Хозяин Драконьей гряды
Шрифт:
— Значит, теперь Нарг-та-Рин в безопасности?
— Теперь он намного сильнее. Пока ты спала, мы сражались. Это было самое кровопролитное сражение из всех, что хранит наша история. Оно длилось пять дней, но мы победили.
— Пять дней! — ахнула, подрываясь. — Но я ничего не помню!
— И не должна, — Габ мягко меня придержал. — Я приказал поместить тебя в стазис до полного восстановления. За это время мы выкурили всех тварей из наших владений, загнали в Разлом и запечатали магией. За это весь Нарг-та-Рин благодарен тебе.
— Они… не вернутся?
Он качнул головой:
— Нет, пока стоят эти стены, и Серебряный клан охраняет границы.
— А… девочки и Тэй?
Мне пришлось сделать усилие, чтобы сказать это вслух.
Габриэль улыбнулся. Так мягко, что у меня чуть сердце не стало.
Он погладил меня по щеке.
— С детьми все в порядке. Тэй сейчас с Райной и новой кормилицей.
— Кормилицей! — простонала я, чувствуя всплеск ревности.
— Да. Ты находилась в стазисе, а мальчишку нужно было кормить. К тому же он оказался настоящим проглотом. Так что у него две кормилицы, помимо тебя. И не спорь!
Габ движением руки закрыл мой рот, обрывая возражения.
— Сколько же я здесь лежу? — пробубнила ему в ладонь.
— Уже восьмой день.
— Я все пропустила!
Мне хотелось вскочить, куда-то бежать, что-то делать. Все мое существо стремилось к действию. Но Габ, смеясь, придержал мою прыть:
— Ты все наверстаешь. У нас впереди долгая жизнь, одна на двоих. К тому же, мне самому не терпится посмотреть на тебя в образе Шеннасайн. Мой дракон чувствует ее в тебе и желает с ней познакомиться ближе.
В ответ на его слова во мне встрепенулась драконица.
Да, я чувствовала ее. Юную, нетерпеливую и любопытную. Она тоже была не прочь познакомиться с истинным обликом Габа.
— Ты научишь меня летать? — я заглянула ему в глаза.
— И не только. Теперь ты источник магии Нарг-та-Рина, его Душа.
Я прижалась щекой к его ладони. Не знаю, как там в Нарг-та-Рине, а моя душа была счастлива.
Но внезапное воспоминание заставило вздрогнуть.
— Что с Иви? Она не пострадала?
Сердце ёкнуло. Я напряглась, ожидая ответ.
Она просто ребенок. Я не желала ей зла. И сейчас всей душой молилась, чтобы мои страхи оказались напрасны.
— Иви… — повторил Габриэль, задумчиво перебирая мои рыжие пряди. — Она удивила меня. Самая странная из моих дочерей. Но ты сама с ней поговори. Кстати, все эти дни она ночевала рядом с тобой. Сбегала из своей комнаты и спала здесь, — он указал на примятое одеяло рядом со мной. — Мы не могли ее удержать.
— Как это?
Он усмехнулся:
— Вот так. Когда пробудилась магия, в каждой из моих дочерей проснулся особый дар.
— И у Иви это дар ходить через стены?
— Что-то вроде того.
— А Эмма?
Самый трудный вопрос я оставила напоследок. Но не задать его не могла.
— Она умерла.
Габ сказал это слишком просто, обыденно.
Я судорожно вздохнула:
— Как?
Он помрачнел.
— Упала с Башни.
Я опустила глаза.
— А химера?
— Ее мы загнали в ловушку. Кайден устроил пожар в ее логове, она не смогла отсидеться в Башне, глядя, как сгорают «сокровища».
Значит, покинула тело носителя. Бросила Эмму одну в Башне, из которой та не могла сбежать, не угодив в руки даргов.
Бедная Эмма.
Столько лет идти к единственной цели, уничтожая все на своем пути. Заключить сделку с посланником Зла. Лгать, предавать, убивать… А когда желанное так близко, что, кажется, протяни руку, и мечта спелым плодом упадет прямо в ладонь… Все потерять.
Что ж, однажды это должно было случиться. Мы с ней полюбили одного и того же мужчину, только в отличие от меня ей судьба не дала ни шанса.
— Вы похоронили ее?
На минуту меня охватила жалость к несчастной женщине.
— Нет. Ее тело заберут родственники. Кстати, — Габриэль сделал паузу, — они прибыли за тобой.
— Кто? — вздрогнула я.
— Твой брат со свитой, — он поморщился, словно хлебнул уксус. — Как раз на второй день сражения. Налетели на засаду в горах, пришлось отправлять к ним спасателей.
Мое сердце гулко заколотилось.
— И?..
Я вцепилась в руку супруга, но он неправильно истолковал этот жест.
— С ними все хорошо. Никто не погиб, но спеси слегка поубавилось. Я поселил их в Южном крыле, чтобы под ногами не путались.
— Я не о том! Габриэль! Посмотри на меня.
Он провел ладонью по моей щеке, отвел волосы в сторону.
— Тебе идет рыжий цвет, — пробормотал, будто не слыша. — Ты как огонек на пустошах Фейра. Желанный и неуловимый. За ним можно гоняться всю жизнь — и никогда не догнать. Порой кажется, что он у тебя в руках. Но стоит сжать пальцы — и он исчезает.
— Я не исчезну.
— Конечно же, нет, — он даже не спорил. — Я сказал твоему брату, что он может убираться в свой Эссеор без тебя.
Говоря это, Габриэль склонялся все ниже, пока его дыхание не задело мою щеку. Губы дарга мягко скользнули по коже, дыхание стало тяжелым, прерывистым. Он уткнулся носом мне в висок, втянул запах и замер.
— Значит, ты разрываешь контракт? — прошептала я, млея от его близости.
— Я давно его разорвал, — голос Габа сел на пару тонов. — Ты останешься здесь, рядом со мной. Рядом с сыном. В нашей спальне и нашем доме.
И вот тут мне стоило промолчать. Поймать его губы. Притянуть к себе ближе и забыть обо всем.
Стоило.
Но благими намереньями выстлан путь в ад.
Я решила, что сейчас самый подходящий момент сказать ему правду.
— Габ…
— М-м-м? — мой мужчина потерся носом о мой висок, зарылся в волосы и шумно втянул в себя воздух. — Больше не красься в тот противный черный цвет. И не прячь веснушки, они тебе очень идут.
Я с трудом сдержала улыбку, хотя мое сердце беспокойно металось.