Хотел ли Гитлер войны. Беседы с Отто Штрассером
Шрифт:
И если в тот момент мы проявим твердость и сдержим свое слово и не смиримся с тем, что она постоянно нарушает свои обещания, если у нас будет всегда достаточно сил, чтобы сокрушить любое поползновение с ее стороны отказаться от них, и если мы всегда будем начеку – то тогда она в точности будет держать свое слово, соблюдая его до самой последней буквы. Если мы начнем спорить с французами, она почувствует силу и вновь ввяжется в битву. И тогда через несколько лет мы получим новую войну.
Мы находимся в начале периода, который должен показать нам, как ляжет на стол кость. При этом нужно помнить, что те, кто связан с армией и производством оружия, не заинтересованы в том, чтобы война закончилась как можно быстрее. Поэтому теперь я хочу сделать беглый обзор стран, непосредственно заинтересованных в этом: Англии, моей родины, и Германии, страны, которая будет с нами до последнего часа.
В Англии мы идем в армию для того, чтобы «защитить свободу». При этом наши древние вольности уже давно были отменены на бумаге одним министром внутренних дел, поскольку «ирландские террористы-республиканцы» посоветовали ему сделать это; другой же министр внутренних дел закрепил результат, потому что «некая антисемитская организация» призвала своих членов «подвергнуть осмеянию правила обороны», а также что «внезапное нападение на Лондон» может «поставить евреев на колени». К сожалению, все это имеет к Гитлеру и Германии крайне опосредованное отношение.
Но, хотя бы на бумаге, свободы все-таки существуют. Более того, в жизни они играют очень большую роль. Но в любой момент их могут устранить, и при этом все аргументы, даже самые разумные, не будут приняты во внимание, в том числе и те, о которых я уже говорил.
И вот сегодня, в начале 1940 года, когда война длится лишь четвертый месяц, «промышленники» Британии через своего представителя сэра Патрика Хеннона, одного из самых горячих сторонников мистера Чемберлена в палате общин, который занимает пост Президента Национального совета промышленников, являясь, таким образом, фельдмаршалом большого бизнеса, привлекли внимание к «большой опасности, исходящей от так называемой спирали, сформировавшейся между уровнем цен и уровнем заработной платы». Даже «Таймс» писала о том, что «финансовые требования войны могут заставить людей отойти на более низкий уровень жизни… потому что то, что случилось во время прошлой войны, это предупреждение о том, что может быть, если его не предотвратить. Зарплаты выросли до нереальных размеров, но они никогда не превышали цен, а потому те, кто жил на одну зарплату, так никогда и не повысили свой уровень жизни. Приходится жертвовать во имя войны…»
Все эти аргументы были направлены против того, чего требовала в военное время Федерация шахтеров – то есть скользящего графика работы и соответствия заработной платы растущим ценам. Я самым внимательным образом постарался разобраться с этим вопросом. Вообще понятие «спираль» само по себе очень опасная вещь. «Спираль» – это попытка уравнять заработную плату с растущими ценами. Однако война уже показала, что это, в принципе, невозможно и что нет смысла пытаться воплотить это в жизнь – поскольку это будет означать «большую опасность», да к тому же разве «финансовые нужды войны не приведут к обязательному понижению общего уровня жизни»? Другими словами, цены будут, могут, должны расти – но к зарплатам это не относится. За время последней войны наемные работники «оказались не в лучшем положении», хотя они таки получили большую зарплату; очевидно, что в эту войну они окажутся в лучшем положении, если не будут добиваться повышения заработной платы.
Видели ли вы когда-нибудь более подлую мысль в столь благородной словесной оболочке? Разве контраст между такими высказываниями и сражением у Монтевидео не бросается вам в глаза?
Мы сражаемся «за свободу», «за то, чтобы покончить с гитлеризмом» – в Северном море, у Западного вала, в Южной Атлантике. Но за что «мы» сражаемся дома?
Приведенные мною цитаты (я мог бы вспомнить еще кучу аналогичных высказываний) заставляют думать о том, что наши бойцы внутреннего фронта бьются исключительно против роста зарплат. И что же будет, если требование о повышении зарплат в соответствии с ростом цен (ужасная мысль!) станет более резким и настойчивым и если рабочие, многие из которых участвовали в Первой мировой, а некоторые еще до сих пор числятся в запасе, вдруг подумают, что те, кто получает прибыли (уподобившись тем, кто получает зарплаты), тоже должны «сократить свои потребности и понизить уровень жизни», должны «пожертвовать во имя войны? Уж не об этом ли говорят члены палаты общин, составляя очередную повестку дня заседаний?
