Чтение онлайн

— Ну что, ребятки, начнем веселье? — я глянул на главного среди этой троицы и усмехнулся, — покажете дяде Леониду, на что вы способны?

Скоты переглянулись между собой, а потом главный рванул вперед, целясь мне в челюсть. Ну да, им же обещали, что магии у меня не будет. Что ж, придется немного обломать этих недоубийц.

Никифор откинулся на спинку стула и сделал музыку еще громче. Минут через пять можно будет зайти в комнату, этого времени хватит Руслану и его головорезам, чтобы все сделать правильно. Самому сержанту это задание не то чтобы очень нравилось, но Маркович обещал пятьдесят кусков, если все будет сделано как надо, а такие деньги на дороге не валяются. Мысленно представив, куда и на что он потратит эти деньги, сержант довольно улыбнулся. А что до жизни одного сопливого дворянчика, да и плевать. Одним меньше, одним больше.

Кулак здоровяка врезался в мой покров и тут же издал неприятный хруст. Ну да, бить по покрову голыми кулаками — это все равно что лупить по бетонной стене, смысла ноль. Именно поэтому даже слабые маги ценились больше, чем самые лучшие простые бойцы, ведь покров ученика спокойно держит пулю из обычного автомата, которую, кстати, не каждый бронежилет способен удержать. Да, против магов можно использовать пули из аномального металла, но это удовольствие дорогое, не для массового применения.

Пока я размышлял о разнице между магами и немагами, троица ублюдков наконец-то поняла, что я могу использовать магию, и я увидел страх в их глазах. Что ж, отлично, тогда пора работать. Подскочив к главарю, я ударил его ребром ладони по шее и тут же почувствовал, как позвонки треснули. Миг, и громила рухнул на пол, а у меня стало на одного противника меньше. Что ж, неплохое начало, но я думал, будет немного веселее. Парочка ублюдков переглянулись между собой и рванули ко мне, видимо, надеясь массой задавить, но эти ребята плохо знают, на что способны искры Хаоса. Уйдя влево, я впечатал открытую ладонь в грудь одному из бандосов, и одна искра тут же оказалась в его теле, после чего его сердце встало, а уж убить последнего оказалось легче легкого, сначала я сломал ему руку, а когда он заорал, то и шею. Так, теперь осталось подождать сержанта и посмотреть на его удивленную рожу, ха-ха. А заодно можно впитать искры Хаоса из этой камеры, посмотрим, как они оправдаются перед тем же Михеевым, почему у них аномальное покрытие не такое уж и аномальное.

Пять минут спустя.

— Воронов, твою мать, что тут произошло? — судя по расширенным глазам сержанта, он меньше всего ожидал увидеть три трупа на полу камеры. Скорее наоборот, труп должен был быть всего один, и принадлежать он должен был мне.

— Выбирай выражения, сержант, — лениво ответил я, поднимаясь с койки, — а насчет этого мусора, так они сами друг друга и перебили, — я пожал плечами, — сигарету не поделили, вот и разошлись не по-детски, — я позволил себе издевательскую улыбку, точно такая была у самого сержанта минут пятнадцать назад, когда он запускал быков ко мне в камеру.

— Проклятье! — сквозь зубы процедил сержант и бегом бросился прочь, впрочем, не забывая закрыть камеру за собой.

Что ж, ладно, не сильно-то и хотелось. Очень скоро сюда примчится и сам Горький, а потом уже дед в компании Михеева. Посмотрим, как тогда заговорит градоначальник. Мне же важно запомнить все, что он скажет дословно, ведь потом мне придется поделиться этим воспоминанием с менталистом, и вот тогда Горькому точно хана, ха-ха.

Кабинет капитана.

— Павел Маркович, беда! — Никифор ворвался в кабинет к капитану, — Воронов, он убил их, убил всех троих!

— Ты что несешь, Никифор? — Павел Маркович тут же вскочил на ноги, чуть не опрокинув стол, — как сопляк мог убить троих отморозков, а?

— Я не знаю, — растерянным голосом ответил сержант, — я пошел в камеру, ну чтобы проверить, а там они лежат. Воронов говорит, что они сами друг друга поубивали, но это же бред!

— Твою мать, не было печали! — капитан поморщился, — трупы убрать, и как можно быстрее, а я пока позвоню господину! И молись, чтобы он нам помог, Никифоров, а то если нет, я тебя лично сгною, сволочь!

Особняк градоначальника. Пять минут спустя.

— Понял, — Андрей Андреевич закончил разговор с полицейским и устало выдохнул.

Последние несколько дней изрядно пошатнули его уверенность в людях, и вот опять. Ну как можно было ухитриться накосячить там, где это попросту невозможно сделать? И ведь сейчас придется ему лично решать этот вопрос, потому что Воронов тоже не будет сидеть на месте, а магов у него все еще больше, чем у самого градоначальника.

— Никита, пускай мне приготовят автомобиль, через десять минут выезжаем в участок, — недовольным голосом произнес Горький, а когда телохранитель покинул кабинет, градоначальник подошел к своему портрету, висящему за его рабочим столом, и, сняв его, быстро набрал комбинацию, открывающую сейф. Марать свои руки о Воронова он не будет, зачем, если можно сделать все намного красивее…

Гнездо Ворона. Двадцать минут спустя.

— Ну что, Семен Семенович, думаю, пора, — Михаил Игнатьевич вопросительно глянул на полковника Михеева, и тот медленно кивнул.

Сам полковник приехал где-то час назад, а все это время его люди внимательно следили как за полицейским участком, так и за домом градоначальника. И вот буквально несколько минут назад Михееву доложили о том, что градоначальник покинул свой дом и, судя по всему, направился в сторону участка.

— Знаешь, Миша, твой внук настоящий сорвиголова, — грустно улыбнувшись, сказал Михеев, — жаль парня, в столице он бы сделал себе блестящую карьеру, император хоть и стар, но он ценит верных, а главное, сильных людей.

— Семен, ни к чему об этом говорить сейчас, — спокойно ответил Михаил Игнатьевич, — государь не сделал ничего, когда нас выгоняли из столицы, хотя Вороновы всегда были на его стороне. Так что я не вижу смысла говорить о возвращении. В Вийске дел невпроворот, на три жизни вперед работы хватит, — улыбнувшись, сказал Воронов, — ладно, пошли, Леонид и так слишком долго подвергал себя опасности. Пора и нам вмешаться в эту игру.

Полицейский участок. Сорок минут спустя.

— Встать, Воронов, — на этот раз в дверном проеме показалась фигура того самого капитана в плохо сидящей форме, — пора на допрос.

Я молча встал и, подойдя к двери, протянул руки двум конвоирам. С улыбкой наблюдая за их неловкими движениями, я понял, что они меня боятся, боятся, ведь не понимают, каким образом я убил троицу быков. Эх, ребятки, сколько еще веселья вас сегодня ждет, вы себе не представляете.

— Господин капитан, надеюсь, Вы пригласили моего деда? — спокойным тоном спросил я, — я ведь еще несовершеннолетний, и допрашивать меня можно только в присутствии главы рода.