Чтение онлайн

Два матроса схватили яркие сигнальные флаги и спрыгнули на настил, последовав за инженерами к подножиям исполинских каменных пилонов.

На борту поезда третий матрос-сигнальщик занял такую позицию, чтобы его флаги были хорошо видны и Луневу, и Марсову.

Прошло несколько томительных минут, прежде чем флаги сигнальщиков передали, что всё хорошо.

— Капитан Рыбаков, самый малый вперёд!

Бронепоезд плавно двинулся, постепенно заезжая на мост.

В этот момент даже гул горной реки, казавшийся оглушительным ещё минуту назад, стал приглушенным этим ожиданием.

— Опасность! — закричал сигнальщик на борту «Стрижа». — Тревога! В основании опоры глубокие трещины! Грунт плывёт!

— Стоп все работы! — мой приказ прозвучал громче рёва воды.

Рыбаков тут же передал его в машинное отделение. Гул двигателя стих, оставив лишь шелест ветра и яростный плеск реки внизу.

— Кто это передал?! — тут же спросил я.

— Левая опора, Лунев, — выпалил сигнальщик.

— Бадаев! Контроль за фермами настила немедленно! Маги земли — все к Луневу! Срочно!

Я уже бежал вниз по трапу, не оглядываясь.

Бадаев бросился к своему теодолиту, нацеленному на пролёт моста. Группа магов земли ринулась следом за мной к левой опоре.

Мы кинулись напрямик, прямо по отвесному склону, используя для спуска базовые умения магии земли.

Лунев был бледен, он удивлённо тыкал пальцем в основание каменного колосса, где извивались тёмные щели.

— Смотрите, барон! Трещины, и они не поверхностные! Глубокие, как ножевые! И земля… — он ткнул ногой в грунт у основания, — под ногами ходуном ходит! Как будто кто-то специально песок подмыл или артефакт сырости заложил!

Маги земли опёрлись руками о холодный камень, бормоча заклинания уплотнения и связи. Трещины лишь слегка сжимались, не желая затягиваться, камень стонал под магическим напором, но не поддавался полностью.

Сигнальщик рядом с нами передал послание от инженера Бадаева:

— Прогиб в ферме моста над левой опорой! Начальный, но есть! Миллиметры!

Нужно принимать решение.

Сейчас.

Отступать?

Откатить трехсоттонную махину назад по покатому спуску серпантина?

Оставаться?

Опора могла рухнуть в любой момент под весом «Стрижа».

Ждать?

Проблема сама не рассосётся, её нужно решать.

— Передай на борт, что мне нужны огневики. Маги земли — все силы на внутреннее уплотнение каменной кладки! Не дать трещинам расходиться! Свяжите этот камень как стальную броню!

Я несколько раз обошёл опору, было впечатление, что сюда и правда кто-то вмонтировал артефакт сырости, от этого и размывало грунт под нами, но ничего, запас энергии у него не вечен.

Сломаем.

Трое магов огня, вызванные сигналом, уже подбегали.

— Ваша задача, — я указал им на насыщенный водой грунт вокруг опоры. — Точечно! Прожгите круг радиусом три метра. На метр вглубь. Выпарьте влагу, сплавьте песок и глину в стекловидную корку! Создайте твёрдую непроницаемую подушку!

Маги, не задавая вопросов, кинулись выполнять. Их руки вспыхнули алым и оранжевым, тонкие сконцентрированные снопы пламени ударили в землю у самого основания опоры.

Камень зашипел, грунт вздыбился клубами пара.

Маги земли, почувствовав уменьшение влаги и начало спекания грунта, удвоили давление на опору. Их заклинания слились в низкий мощный гул.

Трещины в камне перестали расширяться. Под руками Лунева и его людей камень как будто застонал громче, но наконец сжался, стал выглядеть монолитнее, прочнее.

— Держит! — выдохнул Лунев, вытирая пот со лба чёрной от грязи рукой. — Держит, барон!

— Не расслабляться! — я окинул взглядом место работ. — Лунев, ты остаёшься здесь с двумя магами земли и огня. Контролируй состояние. При малейшем сдвиге немедленно подашь сигнал! Остальные на борт!

Поднявшись наверх к началу моста, я подошёл к инженеру.

— Ну, как у нас дела?

— Прогиб стабилизировался! В пределах допустимого!

— «Стриж»! — я повернулся к рубке, где маячила фигура Рыбакова. — Малый ход! Очень плавно! Бадаев, непрерывный контроль за прогибом!

Стальной исполин дрогнул и медленно, с протяжным скрежетом колёс по рельсам, пополз на мост.

Каждый метр давался с невероятным напряжением.

Мост кряхтел, опора, сжатая магией, стонала, но держалась. Я замер на борту бронепоезда, следя, как гигантская масса ползёт по каменной арке, отбрасывая длинную тень в пропасть.

Бадаев докладывал через сигнальщика:

— Прогиб стабилен, чуть увеличился на середине пролёта, держится в пределах расчётного запаса прочности.

Прошли четверть…

Половина…

Три четверти…

Казалось, самое страшное позади. Первые колеса «Стрижа» уже упирались в твёрдый грунт противоположного берега.

Ещё несколько минут, и вся трёхсоттонная махина с двадцатью тяжело гружёнными платформами благополучно завершит переправу. Воздух на мостике начал разряжаться от напряжения.

БА-БАХ!

Взрыв разорвал относительную тишину не со стороны левой опоры, которую мы еле спасли, а с правой — той, которую Марсов проверял и дал добро!

Правая береговая опора исчезла в чудовищном клубке пыли, дыма и камней, летящих как картечь.

Мост содрогнулся всем телом, словно раненый гигант.

«Стриж» вздрогнул и будто застыл на мгновение. Страшная пауза перед возможным обрушением.

Снизу, из клубов дыма у правой опоры, взметнулись в панике сигнальные флаги Марсова: «Взрыв! Опора повреждена! Опасность!»

Адреналин ударил в кровь. Инстинкт кричал: «Стоп!» Но разум знал, что остановка сейчас — верная смерть.

— Продолжаем движение! — громко и уверенно сказал я, высовываясь за борт и пытаясь разглядеть масштаб разрушений сквозь пыль. — Прибавить ход! Вытягивай хвост!

— Мать их… — прошипел рядом сигнальщик, бледный как полотно.

— Машинное отделение! — рявкнул капитан Рыбаков в переговорную трубу, его командирский бас перекрыл всё. — Полный вперед! Не останавливать! Тяните! Тяните, черти!