Чтение онлайн

"Мы все запомним в этот исторический вечер, - писала газета "Известия", - и длинный ряд матовых люстр, освещающих зал, и настороженную, притихшую массу, устремленную вперед к трибуне, полной мирных цветов..."

Скупы и по-фронтовому кратки заметки репортеров из зала заседания они торопились дать отчеты в номер. Они не могли тогда, в условиях военного времени, многое сказать. Место проведения заседания не называлось.

Годы летят. Всякий раз, когда наступает очередная годовщина Октября, мы вновь вспоминаем ту из них, что отмечалась так необычно в 41-м. Поэтому мне хочется дополнить написанный в дни войны репортаж с торжественного заседания Московского Совета.

...Во время одного из докладов Верховному Главнокомандующему Сталину о готовности Москвы к обороне командующий Московским военным округом генерал П. Артемьев вдруг неожиданно получил устный приказ - провести парад войск гарнизона на Красной площади. Ошеломленный приказом генерал спросил:

– На какой час назначить парад?

– Решите сами. 6 ноября состоится тожественное заседание, посвященное 24-й годовщине Октябрьской революции. После заседания доложите мне, ответил Сталин.

Город привык к воздушным тревогам. Заводы не прекращали работы под бомбежками. Но как праздновать под бомбами? Большой театр, где проходили в мирные дни торжественные заседания Московского Совета, опустел. Труппа эвакуировалась в Куйбышев. В вестибюле театра зияла огромная воронка от фугасной бомбы. Стена между знаменитой колоннадой и вестибюлем треснула, у края воронки белели обломки скульптуры.

Бомбы падали на территорию Кремля, одна из них попала в Георгиевский зал Большого Кремлевского дворца, но не разорвалась...

Были в Москве дворцы, которым не угрожали никакие бомбы. Они находились глубоко под землей. Это станции метро. О них зашла речь, когда члены Государственного Комитета Обороны обсуждали вопрос, где проводить заседание.

– В ночь с 4 на 5 ноября на командный пункт метрополитена поступил приказ, - вспоминает бывший начальник московского метро И. Новиков, - в течение часа дать сведения о трех станциях глубокого заложения с большими площадями среднего зала.

Планы имели на командном пункте под рукой. Но и без них на КП могли охарактеризовать все станции. Ведь прежде чем начать эксплуатировать, руководители их строили. Были названы три станции - "Площадь Свердлова", "Динамо" и "Маяковская".

Выбор пал на "Маяковскую". Она самая большая. И красивая. Ее макетом восхищались посетители Международной выставки в Нью-Йорке, она являлась одним из архитектурных шедевров. Тридцать пять мозаичных картин станции выполнены по эскизам известного художника А. Дейнеки. У станции в дни войны было еще одно преимущество: на ней находился узел связи.

Метро ни на один день не прекращало своей работы. До семи часов вечера курсировали поезда. Залы и тоннели во время налетов превращались в бомбоубежища. Продолжая нести службу, метрополитен готовился в день торжественного заседания принять правительство, депутатов Моссовета, гостей.

У торца подземного зала "Маяковской" появилась временная стена: образовалась комната для президиума. Перед ней соорудили сцену. Трибуну доставили из Большого театра, стулья - из соседних к площади Маяковского театров.

Пока рабочие хлопотали на платформе, в Москву из Куйбышева летел транспортный самолет. На его борту были звезды Большого театра. Самолет летел так низко, что, казалось, крылья его заденут телеграфные провода. На подступах к столице машину охраняли истребители, и от этого тревога артистов усилилась. Они не знали, куда держат путь, но вместе с их ручным багажом летели ноты "Песни о Родине", арии Ивана Сусанина...

На земле и в небе шли яростные бои, составлявшие все вместе великую Московскую битву.

Пленные фашисты в октябре на допросах нагло заявляли, что война окончится 7 ноября 1941 года. В начале ноября даже врагам стало ясно: ни конца войны, ни германского парада в этот день в Москве не будет. К параду на Красной площади готовились советские полки.

Гитлеровская авиация не прекращала попыток превратить годовщину Октября в кошмар. К городу стремились пробиться сотни бомбардировщиков.

Вся система ПВО держалась в боевой готовности №1. На подмосковных аэродромах дежурили 550 истребителей. Летчики поклялись любой ценой не допустить к столице врага. Службу заграждения усилили. Установили более жесткий режим на контрольно-пропускных пунктах при въездах в город. Решая все эти вопросы, Военный совет округа позаботился о том, чтобы в воинских частях привели в порядок радиоточки. Все бойцы и командиры были предупреждены: в 18 часов будет передаваться важное сообщение.

Звонки с мест обрывали телефоны штаба округа. На все тревожные запросы следовал спокойный ответ:

– Слушать сообщение. Содержание его довести до сведения каждого бойца.

По радио объявили воздушную тревогу. К Москве рвались 250 самолетов. В небе на подступах к городу разрывались снаряды. В сгустившихся сумерках шарили лучи прожекторов. В вечерней сводке Совинформбюро сообщалось: "За 6 ноября под Москвой уничтожено 34 самолета". Ни один из нх не прорвался к цели.

Под грохот зенитных орудий двигались к площади Маяковского участники заседания. Они собирались в райкомах и отсюда направлялись группами.

– По дороге пришлось пережить налет, - говорит З. Троицкая, бывший начальник Окружной железной дороги.
– Мы знали, что и на нашей улице будет праздник, но не думали, что отметим годовщину Октября на сияющей огнями "Маяковской"...

Станция, и в обычные дни не похожая на подземный вокзал, в тот вечер, уставленная рядами стульев, выглядела залом дворца. У сцены - бюст Ленина, цветы. По сторонам перрона стояли составы. С правой стороны в вагонах можно было снять пальто и шинель. С левой стороны в поезде накрыли столы. Бутерброды, фруктовая вода, мандарины. Все, как на празднике.

"Задолго до начала заседания зал уже полон. Людей меньше, чем было в прошлом году в Большом театре. Встречаются старые друзья, соратники. Разговоры, расспросы, короткие реплики. Тот - на фронте, и тот - на фронте, и многие на фронте... В разговорах и повадках все тот же характер москвичей, характер большевиков, людей высоких помыслов и серьезных дел, жизнерадостных, смелых", - писала "Правда".

Все с нетерпением поглядывали на стрелки часов, приближающиеся к 19.00...

Еще до этого часа метро прекратило работу из-за налета. На всех перегонах сняли электрическое напряжение. Только на участок "Маяковская"-"Белорусская" подали ток.

У перрона "Белорусская" стоял правительственный поезд из двух моторных вагонов. В кабине - старший машинист первого класса В. Калинников. Помощником его назначили машиниста-инструктора Л. Швецова. Оба известные на метрополитене люди, водившие поезда на первых линиях.

На станцию прибыли члены Государственного Комитета Обороны. Начальник метрополитена доложил: "Метрополитен работает по условиям военного времени. Все станции и службы находятся в нормальных эксплуатационных условиях. Поезд к отправлению готов".