Чтение онлайн

Набрала побольше воздуха.

Шагнула вперед.

Гхарр… Почему же так сложно?

Положила руки на безмолвный металл.

Ну, Шипшик, не подведи!

Колокол ответил лютым холодом.

Инстинкт выживания заставил дернуться прочь, но я лишь теснее прижала ладони к леденящему боку. А потом легла грудью, делая контакт максимальным.

Моя кожа мгновенно посинела и покрылась мурашками. Пальцы онемели. Я почувствовала, как магический холод распространяется от кончиков пальцев вверх по рукам. Как кровь в моих жилах превращается в лед, а ногти наливаются нездоровой чернотой.

На глазах навернулись слезы. Застыли мелкими льдинками. Сотни морозных иголок пронзили сердце и легкие.

Откуда-то изнутри пришел вздох Шеннасайн. Дух замка не стал меня останавливать, не стал уговаривать подумать и взвесить. В ее вздохе прозвучало лишь бесконечное сожаление и…нетерпение. Она, как и я, понимала, что иного выхода нет. Это единственный шанс дать ей свободу здесь и сейчас.

Я выпущу ее ценой своей жизни. Ее дух займет мое тело. Меня — пришелицы из другого мира — больше не будет. Но это не такая уж огромная плата за то, чтобы мой сын жил в безопасности.

Шеннасайн защитит его.

Почти касаясь губами Колокола, я зашептала слова заклинания. Облачко пара вырвалось из моего рта и впиталось в блестящий металл.

А потом ожили цепи. Поползли стальными змеями, лязгая и скрежеща. Я почувствовала их движение и закрыла глаза. Прижалась щекой к промерзшему насквозь металлу, принимая неизбежность.

Виток за витком цепи сползали ко мне. Ложились поперек тела, как объятия самой смерти. Крепкие и холодные.

И привязывали к тому, что отныне станет единым целым со мной.

Я не молила о смерти. Я не готова была умирать. Наоборот, всей силой своей души я жаждала жизни. И эту жажду, капля за каплей, вместе с теплом своей крови я отдавала сердцу Нарг-та-Рина, чтобы оно ожило.

Колокол должен заговорить. Несмотря ни на что.

Я знала, Габ не позволит мне этого сделать. Он посадит меня под замок и будет решать все по-мужски. Возьмет Башню штурмом, прижмет химеру к стене.

Но прижмет ли? Она опять ускользнет. И снова будет таиться в душах родных и друзей. Смотреть глазами служанки, улыбаться губами кухарки, принимать младенцев руками повитухи…

И от каждого красть по кусочку души.

Или спускаться в Долину, рыскать там ночами в поисках жертвы. Подстерегать запоздавших путников на горных тропинках. Отравлять воздух присутствием смерти…

В моей голове забили колокола. Чем сильнее я вжималась в металл, тем громче они становились. И тем яснее я слышала голоса, звучавшие среди них.

Где-то под стенами Башни замерли дарги, ожидая приказ.

Где-то на границе с Разломом отступающий враг вдруг развернулся и пошел в наступление. Три десятка всадников, что гнали хтонических тварей, оказались окружены и отрезаны от спасительных стен.

Где-то в Долине в маленьком храме каялась эрла Саваж, а жрец Праматери бледнел и трясущейся рукой стирал пот, слыша ее откровения.

Где-то внутри меня билась драконица. Шеннасайн. И рвалась на свободу.

Последний вздох.

Последний удар сердца.

Руки бессильно падают вниз.

Я не чувствую ног, не чувствую тела. Только цепи держат меня, не давая упасть.

Тишина…

— Рори!

Яростный рык взрывает ее. Тишина лопается, как мыльный пузырь, распадается на сотни осколков. Осыпается хрустальным дождем.

Кажется, мой супруг очень зол…

Я бы ему улыбнулась, но не могу.

До меня доносится тягучий, глубокий голос Колокола. Он звучит, наполняя меня. Замещая кровь в моих жилах, и душу.

Ускользающее сознание равнодушно отмечает, как Габриэль срывает с меня железные цепи. Подхватывает безвольное тело. Укладывает на каменный пол.

— Не смей умирать! Я тебе не позволю! Что ты наделала, глупая женщина?!

Нет, я не согласна. Это единственный умный поступок за всю мою жизнь!

Перед глазами проносятся яркие вспышки. Ослепительный белый свет.

А потом чернота.

— Ну что, довольна? Сбылась мечта идиотки! Поздравляю, теперь твое тело вместилище для Шеннасайн, а душа… ну, душа отправится на вечный покой!

Шип не ворчит, он ругается во все горло. Но мне все равно. У меня нет ни чувств, ни эмоций. Нет даже тела. Я просто солнечный луч, петляющий в темноте.

— Безмозглая кукла! Зачем я только связался с тобой! Все рассчитал, продумал. Теперь вот спасай тебя! Снова!

«Можешь не спасать», — посылаю ему мыслеобраз.

Шип горячится. Фыркает. Его черная шерсть торчит иголками в разные стороны.

— Как это «не спасать»! — возмущается он. — А Договор? Думаешь, я все забыл? Ты должна мне желание!

«Забирай».

Мне абсолютно безразлично, что он говорит. Я просто плыву на волнах. Тех самых, что называются «вечный покой».

— Э нет, так не пойдет!

Из пушистого комка выскакивает тонкая лапка и цепляет меня. Приближает к глазам Шипа. И я понимаю, что Шип это Тьма — та самая, в которой мелькает мой луч. Его глаза — две бездонные черные дыры. Сквозь них смотрят Вечность и Бесконечность. Рассматривают меня, как бактерию под микроскопом.

Где-то внутри зарождается вялое недоумение. Что ему нужно? Пусть забирает, что хочет, и даст мне покой…

— Если ты умрешь, Договор придется аннулировать, а мне это совсем ни к чему! Я хочу получить свою плату. Свое желание. И поверь, я приду за ним, даже если мне придется своими руками привязать твою душу к телу!

Если бы у меня были плечи, я бы ими пожала.

Смешной.

Разве не видит, что мне все равно. Пусть кипятится, меня его гнев нисколько не трогает.

— Так, ладно, — Шип хмурится, прислушиваясь к чему-то, недоступному мне. — Тебе повезло. Кто-то очень не хочет тебя отпускать. Так сильно, что готов разделить с тобой все свое время, всю жизнь, день за днем.

На мгновение я испытываю острую боль. Будто у меня снова есть тело и сейчас, в этот миг, его пронзили одновременно тысячи тонких и острых игл. Прошили насквозь. Пригвоздили меня к чему-то твердому, теплому и… родному.

Я рванулась, не желая чувствовать боль. Но она стала только сильнее. Разлилась по нервам и венам, заполнила каждую клеточку, проникла до кончика каждого волоска.

Пришпилила к тому миру, что я уже собиралась покинуть.

Меня выгибает дугой.

Перед внутренним взором мелькают знакомые лица.