Чтение онлайн

– Ты это видишь? – Странник окликнул одного из магов Вороновых и кивнул на подножие холма. – Меня ведь не обманывают глаза, это молодой господин?

– Он, – с восхищением кивнул второй. – Во дает! Посмотри, как клинками орудует! Эй, мы так и будем тут сидеть? Позволим молодому парню делать за нас нашу работу?

Среди уставших магов тут же поднялся ропот, и постепенно они начали вставать, несмотря на усталость. И правда, они не никчемные, чтобы за них дрался несовершеннолетний пацан!

Орудуя клинками, я впитывал искры Хаоса, витающие в воздухе, постоянно направляя их к источнику. Это, конечно, было не очень хорошо, и, скорее всего, завтра утром мне будет очень хреново, но это будет завтра, а значит, неважно. Зайцы, кстати, уже закончились, и на их место встали другие твари, чем-то отдаленно напоминающие лисиц. Эти, в отличие от зайцев, пытались добраться до моих ног, так что пришлось превратить мечи в копья и орудовать уже ими. Стало еще неудобнее, но пока что я справлялся. Работая, я и сам не понял, как вдруг рядом выросли фигуры магов, и вот тут вот дело пошло уже совсем по-другому. Вместе, как говорится, и батьку бить легче, ха-ха.

Стрелки наверху все еще работали по остаткам волны, но уже было понятно, что мы выиграли. Соседний холм, кстати, последовал нашему примеру, и, насколько я мог видеть, первую скрипку там играла та самая женщина, что приехала с Захертом. А ведь дед ее не знал, а значит, она приехала в город только на днях. Очень интересно, и с какой такой целью?

Полчаса спустя.

– Кажется, закончилось, господин, – рядом со мной на землю рухнул мозголом.

Видок у него был такой себе, весь грязный, в крови и кишках, натуральный душегуб, если так посмотреть.

– Как будто бы да, – я кивнул и выдохнул, – неплохо так вышло, скажи? Правда, всем теперь придется дня три отмываться от этого, но, как по мне, оно того стоило.

– Несомненно, господин, – Странник присел и глянул на меня серьезным взглядом, – можно сказать, что этой победой мы отчасти обязаны вам, господин. Понятно, что мне пришлось немного встряхнуть народ, но пошли они-то за вами, – мозголом улыбнулся. – Каково быть знаменем?

– Не знаю, о чем ты говоришь, – я покачал головой, – победили мы все вместе, только так и никак иначе. И да, понимаю, что я слишком много показал сегодня, но, надеюсь, ты не ловил мух и отвел большую часть внимания от меня.

– Я постарался сделать всё, что в моих силах, – он кивнул, – а вот получилось ли, не могу сказать. Слишком большое количество людей, за всеми не уследишь.

– Ну, я надеюсь, что у тебя всё получилось, – заметив деда, идущего в нашу сторону, я поднялся на ноги и постарался придать своему лицу как можно более радостное выражение.

– Леня, я даже ругать тебя не буду, – подойдя ко мне, старик крепко обнял меня, – спасибо тебе, внук, за всё, что ты сделал для нашего города и для нашего рода.

– Всегда к твоим услугам, деда, – я усмехнулся, – надеюсь, все эти твари теперь наша добыча? А то, честно говоря, мне кажется, что жаркое из такой вот зайчатины очень даже положительно повлияет на наши организмы.

– Все мертвые твари принадлежат городу, – дед кивнул, – понятное дело, что мы еще будем долго спорить, сколько и кому отсыпать из этой кучи, но самое главное, что года на три город обеспечен ценным сырьем. Больше всего я сейчас хочу посмотреть на рожу того ублюдка, что пропустил волну мимо, даже интересно, его просто лишат погон или же посадят?

– Думаю, последнее, – я рассмеялся, – за такое количество потерянного ценного сырья кого угодно посадят.

– Это да, – дед кивнул, – ладно, Леня, теперь тебе точно пора домой. Ты хоть и храбришься, но я вижу, что ты еле стоишь на ногах.

– Теперь я даже спорить не буду, деда, – я пожал плечами, – главное, что мы отбили гон, а значит, теперь можно выдыхать.

Полчаса спустя. Поле боя.

– Михаил Игнатьевич, поздравляю с победой, – Александр Смальцев подошел к Воронову как раз в тот момент, когда тот раздавал приказы своим гвардейцам.

– И вас с тем же, Александр Иванович, – Михаил Игнатьевич улыбнулся, – мы прошлись по самой грани, однако в итоге победили, и это самое главное.

– Согласен, – Смальцев кивнул, – но на смену одной проблемы появилась новая. Как мы все это делить будем, господин градоначальник? Я не уверен, что у города хватит мощностей, чтобы переработать такое количество туш, а сырье ценное. Быть может, привлечем кого-то со стороны? Я уверен, что в том же Красноярске найдутся желающие купить у нас часть мяса.

– Александр Иванович, я буду иметь в виду ваш совет, однако мне кажется, что продавать что-либо из этого будет глупо, – поймав недовольную мину Смальцева, Михаил Игнатьевич усмехнулся, – сами подумайте, следующий гон будет не скоро, ни у кого в городе нет своего отряда старателей в зоне, зачем же лишать себя такого ценного ресурса? Нет, вы, конечно, свою часть сможете продать, никто и слова не скажет, но именно что свою часть. А насколько она будет большой, мы определим только после того, как все туши перевезут в город, рассортируют, ну и так далее. Вот когда это случится, мы все соберемся в администрации и решим, что и кому принадлежит.

– Как скажете, господин градоначальник, – сквозь зубы пробормотал Смальцев и ушел, а Михаил Игнатьевич вернулся к работе.

Мало того, что надо все туши перевезти в город, что само по себе дело непростое, так еще и дорогу нужно восстановить в кратчайшие сроки. Работы дня на два, не меньше, но главное, что гон остановлен. Михаил Игнатьевич чувствовал огромную гордость за внука и стыд за свою небольшую слабость. Но ничего, внук показал пример, и Михаил Игнатьевич дал себе слово, в следующий раз никакой слабости.

Особняк рода Захерт. Несколько часов спустя.

За окном уже вовсю светило солнце, а Фридрих Вильгельмович никак не мог успокоится. Сидя у себя в кабинете, он держал в руках уже теплый бокал с коньяком и размышлял о том, что произошло за городом. Они победили, хотя по всем признакам не должны были, и это больше всего смущало барона. Как, как это получилось?

В какой-то момент он сам осознал себя у подножия холма, размахивая огненным хлыстом, в компании с Марией. И теперь барон пытался разложить все по полочкам, вот только получалось это так себе. Фридрих прекрасно себя знал, такого рода геройства ему попросту не свойственны.