Чтение онлайн

Ася стоит напротив окна, спиной ко мне. Лунный свет обтекает ее, подчеркивая изгибы фигуры. У меня пульс подскакивает при мысли, что вот сейчас она будет моей.

Она оборачивается на звук двери, смотрит на меня через плечо. Затем наклоняется и снимает туфли – сначала одну, потом другую. Без каблуков Ася сразу становится ниже и кажется более хрупкой. Ей уже почти двадцать, а все такая же девчонка.

Она откидывает волосы, оголяя спину, и просит:

— Поможешь расстегнуть платье?

То, как она двигается, как оглядывается на меня.. она же заигрывает! Нет в ней больше той зажатости, что была раньше. Ася уже не дрожит от страха. Наоборот, раскрывается и приглашает.

Меня вдруг дико это злит. Кто ее этому научил? С кем она была эти полтора года? Чью постель согревала? Ревность черной волной затапливает сознание. На самом деле, я не хочу этого знать, но уже поздно. Не могу думать о другом.

Подхожу к ней, дергаю молнию вниз. Слишком резко, Ася аж вздрагивает. Оборачивается ко мне, смотрит насторожено. Она всегда отлично улавливала перемену в моем настроении, чувствует ее и сейчас.

— Ступай в душ, — приказываю ей.

— Но я не грязная, — удивляется она.

Не понимает, что для меня именно грязная. Я практически вижу на ее коже отпечатки всех тех рук, что лапали ее. Хочу, чтобы она их смыла, чтобы терла себя жесткой мочалкой, пока кожа не покраснеет.

— В душ, — повторяю резко.

Она больше не спорит, проскальзывает мимо меня и забегает в ванную. Вскоре оттуда уже доносится шум льющейся воды.

Я остаюсь в комнате. Злюсь на себя и на нее. Вот зачем она сбежала тогда, зачем все усложнила? В итоге я теперь не понимаю, чего хочу сильнее – пойти в ванную и взять ее, или вытащить ее оттуда за шкирку и выкинуть из дома.

Тру с силой лицо. А, к черту! Скидываю пиджак с ботинками, иду в ванную. Ася не закрыла дверь. И правильно. Если честно, когда вхожу еще сам не знаю, какой в итоге вариант выбрал.

Но вот сквозь клубы пара и стеклянную перегородку в каплях воды вижу ее. Обнаженную, распаренную, мокрую. А она подросла, оформилась. Уже не угловатый подросток, а красивая молодая женщина.

Любуюсь ею издалека, словно какой-то вуйаерист. В штанах становится тесно. Что я там хотел – выбросить ее из дома? Да я спятил, если думал, что пойду на такое.

Дергаю ворот рубашки, так как он вдруг душит. Потом вовсе стягиваю рубашку через голову и раздеваюсь дальше, чтобы присоединиться к Асе в душе.

Она как раз замечает меня. В первую секунду замирает, но потом снова продолжает мыться, как ни в чем не бывало. Значит, не против.

Вскоре мы уже стоим вдвоем в тесном влажном пространстве душа. Сверху течет горячая вода, бьет нас по плечам и спине. Между нами лишь легкая дымка пара и больше никаких преград.

Ася первая тянется ко мне. Кладет руки на плечи и привстает на носочки. Такой пустяк… а я уже не могу сдержаться. Дергаю ее на себя, сразу целую, сминая губы. Она мокрая и сладкая на вкус.

У меня не просто перед глазами темнеет, у меня происходит потемнение в мозгах. Проклятая черная дыра засасывает все мысли, оставляя только физические ощущения. Тело Аси в моих руках и ее вкус во рту.

Первый раз ни капли не ласковый, мне не до того. Он дикий. Беру ее прямо там, в душевой кабинке, закинув ее ноги себе на пояс. Я предупреждал, что так будет, чтобы она не ждала от меня нежности. Может, потом, во второй раз…

Он случается сразу же, но уже на кровати, куда я приношу Асю из ванной. И снова не могу сдержаться. Неистовое болезненное острое наслаждение вскоре снова накрывает нас с головой.

Я не замечаю ничего, кроме девушки подо мной. Не чувствую и не хочу ничего, кроме нее. Такое безумие случается редко, но тем оно ценнее.

Лишь пометив ее дважды, немного успокаиваюсь. Вот теперь она снова моя. И больше никаких чужих меток на ее теле.

Материнство странная штука… Оно примиряет тебя с тем, что раньше казалось невозможным, с чем-то из ряда «я никогда и ни за что не буду этого делать!». А если ради ребенка? И вот ты уже делаешь и вообще готова на всё.

Так и со мной. Я была уверена, что едва Раиль прикоснется ко мне, меня стошнит от отвращения. Но я заставляю себя думать о сыне, о том, что все это ради него, и мне становится легче.

В конце концов, Раиль не причиняет мне боль, он не заставляет меня совершать что-то неприемлемое. Источник моего страха в нашем прошлом. Но то, что было, уже прошло. Пора отпустить, как бы сложно это ни было.

Наша близость становится для меня откровением. Мое зажатое тело расслабляется в умелых руках Раиля, и я даже получаю удовольствие от его ласк.

Все же он умелый любовник, а я всего лишь девчонка, у которой он стал первым и единственным мужчиной. Никого и ничего другого я не знала. Только его руки, только его поцелуи, только он наполнял меня. Наверное, это что-то да значит.

Говорят, девушка всегда помнит своего первого. Что ж, я своего точно никогда не забуду. Даже если сильно захочу.

После мы лежим в кровати – Раиль на спине, моя голова покоится у него на груди. Я вслушиваюсь в успокаивающиеся удары его сердца, пока мужские пальцы скользят, поглаживая меня по спине. Касаются волос, перебирают пряди. Лениво и одновременно нежно.

Этот момент единения странный. Хищник насытился и затих на время. Но даже сытого и довольного его лучше не дразнить, а потому я лежу и терпеливо жду, когда он сам решит уйти. Не подгоняю, как бы сильно мне не хотелось остаться одной.

В конце концов, он оставляет меня, перед уходом крепко поцеловав в губы, словно метку свою ставит.

Следующие несколько дней проходят под знаком моей покорности. Мы не видимся с Раилем днем, он весь в делах и разъездах, дома его нет. Но каждую ночь он приходит в мою комнату и берет меня. Снова и снова. Пока я не кричу от пронзающего меня наслаждения.

Мы почти не разговариваем. Между нами ничего нет, кроме жарких совместных ночей. Я уже не знаю, что и думать. Как долго это продлится? Сколько у меня еще времени в запасе?

Днем, пока Раиля нет, я хожу по дому, ищу сейф. Проверяю комнату за комнатой, но пока все без толку. Одному Раилю известно, где тот спрятан.

«Олег» начинает терять терпение. В один из дней нахожу в своей комнате записку. В ней всего два слова – «Долго еще?». Понятия не имею, кто ее оставил. Естественно, не сам «Олег», ему путь в особняк заказан. Но не удивлюсь, если у него здесь свой человек. Так почему он не попросил его достать папку? Не хотел рисковать своим человеком, а мной, значит, можно?