Чтение онлайн

Когда повязка была снята, перед глазами открылась холмистая, поросшая высокой травой местность. Впереди возвышался один из зеленых холмов, которыми сплошь была усыпана земля Турожщины. Некоторые из холмов дымились, словно сопки. Никакой деревни не было и в помине. Не успела она поинтересоваться, как зеленый легким движением руки дернул кверху сучковатый пень и скрылся в темном проеме под ним. Дина в нерешительности потопала следом. Высокие земляные ступени вели вниз, где мерцал тусклый свет. Не успев вовремя спрятаться, девушка схлопотала закрывающимся люком по затылку, и полученная ранее от дубины шишка не осталась одинокой.

В земляном подвальчике стояла пара огромных, грубо сколоченных столов, на которых тускло подрагивало пламя оплывших свечек. В обложенном камнем очаге тлели уголья, а тонкий едкий дымок поднимался вверх и уходил в дыру, через которую был виден клочок утреннего сизого неба.

Зеленый громила плюхнулся на широкую скамью и похлопал ручищей рядом с собой, приглашая нерешительную Дину составить компанию.

— Эй, Батуз, — зычно гаркнул он. — Спишь, что ль?

— Кто там орет, чтоб тебе хлебало разорвало, — донесся откуда-то сбоку недовольный скрипучий голос.

Присевшая на край скамьи Дина с удивлением обнаружила, что внутри холм оказался гораздо больше и просторнее, чем можно было предположить. На стене висела кое-как скроенная занавесь из мохнатой потрепанной шкуры, которая была отодвинута в сторону чьей-то костлявой зеленой рукой. Из спрятанной в глубине комнатушки показалось такое же зеленое создание. Было оно гораздо ниже и худее того, с кем Дине удалось провести под елкой ночь. Сгорбленная высохшая фигура указывала скорее на то, что это был старик. Когда он приблизился, Дина убедилась, что ее предположения верны. Зеленолиций и правда был не молод, матовые и темные, как две бусины, глаза терялись в глубине морщинистого "лица", ели можно было так выразиться. Был он таким же лысым, как и Динин попутчик, только на узком, обтянутом сухой зеленой кожей черепе виднелись шишки и темные, как веснушки, пятна. Длинную, грязно-серую рубаху и штаны закрывал до самых коленок чумазый лоснящийся передник.

Старик довольно заулыбался, обнажая кривые желтые зубы, и подал гостю руку для приветствия. В ответ Динин спутник приподнялся со скамьи и крепко обнял тощего старика.

— Жортынбактырулык, — обрадовался зеленый старикан. — Живой, зараза.

— А то, — расплылся в улыбке громила, хлопая старика по плечу. — Кому суждено быть повешенным, тот не утонет. Человека вон привел, — кивнул он головой в сторону Дины, и та судорожно сглотнула, не к месту вспомнив сказки о леших и людоедах.

— Челове-е-ека? — присвистнул старик и, прищурившись, навис над растерянно хлопающей глазами Диной.

— Это Диннет, прошу любить и жаловать, — продолжал громила. — Выследили меня бледномордые, навалились со всех сторон. А Диннет — хрясь-хрясь, и об дерево, голыми-то руками. Джиу-джитсу, во как. Понял?

— А-а, — протянул зеленый старикашка, еще больше склоняясь над Диной и приближая к ней широкую скуластую морду. — Племя такое? Жиу-жизу?

Дина виновато улыбнулась и еще больше вжала голову в плечи.

— Жрать неси, все потом, — громила положил здоровенные ручищи на шершавый стол и нетерпеливо забарабанил пальцами. — А Мо где?

— На реку ушла.

— С чего бы это?

— У женщин свои секреты, — развел руками старик и закопошился у очага, гремя деревянными плошками.

— Приведет хвоста, как пить дать, — не унимался зеленый громила.