Вспомните, что симпатия, которую выражали наши правители в адрес национал-социалистических методов, которые сегодня называются гитлеризмом (на всякий случай напомню, что сегодня мы уже делаем все, чтобы с ним покончить), и является главной причиной нашей двоедушной политики, которая привела к войне. Помните, что самые отъявленные враги британских рабочих находятся на территории Англии, не где-нибудь, причем даже не всегда среди зажиточных классов. И разве один из отказавшихся пойти на фронт, житель столичного предместья, не говорил, что британский рабочий класс «грязный, ленивый, глупый и неполноценный в физическом и умственном плане», хотя при этом тот же человек заявлял, что «представители высших классов нелепые, эгоистичные и безответственные снобы»?
А теперь, если вам интересны причины, последовательность событий и их результат, почитайте официальную брошюру «О положении Британии», написанную лордом Ллойдом. Лорд Ллойд занимает пост председателя исполнительного комитета Британского совета, органа, который, как считается, должен обеспечивать взаимодействие Британии с зарубежными странами. Деятельность его крайне разнообразна – например, он направляет дочерей пэров проводить демонстрацию новинок британской моды к диким обитателям Хорватии, устраивает в Лондоне коктейльные вечеринки для австрийских евреев, посылает в Румынию учителей английского языка (причем английскому там обучаются исключительно евреи из разных стран для того, чтобы потом тут же эмигрировать в Британию) – и все это стоит британскому налогоплательщику, в том числе британскому рабочему, 386 000 фунтов в год. По крайней мере, эту цифру приводят газеты. Брошюрка лорда Ллойда «О положении Британии» предполагает крайне вдумчивое чтение, потому что уже само ее название сулит читателю ответ на часто задаваемый и безответный вопрос: «За что мы сражаемся?»
Лорд Ллойд (который в качестве главы структуры, отвечающей за международные отношения, должен в этих отношениях очень хорошо разбираться, но на самом деле он не знает, чем отличается глава государства от главы правительства, иначе бы он никогда не сказал «Президент Австрии Шушнигг [82] »), заявляет, причем делает это дважды и с особым акцентом, что «мы не ведем войну за границы». Он уже разочаровался в национал-социализме (простите, «гитлеризме»), но не в фашизме. Последний, пишет он, «не угрожает ни религии, ни экономической свободе, ни безопасности других народов Европы». (Албания находится в Европе, но Лорд Ллойд не обращает внимания на такие мелочи, когда он занят крупными делами [83] .) Лорд Ллойд также говорит, что «политический механизм фашизма, на самом деле, основан на принципах тред-юнионизма», и так далее.
82
Президентом Австрии был Вильгельм Миклас, Шушнигг занимал пост федерального канцлера, главы правительства. – Примеч. пер.
83
7 апреля 1939 года итальянский морской десант высадился в албанских портах. На следующий день взята столица – г. Тирана, королевское семейство бежало в Грецию, а Италия заключила с новым правительством «личную унию». – Примеч. пер.
Таким образом, мы снова читаем сказку про белого бычка, которую нам на протяжении ряда лет рассказывали о гитлеризме (простите, тогда это был национал-социализм). «Этот великий социальный эксперимент», – говорил сэр Невил Хендерсон [84] , и т.д., и т.п.
Я специально привел эти высказывания, чтобы показать, что умонастроения некоторых британских политиков совершенно не изменились. Война началась именно потому, что им настолько нравились некоторые моменты в жизни гитлеровской Германии, что они даже не могли представить, как это они не будут с такой страной дружить. Более того, они не могли поверить в то, что в определенный момент Гитлер нападет на Британию и ничто его от этого не удержит. Нравилось же им в гитлеровской Германии следующее: дисциплинированность рабочего класса, четкие правила во всех сферах жизни, снижение заработной платы, развал профсоюзов, правящая роль большого бизнеса и получаемые им огромные дивиденды. Эти образы они хранят в своих сердцах и по сей день. Фашизм? Ну что вы… сегодня это нечто другое, Муссолини же никогда не заключал договора с русскими.
