Чтение онлайн

Митя приказал команде покинуть шхуну. Евражка посчитал себя частью команды и забрался в лодку одним из первых. Гвардейцами распоряжался Раш, а он был занят стрельбой. Его парни ждали приказа на палубе.

Тем временем вода уже добралась до неё. Задраенные люки не позволяли воздуху свободно покидать трюм, создавая внутри пузырь. Но и щелей с отверстиями имелось достаточно, чтобы все же затопить шхуну.

Следовало спешить. У них имелось всего несколько минут. Хуже всего, «Незевай» мог завалиться на бок, утянув гичку с собой. Хотя вода поступающая в трюм пока не создала сильный крен, любая волна могла изменить положение.

Барахсанов с матросами и машинистом сидели на банках и выжидательно смотрели на шкипера.

— Плывите, я догоню, — сказал Митя.

— Валите отсюда, — рявкнул на своих Раш.

Последняя часть десанта не могла целиком поместиться в маленькой лодке. Большинству пришлось прыгать в воду. Снаряжение и паника тянули людей на дно. Кто поумнее держались за лееры гички. Пулька с Малышом оттолкнули её от тонущей шхуны и взялись за весла.

Митя метнулся в каюту. Сбросив все лишнее, он оставил на себе только штаны и рубашку. Достал из тайника деньги, из ящика стола бумаги. Ценности сунул в мешочек, затянул шнур и надел на шею. Бумаги запихал в тубус с картами. Тот был сделан из непромокаемого картона с плотно прилегающей крышкой.

Раш, застрельщик и окинавец продолжали стрелять по противнику, прикрывая гичку с остатками десанта. Маленькая лодка едва двигалась, облепленная гвардейцами, как китоловное судно тушами китов после удачной охоты.

Тем временем мортиры на берегу начали, наконец, обстрел противника. Их стрельба оставляла желать лучшего. Карта восточного берега не отличалась точностью, а боковой ветер оказался достаточно сильным, чтобы сносить снаряды.

Тем не менее им удалось отвлечь вражеское орудие на себя.

Казенку заливало. Только крыша и мачты торчали теперь над водой. Митя бросил за борт последний мешок с капоком.

— Четверых выдержит, — сказал он стрелкам. — Но все железо придется оставить.

Полковник нехотя бросил винтовку в воду. А затем и сам осторожно ступил с крыши.

Они добрались до пляжа благополучно. Полковник не захотел расставаться со шпагой и мундиром и это чуть не стоило ему жизни. Одежда набухла, тянула его вниз и сковывала движения. Раш едва выбрался на сушу. Вода стекала с него ручьями.

Большая часть гвардейцев пряталась в зарослях, но позиция для стрельбы находилась на открытом месте. Пушкари продолжали опускать оперенные снаряды в жерло мортир. Всякий раз через секунду те с воем взмывали в воздух. На песке уже лежало несколько пустых ящиков.

— Прекратите стрельбу! — набросился Раш на лейтенанта.

Хиггинс развел руками.

— Я хотел помочь.

— Помогли и чудесно. Но теперь вы зря тратите боеприпасы, — сказал Раш. — Мы все равно не собираемся атаковать эту гору. Она нам не нужна. Отправимся по своим делам. А эти пусть сидят здесь хоть до Страшного суда.

— Раз они устроили здесь логово, то наверняка захватили уже весь остров, — сказал Барахсанов.

Ему никто не возразил, ввод был очевидным.

— Мы предполагали, что так будет, — произнес Раш устало. — Будем надеяться, что крепости еще в наших руках.

Ядро ударилось в песок в двух десятках шагов от них.

— Пора уходить! — сказал полковник.

Митя еще раз взглянул на море, где виднелись верхушки мачт. Вскоре корпус затянет песком или окончательно разобьет волнами. И не останется ничего.

— Так даже лучше, — подумал он вслух. — Лучше закончить жизнь в бою, чем в топке в качестве дров.

Они укрылись в джунглях. Барахсанов пожертвовал шкиперу кое что из своей одежды.

В горячке боя Митя не думал о потерях, но когда переодевался в тени деревьев и напряжение отпустило его, он вспомнил о старике.

— Что я скажу детям Сарапула? — чуть ли не простонал он.

Ему никто не ответил. Все были заняты собственным выживанием и выполнением задачи. Гвардейцы разобрали тюки и двинулись вслед за Хиггинсом по тропе. На месте остались лишь Раш и один из бойцов.

— Пошли капитан, — сказал Пулька. — Нам лучше не отставать от гвардейцев.

Идти через горы никому из незевайцев не улыбалось. Но оставаться одним на чужом берегу без понимания обстановки, без припасов было боязно.

— Если пойдете с нами, возьмите у парней немного вещей, — сказал Раш. — Мы потеряли несколько человек, а эти мортиры только на вид легкие, но каждая весит английский центнер.

— Мы с вами, — Митя кивнул.

Моряки быстро догнали отряд и забрали часть поклажи. Своих вещей у них почти не осталось.

Полковник Раш ещё в Виктории включил в отряд двух местных ополченцев, которые отлично знали тропу. Теперь они шли впереди, меняя друг друга.

По карте от залива до крепости выходило не больше пятнадцати верст. Отряд сильных мужчин затратил на переход целых три дня. Мите не часто приходилось пробираться сквозь джунгли, а уж так далеко в горы он и вовсе не забирался ни разу в жизни.

Отборные гвардейцы Раша прошли подготовку, а вот незевайцам пришлось нелегко. На мокрых от тумана камнях скользили ноги, края узкой тропы осыпались, а ухватиться часто бывало не за что. Каждый из моряков по нескольку раз оказывался на волосок от падения. Выручало везение и присущее мореплавателям чувство равновесия.

В горах царили иные звуки, запахи и цвета, чем привычная обстановка в море. Митя не мог предугадать, откуда исходит опасность. Приходилось полагаться на двух гавайцев подобно тому, как пассажиры полагались на самого Митю во время плавания.

Перемахнув хребет Коолау, отряд спустился по его южному склону. Спуск оказался ещё более сложным и опасным, чем подъем. Им часто приходилось использовать веревки, спускать грузы по отвесным стенам, спускаться самим, страхуя друг друга.

Орлиное гнездо располагалось в долине ручья Палоло примерно в трех верстах от береговой линии Вайкики, если измерять по карте. По тропе наверняка получилось бы вдвое больше.

Здесь отряд встретили полдюжины местных бойцов. В основном гавайцев. Но их сержант Санька Полпуда был выходцем с материковой Америки. У них с Митей наверняка нашлись бы общие знакомые и даже родственники в Туземном городке.

Санька считался на Оаху ветераном. Он попал сюда даже раньше Ивана Американца, когда только-только ставили торговый пост. Как ни странно индеец прижился. Женился, обзавелся детьми, поставил один из первых домов в Гонолулу. Торговую службу сменил на мушкетерскую и вот оказался старшим в Орлином гнезде.