— Не приведет, — старик принялся метать на стол полные миски с чем-то подозрительным и никак уж не похожим на еду. — Эти крысеныши на болотах давно не появляются, с тех пор, как деревню испепелили… Ешь вон, сил набирайся, а то совсем отощал.

Дина покосилась на "отощавшего" верзилу, который за обе щеки уминал все подряд.

— Мухоморчики соленые, тушеные в болотной тине молоденькие жабки, — не переставал суетиться хозяин, выставляя широкие блюда, — заливное из дубовой коры, тритоны под вербенным соусом…

— Чего не ешь? — оторвался от своей миски громила и настороженно поднял на Дину глаза.

— Я не голодная…

— Боишься, что пронесет? Не боись, точи. Батуз — кашевар проверенный… Точно не хочешь?

— Не-а, — отодвинула девушка от себя миску с серой жижей.

— Тогда я доем, — он смело придвинул к себе ее тарелку, влезая в нее толстыми пальцами.

— А нормального чего-нибудь, человеческого, нету? — с надеждой подняла она глаза, так как со вчерашнего вечера во рту не было ни крошки.

— Слыхал, Батуз? — хрипло рассмеялся громила. — Человечина у тебя есть?

— Откуда ж ей быть? — взмахнул грязной тряпкой хозяин. — К вечеру ужики будут, жимолостью фаршированные…

— Слыхала? Нету. А как насчет эльфячины? Тьфу, костлявые, заразы. И изжога от них жуткая… Хотя, если приправить, как следует, да чесночку…

— Спасибо, не нужно. Я травы пожую, — Дина потянулась за единственным известным здесь блюдом — одиноким капустным листом.

Дверь сверху распахнулась, в глаза ударил свет, и внутрь ввалилась толпа зеленомордых, в грязных рубахах, доспехах и кожаных шлемах, напоминающих детские шапки с завязочками. С десяток существ с мечами и щитами, галдя, спускались по ступеням. Завидев Дину, они принялись толкать друг друга локтями. Повисла мертвая тишина.

Жортынбактырулык не спеша поднялся с широкой скамьи, поправил пояс и рубаху, откашлялся и важно произнес:

— Диннет, — затем приподнял девушку за шкирку, как нашкодившего кота.

— Дина, — поправила она его, высвобождаясь из его лапищ и падая обратно на лавку.

— Прошу любить и жаловать. Дина. Человек. Джиу-джитсу.

— Ух ты. Оба-на, — раздался дружный хор хриплых голосов, и зеленые воины поспешили вниз по ступеням. — Зырь. Человек. Живой. Всамделишный, — они бесцеремонно принялись тыкать корявыми пальцами в плечи, живот и спину, хватать за ноги, дергать и нюхать ее волосы. — Ого-го. Чтоб мне провалится. Самка что ль? Да иди ты.

— Тихо-тихо, без рук, — гаркнул Жортынбактырулык и даже заслонил перепуганную Динку собой. — Она со мной. Жрать ее нельзя. И ничего другого тоже. Ясно?

— Ясно… — как-то разочарованно послышалось в ответ, и толпа посторонилась, шмякаясь на широкие лавки по обе стороны от длинного стола.

— Вот и ладушки. Батуз. Всем по кружке грибного эля, да пошевеливайся.

Пока все галдели и стучали кружками, обсуждая удачную вылазку в Долину, Дина молча жевала капустный лист и поглядывала на лестницу. То, что это никакой не сон, сомнений больше не оставалось. Тогда что это, и кто это? Безумные жители пораженной неизвестной болезнью деревни? Живущие обособленно сектанты? Глупая шутка Костика? Или все-таки обитающий здесь новый вид Ноmо Sарiеns? Вот черт, такое открытие. И как назло — ни телефона, ни диктофона, ни фотоаппарата, ни даже блокнота с ручкой не имеется. Но ничего, попляшет еще Костик, когда Дина собственноручно таких гостей к лагерю приведет. Там, на месте, можно будет и заснять, и описать, и провести необходимые замеры. Сенсация. Переворот в науке и Динкиной карьере.