84
Посол Великобритании в Германии в 1937 – 1939 гг. – Примеч. пер.
Но – хватит уже говорить об Англии, точнее, ее состоянии на начало этой войны. На всех ее фронтах британцы выполняют свой долг лучше, чем когда бы то ни было. Дома же, на своей территории, всей полнотой власти обладает правительство, и оно в любой момент может превратиться в правительство «тоталитарное» (если говорить на жутком жаргоне нашего времени). Для того чтобы это случилось, достаточно еще какой-нибудь штуки типа таинственного документа ирландских республиканцев, сфабрикованного Сэмьюэлом Хором, или загадочного антиеврейского заговора, автором которого стал не менее старательный сэр Джон Андерсон [85] .
85
Сэмюэль Хор (иногда пишется Самюэль Хоар) (24 февраля 1880 – 7 мая 1959) – английский разведчик, государственный деятель. Учился в элитарной школе Харроу и Новом колледже Оксфордского университета. В 1910 был избран в палату общин. Во время Первой мировой работал на должности, связанной с организацией призыва. Совершил поездку в Россию в марте – июне 1916 с целью оценки работы британской разведки там по заданию Директората военной разведки военного министерства. 16 июня 1916 возглавил британскую разведывательную миссию в России, сменив на этом посту майора Торнхилла. Затем работал в разведке в Италии.
В 1922 – 1929 годах был министром ВВС Великобритании. В 1931 – 1935 занимал пост государственного секретаря по Индии. В 1935 – министр иностранных дел. Вместе с французским министром иностранных дел Лавалем подписал Соглашение Хора – Лаваля о разделе Эфиопии. В 1936 – 1937 – Первый Лорд Адмиралтейства. В 1937 – 1939 – министр внутренних дел. В 1939 – 1940 – лорд – хранитель печати. В 1940 – министр ВВС. В 1941 – 1944 – посол в Испании.
Джон Андерсон (8 июля 1882 – 4 января 1958), английский политический деятель. Образование получил в Эдинбургском и Лейпцигском университетах. В 1905 поступил на службу в Министерство колоний. В 1920-х гг. служил в Ирландии. С 1922 парламентский унтер-секретарь Министерства внутренних дел. С 1926 председатель комитета, занимавшегося расследованием всеобщей забастовки 1926 г. С 1932 губернатор Бенгалии. В 1938 вернулся в Англию и был избран членом палаты общин. В ноябре 1938 Андерсону поручена организация гражданской противовоздушной обороны. В 1938 – 1939 лорд – хранитель печати, в 1939 – 1940 государственный секретарь по внутренним делам (министр внутренних дел). Вошел в состав «военного кабинета» У. Черчилля (в октябре 1945 заменен Г. Моррисоном), обладал очень большим влиянием. Выдвинул и осуществил план строительства специальных бомбоубежищ, которые получили название «бомбоубежищ Андерсона» (во время массированных налетов германской авиации на Англию в 1940 ими смогло воспользоваться ок. 20 млн чел.). Отвечал также за организацию своевременного оповещения населения об авианалетах и за привлечение гражданского населения к несению трудовой повинности. В 1940 – 1943 лорд-президент Совета и член Комитета по трудовым ресурсам, кроме того, входил в состав Комитета по контролю за деятельностью правительственных учреждений. С октября 1943 канцлер казначейства (министр финансов). Руководил введением разработанной К. Вудом системы сбора подоходного налога по принципу «плати в соответствии с заработком». Кроме того, Андерсон курировал работы по созданию британского ядерного оружия. Был одним из ближайших соратников Черчилля и неоднократно заменял его во главе гражданского управления (т.к. приоритетным у Черчилля была, естественно, военная политика). После поражения консерваторов на выборах 1945 оставил работу в правительстве. – Примеч. пер.
Предостережение о том, что «зарплата расти не должна, хотя цены, конечно же, должны», уже прозвучало. Отвратительный контраст между тем, что людям говорят, теми идеалами, за которые, как они думают, они сражаются, и правдой, тем, как используют их преданность, энтузиазм, их жизни, наконец, сегодня велик как никогда. Стоящие за кулисами старики, пытающиеся присвоить все, что можно, своими загребущими руками…
Более важные вещи содержат в себе более малые – и классовая борьба, как мне кажется, гораздо масштабнее по сути своей Первой мировой войны, неотъемлемой частью которой она и является.