Чтение онлайн

Поднявшись с кресла, Илона сходила на кухню и принесла с собой оттуда бутылку с молоком. Повинуясь давней привычке, наполнила маленькую чашечку, что всегда стояла на каминной полке.

– Ну, вот я и дома, Кузьма, – прошептала Илона с улыбкой. – Уж прости, что редко приезжаю, – поставив бутылку рядом с плошкой, она вдруг заметила, как в дальнем углу комнаты что-то блеснуло. Движимая любопытством, Илона направилась туда и отодвинула в сторону небольшую тумбочку, на которой обычно стояли цветы в вазе.

В углу, за отошедшим плинтусом, что-то сверкало и переливалось в тусклом свете лампочки. Опустившись на колени, молодая женщина попыталась достать то, что привлекло ее внимание.

– Ты чего там ползаешь? – поинтересовалась Дарья, которая как раз вошла в гостиную. В руках ворожея держала тарелку с бутербродами и два бокала.

– Сейчас, подожди, – изловчившись, Илона запустила пальцы в довольно приличную щель и выудила оттуда массивную цепочку из белого металла. Обычное изделие, слегка грубоватое, но странно красивое. На цепочке покачивался тяжелый кулон в виде небольшого ромба с закрученными хвостами на одной из вершин.

– О, ничего себе, – воскликнула Дарья, заметив форму кулона.

– Интересная вещица, – кивнула Илона. – Что за знак такой? Где-то видела уже такой…

– Конечно, видела, – кивнула ворожея. – В моем салоне видела. Это руна, Илона.

– И что она значит?

– У нее много названий – одал, этель, но значение одно.

– И какое?

– Дом, – ответила Дарья, прекрасно понимая, что значит эта находка. – Ты нашла этот кулон не случайно. Это подарок.

– Подарок? – рассмеялась Илона. – От кого?

– От того, кто жил здесь задолго до тебя и твоей бабушки.

– И кто это?

– Хозяин этого дома, – понизила голос ворожея, становясь пугающе серьезной и таинственной. – Храни этот подарок. Он защитит тебя.

Глава 5

Соперница

– Котелок варит, – одобрительно протянул Домовой, глядя, как подруги рассматривают подброшенное им украшение.

Стоило ему вымолвить это, как одна из них обернулась и посмотрела прямо на него, практически осмысленно. Казалось, ее внимательный взгляд на какие-то доли секунды различил Его. Он знал, что это лишь впечатление. Внучка бабки не могла увидеть его. Никто не мог, пока на это нет причины. А причина уже обозначилась…

Вокруг Илоны рваной дымкой вилась черная аура, тяжелая и отвратительно воняющая чужой жестокостью.

– Не хорошо, – озабоченно покачал головой Домовой, присаживаясь возле Илоны. Он протянул руку и едва сдержал желание коснуться ее. – Ой, как не хорошо все это, – внучка бабки Катерины нравилась Ему.

Хозяин дома отпрянул назад, решив не искушать себя. Человеческая женщина была слишком красива и притягательна. Он, привыкший к лохматым и вредным шишигам и кикиморам, невольно залюбовался ею.

– Ты гляди-ка, – послышался стервозный голосок откуда-то со стороны кухни, – неужто наш хозяин очаровался, околдовался…

Резко обернувшись, Домовой прищурил темные глаза. Взгляд его выхватил из полумрака комнаты невысокий силуэт. Сделав пару шагов вперед, она оказалась в зоне света гостиной. Пухленькая женщина в цветастой длинной юбке, завязанной узлом на уровне правого бедра, на голове повязан платок с бахромой, в руках небольшое лукошко с какими-то травками.

– Иди-ка ты, Домаха, по своим делам, – обманчиво спокойно проговорил Он. – Нет у меня настроения с тобой споры водить.

– Все эта сумасбродная ворожейка, – недовольно ответила обладательница развязного цыганского образа. – Ишь ты, вздумала призывать древний дух. Ух, я ей…

– Домаха! – поднялся на ноги Домовой, грозно хмуря густые пепельно-серые брови. – Неужто я на чужом наречии говорю? Ступай по своим делам!

– Не серчай, Батюшка, – елейно проговорила Домаха, которой надлежало помогать Ему и выполнять поручения.

