Чтение онлайн

— Воронов, это касается только дворян без статуса изгоев, — с усмешкой произнес капитан, — а с вашего рода этот статус пока не сняли, так что это правило не распространяется на вас. Но вы не переживайте, все будет хорошо, — покровительственный тон этого ублюдка мне совсем не нравился, но пока надо потерпеть.

Наконец-то впереди показывается стальная дверь, возле которого дежурит громила с источником мастера, и я понимаю, что мы пришли по адресу. Дверь допросной комнаты открывается, и я вижу сидящего за столом мужчину в дорогом костюме. А вот и Андрей Андреевич Горький собственной персоной, градоначальник Вийска. Слабенький мастер, да и на вид невзрачен, и только глаза, глубоко посаженные, почти что черные, отличались.

— Добрый вечер, Леонид, — когда меня завели в комнату, Горький демонстративно встал, — снимите с господина Воронова эти наручники, они ни к чему, — он улыбнулся, а конвоиры тут же выполнили его приказ, — присаживайся, Леонид, нам есть о чем поговорить с тобой.

— Думаете? — я сел напротив градоначальника и скрестил руки на груди.

Смотря на него магическим взором, я видел одно: этот гад притащил сюда что-то накаченное Хаосом по полной. И пусть непонятную штуку держат в каком-то футляре, вроде как призванном экранировать эманации Хаоса, да вот только ни хрена у них не вышло. М-да, как бы не получить сейчас тут пулю из аномального металла в лоб. Вот Горький удивится, когда я остановлю эту пулю своим покровом.

— Еще как думаю, — градоначальник уставился на меня не мигая, — Леонид, ты очень перспективный молодой человек, и мне грустно об этом говорить, но твои действия в ТЦ «Караван» признаны избыточными. Слишком много трупов, Леонид, а ведь учитывая наличие у тебя магии, ты мог обойтись без этого, — градоначальник тяжело вздохнул, — изгои не обладают правами дворян, и поэтому акт самосуда со стороны таких, как ты, попросту недопустим.

— Андрей Андреевич, ну вы же прекрасно понимаете, что через несколько дней статус изгоя с нашего рода будет снят, — я улыбнулся, — моему деду это обещал лично Семен Семенович Михеев.

— А вы не знаете последние новости? — градоначальник тут же натянул на себя прискорбную мину, — полковник Михеев вместе с внучкой пали жертвами нападения со стороны неизвестных. У Семена Семеновича было очень много врагов, и увы, кому-то из них, видимо, удалось добраться до него. Империя потеряла одного из самых верных своих сынов, и мы будем скорбеть по этому поводу, — патетично произнес Горький.

А у мужика талант, ничего не скажешь. Так играть — это надо постараться, ни капли фальши.

— Да что вы? — я удивленно глянул на Горького, — удивительно, я вот, например, знаю другую информацию, — мой чуткий слух уловил шум из коридора, и, повернув голову, я сквозь деревянное полотно двери увидел приближающееся солнце мощного источника.

Ха-ха, а вот и сам Михеев, вот сейчас и начнется настоящее веселье. За дверью раздался глухой удар, а потом звук падения, и дверь, резко распахнувшись, пропустила внутрь Семена Семеновича в компании моего деда.

— Полковник? — что-что, а увидеть живого Михеева Горький ожидал меньше всего, вот и опешил.

— Что, тварь, уже похоронил меня? — аура старика вспыхнула силой, — зря, очень зря! — он сделал шаг вперед, но Горький молниеносно выхватил из-под пиджака револьвер и направил его в сторону Семена Семеновича. Так, а вот это совсем, совсем нехорошо.

— Только дернись, Михеев, и ты труп, — прошипел Горький, тут же сбрасывая свою маску добряка, — что ж, ты меня перехитрил, но живыми вам не уйти. Второй раз я не дамся охранке, тварь! — рука градоначальника задрожала, а я понял, что он вот-вот выстрелит. Что ж, придется сделать Михеева своим должником еще и в четвертый раз, ха-ха!

Допросная комната.

Между мной и спятившим Горьким был тяжелый металлический стол, и, пожалуй, это лучшее, что могло оказаться у меня под рукой. Пока еще градоначальник вообще не обращал на меня внимания, а зря, очень зря. Направив несколько искр в ноги, я ударил по столу, и тот врезался в туловище Горького, снеся его к стене. Маразматик все же успел нажать на курок, вот только к этому моменту в его пистолете не было больше ни одной искры, в конце концов, маг Хаоса я или погулять вышел. Грохот от выстрела ударил по ушам, однако сама пуля никому не причинила вреда.

— Ах так, тварь! — голос Михеева на мгновение перекрыл все шумы, — ну все, сейчас я тебя убивать буду! — слова полковника, кстати, не разошлись с делом, и он тут же ударил по Горькому.

Маг земли в комнате, где полно бетона? Плохая ситуация, очень плохая, но исключительно для пока еще градоначальника. Я не успел увидеть, какие конструкты применил Семен Семенович, но через мгновение тело Горького пронзили десятки каменных пик, и мне осталось лишь уважительно покачать головой. Силен Михеев, очень силен.

— Леня, с тобой все в порядке? — дед тут же кинулся ко мне, — слава всем богам, что мы успели вовремя, — старик виновато улыбнулся, — надеюсь, они не сильно успели тебя помять.

— Вообще не успели, деда, — я улыбнулся, — местный участок вообще какой-то странный. Во-первых, меня определили в камеру, где вроде как не должна работать магия, а она там очень даже работает, а потом ко мне подселили троицу явных бандитов. Пришлось немного научить их жизни, — пожав плечами, я невзначай посмотрел на Михеева.

Тот с отрешенным лицом обыскивал тело Горького. Вытащив все из карманов мертвого градоначальника, Михеев свалил все это на стол, а тем временем из коридора начали доносится непонятные звуки.

— Это мои ребята, не переживайте, — полковник хмыкнул, — сейчас мы поговорим с местным главой отдела. А то что-то я не совсем понимаю, как тут все работает. Думаю, он нам все сейчас расскажет, — ухмылка старика превратилась в кровожадный оскал, а через минуту двое рослых мужиков буквально втащили в камеру уже знакомого мне капитана.

На этот раз он больше не улыбался, а усиленно потел, вот только это ему вряд ли поможет. Бойцы Михеева кинули его на свободное кресло, а сам полковник присел на край стола.

— Ну что, Груздев, расскажешь нам, как ты докатился до жизни такой? — Михеев усмехнулся, — давай, давай, не стоит стесняться. Мои ребята и так уже многое раскопали о тебе, но сейчас я хочу услышать все, так сказать, из первых уст.

Час спустя.