Чтение онлайн

— Очень красивая, — он усмехнулся, а затем коснулся губами ее щеки.

Еся вздрогнула от неожиданности, и Владимир остановился.

— Всё хорошо. Просто ничего не вижу, и оттого всё так… волнительно, — испугавшись, что болотник передумает, поспешила пояснить Еся. — Поцелуй меня.

Она облизнула губы и затаила дыхание.

Владимир не стал ничего говорить. Только исполнил просьбу — поцеловал. По-настоящему. Сначала осторожно, медленно, словно пробуя, примеряясь к ней. Еся охотно отвечала на поцелуй. Раскрывала рот, ласкала его губы своими.

Руки с лица переместились на шею. Владимир проник пальцами под край сарафана и почти невесомо погладил кожу. Еся судорожно выдохнула, цепляясь руками за его рубаху на боках.

Когда Владимир стал развязывать веревочки, Есислава нетерпеливо прижалась к нему, руками забираясь под рубаху. Она дотронулась до его кожи сначала нерешительно, а потом, словно распробовав, принялась гладить бока и напряженный живот.

Владимир шумно выдохнул и отстранился. А когда снова прижался, целуя, Еся почувствовала жар его обнаженной кожи: он снял рубаху.

Его губы коснулись уголка ее губ, потом щеки, места под ухом, шеи.

— М-м-м, — внезапно даже для себя протянула Еся, проведя ногтями по плечам Владимира.

Она на мгновение смутилась, почувствовав, как он усмехнулся. Но тут же ощутила досаду. Ей тоже хотелось…

Еся перестала подставлять шею, нашла его губы и сама поцеловала. Так горячо, как только могла. Затем коснулась подбородка, выпирающей косточки на шее, ключицы…

Владимир снова рвано вздохнул. И в этот раз усмехнулась уже Есислава. Усмехалась недолго. Болотник внезапно подхватил ее на руки. Еся вскрикнула от неожиданности, но быстро вцепилась в его шею руками. Она уткнулась в нее носом и… прикусила его кожу, а затем лизнула.

Владимир, укладывая ее на кровать, тихо рассмеялся.

— Огненная мне досталась невеста, — произнес он. Еся ничего не успела ответить. Ее платье затрещало. Прохладный воздух лизнул кожу, и она покрылась мурашками.

Через несколько мгновений Владимир накрыл ее собой, жадно целуя. Он гладил ее везде, куда доставали руки, сжимал бедра, пальцами рисовал на теле причудливые чувственные рисунки.

Еся цеплялась за него, впивалась пальцами в кожу, сжимала волосы в ладошках, выгибала поясницу. Она стремилась в его руки, хотела раствориться в нем и в том сладком чувстве, которое Владимир порождал в ее животе.

Ей было хорошо и волнительно. Приятно и так мало…

Еся, отдышавшись, тянулась за очередным поцелуем. И тогда Владимир снова накрывал ее собой, посмеиваясь и называя ненасытной. Он был прав. Есислава не могла насытиться.

Она словно напивалась его силой. Будто каждый раз, когда их тела соединялись, в нее перетекало нечто, что делало ее больше нечистью, чем человеком. И это было так упоительно. Так сладко…

Всё тело содрогалось, наполняясь невозможной негой, невероятным блаженством. Хотелось еще. Пока не останется сил.

Владимир гладил ее живот и грудь, пока она продолжала бесстыдно двигаться, желая пережить эту томную негу еще раз. Он что-то шептал, но Еся не слышала. Откинул голову, она могла думать только о том, как приятно тянет низ живота, как с каждым мигом все чувства становились только острее.

Она слышала, чувствовала… Каждое шевеление в лесу, каждого духа, поселившегося в ее владениях. Пьянящее чувство власти наряду с плотским удовольствием кружило голову. Есислава даже не могла отвлечься. Ее глаза были завязаны, и из-за этого все чувствовалось только острее, ярче... Она могла эгоистично сконцентрироваться на том, что чувствует сама, и утонуть в этих ощущениях.

Наконец, Еся обессилила. Она рухнула на Владимира, тяжело дыша. Его разгоряченное тело было липким от пота. Да и она сама чувствовала, как мокрые волосы липнут к спине, шее и щекам.

— Ты насытилась? — убирая пряди от лица, хрипло спросил Владимир.

— Да, — довольно прошептала Еся. В горле пересохло. Она так часто дышала или так много издавала бесстыдных звуков? А впрочем, неважно.

— Отдохни. Скоро рассвет.

— М-м-м, — протянула она, чувствуя, как веки тяжелеют.

— Надеюсь, ты не пожалеешь об этой ночи.

— Ни за что, — Еся улыбнулась. Она плохо понимала, что говорит, ведь уже почти заснула. — Мне никогда не было так хорошо и… приятно… Мы ведь сделаем это снова?.. Может… завтра? Ты ведь будешь со мной завтра?..

Она сладко зевнула.

— Я буду с тобой до тех пор, пока ты меня не увидишь…

— Тогда я никогда не сниму платка… Обещаю…

Последнее, что сделал Владимир этой ночью — осторожно поцеловал ее макушку.

Еся сладко потянулась в кровати. Яркое солнце светило через окно прямо ей на лицо, а осенний ветерок щекотал обнаженную грудь. Еся натянула одеяло повыше и открыла глаза. Подушка рядом пустовала. Платок привычно лежал на тумбочке.

Мгновение Есислава улыбалась, а потом начала вспоминать всё то бесстыдство, что творила ночью.

М-да… Она наверняка распугала всю нечисть в лесу своим голосом. Но…

Они ведь воротили нос от нее… Не жена ведь… А теперь точно знают, что жена.

Еся громко рассмеялась, закрыв лицо руками.

Что ж… Стать невестою болотника было очень даже приятно. Возможно, всё то, что она пережила, того стоило. В любом случае… Теперь она Хозяйка Багряных болот.

День обещал быть прекрасным.

Еся встала с кровати и снова потянулась. Воздух, касающийся голой кожи, сегодня чувствовался совсем по-другому. Есислава подошла к окну и взглянула на болота. Красная вода была прекрасна… Вода, отмеченная ее кровью.

Есе казалось, что весь мир мог бы сегодня склониться к ее ногам. Но самое упоительное из всего калейдоскопа чувств — сила.

Она глядела на лес и знала о каждом его обитатели, будто имела силу проникнуть глубоко в мысли злых и добрых духов. Даже тоска птицы Сирин где-то на окраине касалась ее сердца, но больше не тревожила его.

Всё это было так необычно, тонко и так… сладко.

Делал ли кто-то до нее то же, что и она? Была ли когда-нибудь у этих болот другая хозяйка?

Еся сжала зубы. Ревность больно обожгла внутренности. Не может тут быть другой! Это место только ее! Это ее болота!

Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Нет-нет… Это неправильно. Не может она так думать. Не может.