Она должна была стать верной спутницей хозяина дома, если верить преданиям и сказкам. Проблема заключалась в том, что жизнь их зависела от рода людского. Они были теми, в кого верили, о ком рассказывали удивительные истории, жили так, как о них говорили. Уже очень долгое время люди не вспоминали ни о Домовом, ни о Домахе, ни о Кикиморах и Шишигах, ни О Лешем – их заменил интернет и фильмы ужасов. Современный мир жил в других реалиях. Больше никто не ложил валенок за печью, не ставил веник углу, не оставлял молока и сладостей – люди позабыли свои корни. Это стало причиной того, что древние духи обозлились и одичали. Многие из них ушли глубоко в леса и глушь, подальше от неверия людского и насмешек, где поросли мхом и затянулись тиной позеленевших озер. Те, что остались верны своему делу, потихоньку врастали в родную землю, заканчивая жизнь в тишине и забвении.

– Не смей обижать их, – предупредил Домовой, слегка смягчившись. – Наше дело следить за порядком в доме.

– Ты проникся к ней, – указала Домаха на Илону, которая все еще внимательно глядела куда-то в пустоту. – Я знаю, о чем ты думаешь, – ее длинные пальцы легли на локоть Домового, слегка стиснув рукав Его льняной рубахи цвета василька.

– Она в опасности.

– Ей не помочь, – покачала головой собеседница Домового. – Она выживет только если останется здесь. Не останется она тут.

– Я могу ее спасти, – задумчиво проговорил Он, привычным жестом взъерошив густые волнистые волосы.

– Ты уже стар, – напомнила Домаха, в чьем голосе зазвучала неподдельная тревога. – Жизнь клонится к закату. Что будет, если ты прогадаешь? А вдруг она не ответит на твой зов, что тогда?

– Да, я стар, – пронзительный взгляд черных глаз вспыхнул красноватым пламенем, – но я в силе, Домаха. Никогда я не был так силен, как теперь.

***

Дрожа всем телом, Илона сжала в руке найденный кулон. Влекомая порывом, она обернулась. Буквально в полуметре от нее сидел довольно молодой мужчина с глубоким взглядом темных, словно ночь глаз. Длинные волосы непонятного серебристо-серого оттенка свободно лежали на широких плечах. Облаченный в свободную рубаху с завязками у горла и широкие шаровары насыщенно-синего цвета, он выглядел так, словно его вырвали из другого времени. Но даже не это поразило Илону больше всего, а то, как он смотрел на нее. Во взгляде его горел самый настоящий огонь. Похожие на два тлеющих угля глаза буквально прожигали ее насквозь, рождая непонятное тепло в груди.

– Ты чего? – тронула ее за плечо Дарья. – Илона?

Тряхнув головой, жена Марка Волкова закрыла глаза всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы видение исчезло.

– Не знаю, – повернулась она к подруге. – Такое странное чувство…

– Что?

– Нет, ничего, – Илона поднялась, задумчиво рассматривая кулон. Она решила не говорить подруге о том, что видела. Точнее, кого.

– Точно? Все в порядке? – переспросила Дарья.

Волкова кивнула, все еще находясь под впечатлением. Умом Илона понимала, что увиденное – результат долгого нервного напряжения, но сердце неслось куда-то, словно взмыленная лошадь. Воспаленное сознание отчаянно цеплялось за кратковременное видение, как будто оно могло спасти ее. Впрочем, Илона готова была поверить во что угодно, только не в реальность. Она так сильно устала от своей жизни, что с радостью поменяла бы ее на спасительный угар сумасшествия.

***

– Ты не сможешь защитить ее, – вздохнула Домаха, сжимая плечо собеседника.

– Если она не останется здесь, – задумчиво проговорил Он. – Значит, я должен быть там, где она.

– Батюшка-Хозяин, – задохнулась от ужаса его помощница, стаскивая с головы платок. Затолкав его в лукошко, она поспешно пригладила растрепанные темные волосы и взглянула на Него. – Что ты еще задумал?

– Думаю, пришло время выйти из тени.

– Право, Батюшка, виданое ли дело?! – встрепенулась Домаха. – Экое самодурство!