Чтение онлайн

Таким образом, передо мной открылась дверь на колокольню, которая привела к теме, не надоевшей до сих пор. Увидев Москву с высоты птичьего полета, мне захотелось обойти ее вдоль и поперек, подняться на другие башни, опуститься в подземелья. Что и было сделано. Таким образом, начал я писать о Москве статьи и книга. А началось все почти сорок лет тому назад с этого маленького очерка. Ведь и сегодня путь наверх под купол для всех закрыт, хотя в былые времена экскурсантов пускали на колокольню, разрешали им также гулять по стенам и башням Кремля, о чем вы узнаете сейчас.

ВИД НА МОСКВУ

С КОЛОКОЛЬНИ ИВАНА ВЕЛИКОГО

Не было в Москве сотни лет ничего выше. Белокаменный колосс восьмигранником поднялся на Кремлевском холме и, увенчанный золотым куполом, стал зеркалом для солнца, где оно, как красавица по утрам, могло любоваться своим отражением, стал маяком для людей, стремившихся со всех сторон к столице земли Русской. Белокаменный колосс этот - небоскреб средних веков - колокольня Ивана Великого.

Почти пятьсот лет неколебимо стоит в Кремле, возвышаясь над дворцами, легендарный исполин. Давно сошли с его сторожевых постов часовые, высматривавшие когда-то вдали врагов. Поколения людей истерли каменные ступени винтовой лестницы. Сколько взбиралось по ней на верхний ярус любоваться неописуемой картиной! Сам Наполеон со всеми маршалами не поленился подняться по витым ступеням, чтобы увидеть то, что можно увидеть только здесь.

Отступая, Наполеон приказал взорвать колокольню. Но она выстояла, только трещина прошла по камням. А немного спустя, когда залечили эти раны, поднялся на верхний ярус молодой юнкер Лермонтов. Москва показалась ему не безмолвной громадой холодных камней, а городом, полным чудесных звуков.

"О, какое блаженство внимать этой неземной музыке, взобравшись на самый верхний ярус Ивана Великого, облокотясь на узкое мшистое окно, к которому привела вас истертая, скользкая, витая лестница..."

Много новых башен, гораздо более высоких, построили москвичи с тех пор, но откуда еще открывается такая панорама, как с этого древнего места?

...Служитель Кремля открывает большим ключом замок на железной двери. Сразу у входа начинают виться ступени. Они приводят на первый ярус, где в проемах висят огромные колокола, выше человеческого роста; еще несколько десятков ступеней - второй ярус. И здесь колокола, но поменьше, в рост человека.

Снег замел ступени. Ударив меня по лицу крыльями, выпорхнул встревоженный голубь. А лестница ведет все выше в небо, на круглую каменную площадку. Тут располагались дозоры: окна смотрят на север, юг, восток и запад. Вот оно, замшелое окно, из которого смотрел на Москву поэт!

Я делаю шаг к окну... В музее часто так бывает: одним взглядом не рассмотришь большое полотно. Но как охватить взором бескрайнюю картину из ярких красок и оттенков в раме, сколоченной из горизонтов? Самые яркие, золотые краски соборов и серебристо-хрустальные - нового дворца - в центре. А выше ярко-зеленая, широкая, как площадь, крыша Манежа. За ней стеклянный купол университета. Еще дальше одна на одну находят стены и крыши домов. Отсюда кажется, что между ними нет пространства: не видно улиц, бульваров. Только одна главная улица города - просматривается до алого флага на крыше Моссовета.

Медленно и неслышно поднимаются по асфальтовой дороге машины в ту сторону, где видел поэт Петровский замок.

"На севере перед вами, в самом отдалении на краю синего небосклона, немного правее Петровского замка, чернеет романтическая Марьина роща..."

Но мне не видно ни Петровского замка, ни романтической Марьиной рощи. Дворец, построенный Петром I, закрыли на Ленинградском проспекте новые дома. На севере они особенно высокие и большие.

А коней Большого театра ничто не заслонило. Колесница Аполлона рвется в небо.

Высотные дома как бы обозначают части света. На севере их два. Гостиница у вокзала и здание министерства. Его звезда поднялась над площадью Лермонтова. Да, не думал Михаил Юрьевич, глядя на столицу, что спустя век москвичи назовут его именем площадь у Красных ворот и установят памятник. Розовая Меньшикова башня, бывшая когда-то высотной, гнездится теперь у подножия настоящего высотного дома...

Не померкла только радуга в камне - купола самого удивительного творения архитектуры - храм Василия Блаженного.

"И что же? Рядом с этим великолепным угрюмым зданием прямо против его дверей кипит грязная толпа, блещут ряды лавок, кричат разносчики, суетятся булочники у пьедестала монумента, воздвигнутого Минину..."

Нет, не осталось ничего грязного, суетливого у дверей Василия Блаженного. Не спеша идут по Красной площади люди, огибают ее стороной потоки автомобилей - все движется бесшумно, торжественно. И уже не кажется угрюмым храм Василия Блаженного. Он, как яркий букет, вечно цветет у стен Кремля, заставляя всех восхищаться своей немеркнущей красотой.

По другую сторону зубчатых стен - красота наших дней, еще не тронутый временем серебристый Дворец съездов. Он выглядит прозрачным, легким и ослепительно чистым.

И все вокруг Кремля дерзание: новый город, полный новых улиц, проспектов, мостов, башен, домов - древний и совсем молодой город. Сорок сороков можно было сосчитать раньше в панораме Москвы, но как сосчитать то, что создано руками современников? С высоты птичьего полета почти не видно людей, но они во всем, что не позволяет оторвать от себя взор. Их трудом и талантом рождена эта великая картина.

Каким небольшим выглядит на горизонте Юго-запад! В черный прямоугольник слились его большие дома. А в прямоугольнике этом столько домов, сколько построено в Москве за 800 лет.

Глядя окнами в спокойные волны Москвы-реки, на востоке и поныне белеет бывший Воспитательный дом. Когда-то заложили его под гром пушек, собрали в тот день по Москве пятьдесят бедных невест, дали им приданое и выдали замуж за ремесленников.

По другую сторону реки еще две достопримечательности - бывшая первая суконная фабрика и бывшее самое большое здание города - Кокоревское подворье, гостиница и склад. Сейчас большие заводы выдают лишь трубы на горизонте, фабрики и не рассмотреть среди домов. А где теперь самое большое здание? Или это выросшая напротив гостиница "Россия", или, может быть, белеющий в Замоскворечье Дом радио, или его обозначили контуры университета на бровке Воробьевых гор.

Когда-то рядом с колокольней, в пристройке, хранилась диковина огромный глобус земли, царское чудо. А сейчас с колокольни видны башни обсерватории, где создан первый глобус Луны, и на него нанесено море Москвы.

В каменные окна колокольни врывается ветер, холодный мартовский ветер. На мгновение ему удается разорвать облака, и на Москву падают лучи солнца. Только им под силу осветить эту гигантскую панораму, позолотить стены и крыши, Москву-реку и снег в Тайницком саду.

Не видно теперь с верхнего яруса колокольни памятника Минину и Пожарскому, его перенесли ближе к кремлевской стене. Но, поднявшись в самый купол, можно увидеть и памятник.