Чтение онлайн

– Просит она, – проворчал Домовой, оттопырив нижнюю губу. – Вот с этого и надо было начинать, а то вызвала, как шавку какую-то! – и швырнул в ворожею пыльное вязание, что осталось от прежней жилички. – Паршивка!

– Прекращай! – шикнула на него ворожея.

Дерзкая! Совсем не боялась его ни тогда, когда приходила ночью, ни теперь. Домовой слез с каминной полки и, подойдя вплотную к своей собеседнице, щелкнул ее пальцами по носу. Она смешно сморщилась и сверкнула своими огромными глазищами, словно две молнии метнула. Фыркнув, Он дернул ее за длинную косу и заулыбался, наблюдая, как ворожея шумно выдыхает. Наверно, злится.

– Да ладно тебе, – развела она руками. – Будешь так себя вести, уговорю Илону продать дом. Этого хочешь?

– Как же, уговоришь ты, – проговорил Домовой. – Зачем ей продавать бабкино наследство? А вдруг тут клад зарыт или еще что интересное? Держи карман шире. Не продаст она мой дом.

– Ну, да, не продаст, – кивнула Дарья, заставив Его снова прищуриться и подойти ближе. – Куда ей потом бежать от своего придурковатого муженька…

– Эй, ты слышишь меня что ли? – Домовой подошел совсем близко и чуть наклонился, чтобы взглянуть прямо в глаза ворожее. – Хочешь сказать, что ты неталантливая дилетантка, а что-то умеешь? Да ладно?!

Обладая достаточно высоким ростом, Он оперся ладонями на колени и еще какое-то время всматривался в симпатичное личико Дарьи. Затем, выпрямившись, запустил пальцы в довольно длинные волосы грязно-пепельного цвета. Взъерошив их, прошелся по комнате, бормоча под нос детские стишки-страшилки, которые непонятно почему пришли на ум. Остановившись напротив ворожеи, склонил голову набок и по-кошачьи почесал за ухом.

– Врешь. Не слышишь ты меня. Я ж не хочу этого, – с этими словами Домовой направился к лестнице, намереваясь подняться в мансарду.

– Я не могла ошибиться, – проговорила вдруг ворожея. – Бабушка рассказывала о тебе такие хорошие истории. Ты должен быть здесь. Именно ты, а не сквозняк или норовистый призрак бабки Илоны.

– О как! – потер подбородок Домовой, который уже почти поднялся наверх. Усевшись на перила, Он съехал обратно. Повернувшись вокруг себя еще несколько раз, словно продолжал кружиться на перилах, вернулся в гостиную. – Ты чего, на авось меня призывала что ли? Вот дурная! Значит, вон оно как… Ну, ладно.

***

Подобрав с пола шерстяное одеяло, Илона бросила его в кресло и посадила на него кошку.

– Посиди-ка здесь пока, – погладила она животное по голове и повернулась к небольшому окошку.

Из него открывался прекрасный вид на лес и озеро. Острые верхушки елей упирались в небо, которое отражалось в темно-синей воде. Невероятно красиво. У Илоны даже сбилось дыхание. Впервые за много лет она вдруг заметила, что в мире есть что-то еще, кроме каменных джунглей города и колючего взгляда ее мужа. Захотелось остаться здесь навсегда.

Судорожно выдохнув, Илона прижала ладонь к груди. Сердце билось так сильно, что его гулкие удары отдавались где-то в горле. Необъяснимое волнение охватило женщину, когда она повернулась, чтобы снова взять кошку на руки. Животное исчезло. Заглянув под застеленную стареньким пледом кровать, Илона не нашла ее и там. Не было кошки и под столом.

– Даша! – крикнула она, выходя на лестничную площадку. – Даш?

– …бабки Илоны, – проговорила подруга.

– Чего ты там бормочешь? – не поняла Илона. – Что?

– Это я сама с собой, – ответила Даша. – Что такое?

– Кошка, – вздохнула Волкова. – Она убежала.

– Бог с ней, – махнула рукой Дарья. – Куда она денется отсюда? Вернется, как жрать захочет.

– Деться-то никуда не денется, – задумчиво проговорила Илона, – а вот взялась откуда?

– Может, кто из соседей оставил?

– И то верно, – кивнула молодая женщина, перекидывая на одно плечо роскошную копну волос. – Давай, приберем здесь и сообразим что-то к ужину. Темнеет… – указала на окно.

Спустя около двух часов маленький особнячок снова сиял чистотой. Полы были вымыты, ковры выбиты, шторы пока решили только вытряхнуть от пыли и вернуть обратно, чтобы скрыть комнаты от глаз ночи. В камине в гостиной Илона зажгла огонь.

– Предлагаю бутерброды и вина, – проговорила Волкова, доставая из холодильника палку колбасы и кусок сыра. – Готовить что-то у меня нет ни сил, ни желания, если честно.

– Поддерживаю, – кивнула Дарья, – но пусть они будут горячими. Духовка же работает?

– Даже не знаю, – Илона присела возле газовой плиты. – Работает, – сообщила спустя пару секунд.

– Отлично. Открывай бутылку.

– Предупреждаю, я собираюсь напиться в стельку и жаловаться на жизнь, – хихикнула Илона, но вышло это у нее как-то уныло.

– Слушай, – подошла к ней ворожея. – Я не знаю как, но все наладится, – пообещала она подруге. – Найдем способ утихомирить твоего Отелло.

– Проблема в том, что я не хочу уже этого, – покачала головой Волкова. – Ничего не хочу.

– Все преходяще, – погладила ее по голове Дарья. – Иди, моя милая. Посиди пока у камина, погрей ноги, отдохни. Я сама тут…

Не сказав ни слова, Илона последовала ее совету. Пройдя через гостиную, она опустилась в кресло и тяжело вздохнула. В горлу подступил ком, который она с трудом проглотила. На глазах навернулись слезы безысходности и усталости. Не в силах сдержать их, Илона опустила веки. До боли сжимая зубы, она судорожно перевела дыхание, вспоминая, как муж дал ей пощечину просто за то, что она улыбнулась его партнеру по бизнесу.

В тот момент, когда она готова была разрыдаться, не в силах бороться с долго сдерживаемым отчаянием и обидой… пришло облегчение. Не такое, которое болезненное и тяжкое, приносящее долгожданное утешение на пару секунд, а совсем иное. Дарящее чувство блаженной опустошенности и неги. Ощущение близкое к приятной боли после долгих тренировок, которое несет в себе исцеление. Ей вдруг стало так легко и хорошо, как не было уже давно. Пожалуй, последний раз нечто похожее посещало ее в детстве, когда бабушка гладила ее по голове и целовала на ночь, укладывая спать.