Чтение онлайн

— Что-нибудь ещё, ваше благородие? — сухо поинтересовался капитан.

— Нет. Спасибо. Пойдёмте назад — освобожу вас от бремени.

— Спешки нет. Следующий рейс крепости только через неделю. Привезут провизию. Так что можем подождать с передачей душ.

— Нет необходимости. Мне ведь всё равно придётся самому с ними… работать.

Уваров пожал плечами.

— Как угодно. Так-то вы правы, конечно.

Мы зашагали через руины, срезая дорогу, поэтому вскоре увидели платформу и стоявшую возле неё мобильную крепость. Десяток человек в одинаковых жёлтых комбинезонах выгружал из её задней части фанерные ящики.

— Что они делают? — спросил я.

— Это провизия, — ответил Уваров. — И медикаменты. Поставляются государством в кредит, так что, когда начнёте добывать смарагд, вам придётся за них заплатить. И за следующие партии — тоже.

Мне не хотелось объяснять надзирателю, почему я выполняю функции инженера и архитектора, так что избавиться от него нужно было как можно скорее.

— Я бы хотел, чтобы вы уехали на этой крепости, — сказал я капитану. — Если не возражаете.

— Что? — удивился он. Даже притормозил. — Сегодня?

— Именно. Это возможно? Не хочу вас задерживать на целую неделю. Полагаю, вам и самому не терпится отсюда убраться. Я прав?

Повисла пауза. Наконец, Уваров ответил:

— Если вам угодно, ваше благородие. Только нужно договориться с капитаном, чтобы подождал. Бумаги у меня готовы, да и вещей всего ничего.

— Тогда сделайте это. Мы подождём возле вашего дома.

Ускорив шаг, надзиратель поспешил к платформе, а мы с Сяолуном свернули к поселению.

— Правильно, хозяин, — одобрил камердинер. — Он вам будет только мешать. Лишние люди — лишние хлопоты.

— Читаешь мои мысли.

— Вовсе нет. Этого я не умею. К сожалению. Если б мог, то служил бы вам ещё лучше.

— Не вини себя, Сяолун. Тебя создали люди, а они не умеют делать ничего совершенного.

Камердинер тяжело вздохнул.

— Увы, хозяин. Это гложет меня, но я ничего не могу изменить.

— Ну, так и смирись.

В этот момент Уваров, переговоривший с капитаном мобильной крепости, направился к нам.

— Семён сказал, вы помогли избавиться от бандитов, — сказал он, глядя на меня с интересом. — Просто разметали их.

Я пожал плечами.

— Это неважно, капитан. Он согласился подождать?

— Да. Сказал, для вас — что угодно, — надзиратель усмехнулся. — Ладно, давайте покончим с делами. Раз уж вам так не терпится остаться в одиночестве.

Он вошёл в дом первым, мы — следом.

— Поищите в развалинах вторую кровать, — сказал Уваров, вытаскивая из шкафа папку с документами. — Так, вот список душ. Прошу ознакомиться.

Сев за стол, я пробежал бумагу глазами. Несколько имён были вычеркнуты. Рядом с ними имелись сделанные от руки пометки в виде букв и цифр.

— Что это означает? — спросил я.

— Погибшие, — ответил Уваров. — По каждому составлен рапорт. Я представлю их начальству по прибытии.

— Хорошо, а это что такое? — ткнул я пальцем в проставленную возле почти двух десятков имён букву «с».

— Это семейные, ваше благородие, — пояснил капитан. И тут же положил передо мной ещё один список. — Вот данные на жён и детей. Всего девятнадцать человек. Было больше, но — сами видите. Некоторые до вашего приезда не дожили.

И правда, четыре имени были зачёркнуты.

Я поднял глаза на Уварова.

— Вы сказали, с вами двадцать семь человек. А получается — сорок шесть.

Мой собеседник слегка смутился.

— Простите, ваше благородие, не хотел вводить вас в заблуждение. Я думал, вас интересуют рабочие. А этих… Кто ж их считает?

— Мне придётся считать, капитан.

— Да, вы правы. Ещё раз простите.

— Сколько вы тут находитесь?

— Почти две недели.

— Почему такая высокая смертность? Семь человек. Как это понимать?

Уваров пожал плечами.

— Так ведь фортификаций-то нет. Вот Исчадия и прорываются. Уже четверых завалили. С вами, конечно, полегче станет, — добавил он льстиво. — Да и немного это, ваше благородие. Бывает, что и половину теряем за пару недель, пока ждём проектировщика с инжене… — он осёкся. Видать, решил не напоминать, что я не прихватил с собой инженера и архитектора. — А вообще, рабочих почти всех удалось сохранить. Это же главное, так?

Я едва сдержался. При таком отношении к человеческим ресурсам, конечно, можно хоть всех потерять.

Ладно, что взять с надзирателя? Он рапорты составил — больше его ничего не волнует. Не его вина. Он с прорвавшимися Исчадиями сражаться не обязан. Это задача гарнизона. Ну, и егерей, если они не в рейде на территории Излома.

— Женщинам и детям здесь не место, — проговорил я, глядя в список. — Зачем их притащили?

Уваров усмехнулся.

— А вы бы предпочли, ваше благородие, чтобы три десятка мужиков оказались с вами здесь без баб? Да они ж озвереют! И потом, так полагается. Семьи переселяются целиком. В соответствии с Законом о кабале от пятнадцатого марта…

— Ладно-ладно, — перебил я, едва сдерживая раздражение. — Сам знаю. А остальные? Кто без семей. Смотрят и завидуют? Не начнут они уводить жён-то из семей у соседней своих?

Уваров развёл руками.

— Ну, что сказать, ваше благородие. Могут. Так что, когда к вам приедет бордель, мой вам совет — разрешите ему остаться.

— Вы серьёзно, капитан?

Надзиратель кивнул.

— Более, чем. Если, конечно, не хотите поножовщины.

Проклятье! Только этого мне не хватало. Ко всему мысленно готовился, когда сюда ехал, кроме этого.

Но делать нечего. Закон, и правда, обязывал выводить кабальных на поселение вместе с семьями. Как-то я этот момент упустил.

— Если всё в порядке, — сказал Уваров, кладя передо мной третий листок, — то вот акт передачи-приёмки. Извольте подписать и заверить личной печатью. Чтобы всё было чин по чину.

Прочитав документ, я кивнул Сяолуну, и камердинер немедленно достал из чемодана несессер, а из него — маленькую жестяную коробочку, в которой хранились сургучные палочки и зажигалка.