остриё.
— Всегда! — отвечал Некто. — Мало ли кто может приебнуться! Но повтори-ка мне еще раз свою историю об этом пизданутом Кае! — Разбойнице хотелось, перед тем как выпороть Герду, ещё больше разозлиться, послушав как какой-то урод мужского пола перешёл ей дорожку, очаровав такую невинную, такую… такую…
И Герда рассказала ещё раз. Её монотонный ровный голос минут сорок раздавался в комнатке. Городские голуби в клетке тихо ворковали, монстры на жёрдочке уже спали, кролики шебуршились, а Некто обвил одною рукой шею Герды — в другой у него был нож — и захрапел, но Герда не могла сомкнуть глаз, не зная, убьют её или оставят в живых.
Вдруг городские голуби проворковали:
— Курр! Курр! Мы видели Кая! Белая четвёрка коней везла карету, а он сидел в ней в объятиях Снежной королевы. И стоял, и лежал … мы так удивились, что не заметили ловчего. Мы чуть не умерли, но может это ещё ждёт нас завтра!
— Что вы говорите? — воскликнула Герда. — Куда же поехала Снежная Королева?
— Куда, куда, — вдруг злобно проговорило чучело северного оленя. — В королевский дворец! Трахаться!
Герда вскрикнула и повалилась на кровать под бочок к Некто и затихла там. И от огорчения не заметила, как тоже заснула.
Резюме:
Не все находки одинаково полезны. Иногда ты находишь такое, что лучше бы не находил, а ещё лучше тут же бы прикопал под кустиком. Бывают и такие находки, которые скорее прикопают тебя самого. Юной девушке следует быть очень осмотрительной с новыми знакомствами.
И дороги не равноценны. Может они все и Большие, однако частенько идут в совершенно разные стороны. И стороны эти могут как вести юную деву к цели, так и уводить далеко-далеко от неё.
Руководитель же государства должен подавать своим гражданам пример. Только холодная чистота арктического льда, незапятнанность репутации и нижнего белья, готовность пострадать за страну, а не в карете, могут воспитать в молодёжи патриотизм, а то, что делает эта ледяная су… кхмм… Снежная Королева, способно вывести из себя даже чучело северного оленя.
Глава 5. О вреде пьянства и распутства
Действующие лица:
Леголас — Истинный представитель арийско-эльфийской расы. Голубая кровь, белые волосы, острые уши. Высокомерен. Хрен знает, что ему понадобилось в данной сказке.
Емеля – простой парень из соседней сказки. В один прекрасный день плеснул в печь самогона, она потеряла управление и привезла его в эту. Матерится на нескольких языках, русский в основном на уровне междометий и недлинных слов не более трех-четырех букв. А больше ему и не надо. Трезвым практически не бывает.
Спящая Красавица — принцесса. Королевства, которое тыщу лет как не существует. Постоянно засыпает. Внезапно. Больше ничем не примечательна. Хотя и красивая.
Среди лесов непроходимых да на горе-то на высокой стоял замок древний, аж с прошлых веков непосещаемый. В замке том спала девица красоты неписаной и вообще нетронутой. Спала крепким сном, не мёртвым, но волшебным, ожидая принца своего, что легенду в быль обратит да её к жизни возвратит. Сколько веков прошло — сам черт не ответчик, да и не чёрт здесь орудовал, а Фея дюже злая, и то по молодости, когда силушку свою не контролировала, завистью и слюной на девок исходила и короля местного трахнуть мечтала. Отказал он ей, сказав — «семья моя дюже крепкая и жена беременная, не буду я больше тебя по всякому-иному удовлетворять».
Затаила Фея злобу злобную, и на крестины деточки — куда её не приглашали вовсе — пришла и выкрикнула проклятие страшное, так звучавшее:
— Раз вы отказали мне в приглашении и вовсе зуб у меня на вас наточен, получит детка ваша подарок — аккурат в восемнадцатилетие своё уколется и уснет мёртвым сном, да и вы вместе с ней!
Да, вот так и звучало, только гораздо громче и экспрессивнее, слюной посдобрено и малоразборчиво. Топнула Фея ногой, и махнула палкою волшебной и испарилася аки лебядь залётная, а гости приглашённые и королевская семья застыли в панике, поскольку к такому готовы не были.
Гости пошептались, у виска покрутили да разошлись, так ничего и не поняв, лишь родители девочки насторожились — не хотелось им чтобы труп их дочери кто-то целовал сторонний, не принято это, да вдруг долго пролежит — еще и неприлично.
На всякий конский случай колющие предметы прятались от девочки, даже вилок она не видела, ела ложкой да руками до совершеннолетия своего. Да вот незадача — подарили дар заморский ей, кактус офигительный с огроменным цветком.
— Ах! — ахнула красавица, тронула цветочек, а тот и отвалился, не успела девица рученьку отдернуть и упала, да не замертво, а просто мёртвым сном. Чуете разницу?
Долго тогда искали, кто дар принес опасный, да не нашли. Кто говорил, что женщина это, кто мужчину углядел, а одна бабка старая кричала про птицу черную, да кто ж её послушал? И правильно, нефиг.
Года шли и столетия, спала, спала красавица и принца поджидала.
Только вот одна неувязочка вышла — облажалась Фея злая, неправильно каст наложила, и девица в сознание приходила иногда. Ничего не понимала и засыпала снова, и чем только питалась — да кто их разберет, Красавиц-то. Может слуги кормили, что вместе с ней периодически просыпались?
Стоял дворец нетронутый ни временем, ни людьми, и только кактус в холле гигантским уже стал…
Но всё до поры до времени. Вон зорька уже кончилась, туман по лесу стелется… Чу! Не туман это, а что ж лес просекой валится, неужто принц на лошади к устам Красавицы несётся во всю прыть?
Принцев ныне маловато, зато прохиндеев да желающих красоту узреть — не сосчитать, вот только времени прошло много — не слыхали они о сказке сказочной, а то бы табунами бегали да девицу нацеловывали в красоты её волшебные… И спать бы Красавице да спать, пока в один прекрасный день не наведались к ней гости иноземные, но ведь не принцы же! И что же будет, когда они все девицу целовать начнут — и представить страшно, да и не надо представлять, ибо зачем? Сказка расскажется, сами всё и увидите.