Чтение онлайн

Раньше я терпеть не могла поцелуи, но, когда его губы впервые коснулись моих, во мне что-то изменилось. Был морозный январский день, мои перчатки упали в лужу у библиотеки, а телефон разрывался от его сообщений. Себастьян улыбнулся мне из-за стеллажа с книгами, и у меня внутри будто щелкнул какой-то выключатель. Я увлекла его за собой в ближайшее укромное место — в пустую старую аудиторию на пятом этаже. Там было тихо и немного жарко, и я отлично помню тот голод, который мы оба чувствовали, целуя друг друга и утоляя его с каждым поцелуем.

Себастьян легонько сжимает мои пальцы и с ухмылкой говорит:

— Я тоже очень рад тебя видеть.

Я выпрямляюсь и откидываю волосы назад. Желание снова притянуть его к себе и поцеловать почти непреодолимо, но я остаюсь на месте.

— Уверен, ты умираешь с голоду.

Под его взглядом я чувствую себя совершенно голой, хотя на мне толстовка и легинсы.

— Я как раз собиралась поесть. — Я стараюсь выглядеть серьезной, хотя в животе порхают бабочки. Я почти уверена, что он не успел принять душ после тренировки, и при мысли о том, что я могу по­чувствовать солоноватый привкус пота на его коже, у меня по спине бегут мурашки. — Пасту, что ты приготовил.

Себастьян делает вид, что обдумывает мои слова.

— Знаешь, а вот я бы, пожалуй, начал с десерта.

Он подхватывает меня на руки и несет по лестнице на второй этаж.

— Себастьян! — Я пытаюсь вырваться из его хватки, но безуспешно: он слишком силен. Когда я щипаю его, он лишь ухмыляется.

— Мия, — в его голосе звучат веселые нотки, — ты не можешь просто встретить меня в таком виде и не ожидать последствий.

Он опускает меня на пол у двери своей комнаты.

— У тебя глаза как — на месте? Может, стоит проверить зрение? — Я показываю жестом на свой наряд.

— Ты всегда красива, — просто отвечает он.

Я краснею — так сильно, что у меня не остается иного выбора, кроме как поцеловать его, чтобы он ничего не заметил. Он одобрительно ухмыляется и, прикусывая мою губу, заталкивает меня в комнату. Его пальцы дергают за мою толстовку — я снимаю ее через голову и бросаю на пол. Я стягиваю с себя легинсы, пока он раздевается, кидая одежду в сторону корзины для белья. Затем я прижимаюсь к нему. Внизу живота разливается тепло, когда он касается моих бедер. Теперь наши поцелуи не жадные, а более медленные — мы словно изучаем друг друга.

Он толкает меня на кровать. Я приподнимаюсь на локтях, чтобы полюбоваться его прекрасным телом. Интересно, чувствует ли он, целуя меня, то же, что и я? Испытывает ли он при взгляде на меня такой же всеобъемлющий голод?

Судя по темному блеску в его глазах, я думаю, что так оно и есть.

— Ложись на спину, милая.

Я делаю, как он говорит, и, судорожно сглотнув, устремляю взгляд в потолок. Я ведь знала, что все так будет, еще в ту самую секунду, когда выходила из комнаты. Если бы я действительно собиралась провести вечер за работой, я бы сдержала этот порыв.

Мне следует прилагать больше усилий.

Но только… уже не сегодня.

Себастьян прижимает меня к кровати и целует, пока его рука скользит вниз. Большим пальцем он гладит внутреннюю сторону моего бедра. Кажется, он что-то говорит, но разобрать его слов я не могу — не сейчас, когда он так близок к самому сокровенному месту.

Я поджимаю пальцы ног в сладостном предвкушении. Возбуждение, нахлынувшее на меня с первым поцелуем, с каждой секундой лишь усиливается.

Он проводит своим языком по моему. Я впиваюсь ногтями ему в спину и обхватываю его ногами. Он еще раз чувственно целует меня в губы, а затем спускается ниже — к шее и груди. Когда он обхватывает губами мой сосок, одновременно сжимая пальцами второй, я выгибаю спину, мечтая, чтобы он наконец перешел к главному, но вместо этого Себастьян покрывает поцелуями мой живот.

— Себастьян… — хнычу я. — Прошу…

— Я не смог бы перестать дразнить тебя, даже если бы захотел, — шепчет он, не отрывая губ от моей кожи.

Он раздвигает мои ноги и опускается ниже. Я уже буквально дрожу от переполняющего меня возбуждения, но он лишь быстро целует мой лобок. Я резко дергаю его за волосы. Вот ведь паршивец…

— Полегче! — со смехом говорит он.

— Я тебе не лошадь.

Себастьян смеется громче, заставляя меня раздраженно фыркнуть.

— Я серьезно.

Он смотрит мне прямо в глаза.

— Как и я, Мия, мой ангел.

Вот ведь черт… Он всегда идеально выбирает момент, чтобы назвать меня так. Я ударяю его пяткой в спину в качестве наказания.

— Ты ведь пообещал не дразнить меня.

— Ну конечно, пообещал, — мурлычет он, проводя языком именно там, где мне сильнее всего хочется его почувствовать.

Я издаю сдавленный стон, мой желудок судорожно сжимается. Себастьян снова смеется, и я скорее чувствую его смех, чем слышу, но это настолько приятно, что я не нахожу в себе сил как-то насолить ему в ответ. Он отлично знает, как довести меня до исступления, даже не касаясь клитора. Я прикусываю язык, чтобы не сказать ничего стыдного, например попросить его отлизать. Себастьяну прекрасно известно, что сейчас я хочу именно этого, но, хоть он и пообещал не дразнить меня, он не может не помучить меня хотя бы немного.

Ну и черт с ним. Я так просто сдаваться не соби­раюсь.

Он проникает в меня языком, помогая себе пальцами, — все так же намеренно избегая самой чувствительной точки. Я приподнимаю бедра, слегка двигаясь вперед, но Себастьян не поддается на эту уловку. Я вся мокрая от возбуждения, а желудок сжался в крошечный комок — но я знаю, что, пока он не дотронется до клитора, главного удовольствия мне не получить.

— У меня для тебя есть небольшой подарок, — шепчет Себастьян, целуя меня с внутренней стороны бедра.

Я зарываюсь пальцами в его непослушные волосы.

— Еще один?

— Думаю, на этот раз ты по-настоящему обрадуешься. — Он снова целует мое бедро, слегка посасывая, а затем кусает. Я тихо выдыхаю. — Отыскать эту вещь было нелегко, но наконец-то она у меня.

— Ты должен перестать меня задаривать.

Он, усмехаясь, смотрит мне в глаза.

— Ни в коем случае. Хочешь получить его сейчас или после того, как кончишь мне на лицо?

— Себастьян.

— Не шевелись, — просит он, быстро соскальзывая с кровати.

Лишившись тепла его тела, я издаю разочарованный стон.

— Ненавижу тебя!

От этой лжи мое сердце взволнованно подпрыгивает в груди. То, что я к нему чувствую, меньше всего похоже на ненависть — как и на неприязнь, и даже на безразличие. Совсем наоборот: он небезразличен мне с того самого дня, как мы впервые встретились у кинотеатра.

Он подходит к кровати с небольшим пакетом в руках.

— Маленькая врунишка.

Он произносит это с таким самодовольством, что я решаю наказать его и начинаю сама ласкать пальцами клитор.