Чтение онлайн

Посмотрела на часы.

— Дядя, позволь представить тебе моих друзей, — сказал Яр, толкнув тяжёлую дверь. В этой части дома позолота уступала место сперва дереву, потом и камню.

Камням.

Они сплетались, прорастая друг в друга разноцветными жилами, узором, в котором не было ни конца, ни начала. И этот узор, свитый из разноцветных драгоценных нитей, завораживал.

— Ух… — Метелька осторожно коснулся. — Это…

— Малахит, — мягкий голос Демидовского дядьки заставил Метельку спрятать руки за спину. — Не стоит опасаться, вы ему не навредите. А вот там, видите, это яшма… тёмный — уже змеевик.

Он называл и другие, чуть касаясь стены, но и этой малости хватило, чтобы камень оживал. Он… откликался? Как это ещё описать? Причём силу Демидов не использовал, это словно… узнавание?

И радость, от которой в каменной глубине загораются звёзды.

И в другой раз само это зачаровало бы.

— Это… это невообразимо, — произнёс Елизар. И тотчас смутился. — Извините.

— За что? Тут и вправду есть на что, поглядеть, — Тихомир Демидов походил на отца Яра, как и на самого Яра.

Кровь, как говорится, не водица.

— Но вы ж не за тем пришли, верно? — сказал он.

— Нет. Дядя… нам бы поговорить…

— Так, чтобы никто другой не услышал, — пришёл я на помощь. — Дело… скользкое. Неоднозначное.

— Это касается дяди Ратимира, — добавил Яр.

Он не стал переспрашивать, но кивнул и отступил, открывая путь в кабинет.

— Прошу.

Что сказать. Камень… снова камень. Много камня. Ощущение, что мы оказались внутри огромной малахитовой шкатулки.

Ну или каменного леса.

И тёмные блестящие колонны, уходившие к потолку, усиливали сходство.

— Присаживайтесь, молодые люди, — Тихомир указал на диван у стены. Мебели в кабинете хватало. Взгляд зацепил и стол у окна, и второй — чуть дальше.

Пару кресел.

Сдвинутые, повернутые к стене мольберты с закреплёнными листами. Дубовые шкафы, весьма немаленькие, но почти затерявшиеся в этой комнате.

— Слушаю, — Тихомир Демидов устроился напротив, без усилий просто переставив массивное кресло от столика к стене.

— Дело… в общем, я надеюсь, что вы выслушаете. Спокойно только. А там уже решите, как… не так давно мне случилось путешествовать в поезде. На него напали террористы. Сергей подтвердит.

— Да, — сказал Серега.

— Многие погибли. Но были и раненые. Пока шло следствие, пригнали второй поезд. С целителем. Чтобы раненым помогать. И так получилось, что… в общем, мы заметили, как одна из целительниц использует запрещённый артефакт. Поглотитель. Она вытягивала жизненные силы у людей.

— Та-а-ак… — Яр вскочил.

— Сядь, — очень спокойно приказал Тихомир. И Яр послушно сел, даже руки на коленях сложил. — Полагаете, Фанни использует тот же артефакт?

— Вряд ли тот же. Тот забрали синодники.

А быстро он соображает.

— Но однозначно похожий.

Кивок. И уточнение.

— Уверены?

— Я… — Серега вдруг смешался. — Мне надо бы посмотреть. Поближе, но… сам принцип. Дело не в артефакте, но… понимаете, человек, который создаёт, точнее окончательно оживляет и стабилизирует артефакт, при первом запуске как бы вкладывает частицу своей силы. Даже при том, что в последствии она развеивается, схема сохраняет отпечаток. Более того, он как бы прописывается в энергетическом поле. Хорошие мастера, зная этот нюанс, усиливают воздействие и так создают уникальное клеймо. Его невозможно подделать, вот… а если не усиливать, то эффект выйдет слегка размытым, но даже так можно разглядеть. А у этого мастера имеется одна характерная черта.

Демидов слушал Серегу внимательно.

— У него дар нестабилен, что сказывается. Причём… — Серега сморщил нос. — Сейчас это заметнее. В тот раз перекос едва ощущался, а теперь вот он совершенно явный. Я не знаю, действительно ли у девушки кольцо с аналогичными функциями, однако знаю, что сделал его тот же мастер, который изготовил то, прошлое. Понимаешь?

И на меня поглядел.

А я ответил.

— Понимаю. А если добавить, что между твоим дядей, Яр, и этой девицей ниточка силы протянулась?

— Направленность потока? — уточнил Тихомир.

— Не скажу, — я задумался, но всё же покачал головой. — Нить моя тень видит, а вот чего и как…

— Извините, — Елизар поднял руку. — Я… могу кое-что добавить. Хотя… я должен сказать, что не имею соответствующей квалификации, чтобы…

— Зар, давай уже, — Орлов поёрзал. — Он целитель. И толковый. Просто мелкий пока. И постоянно извиняется. Но соображает хорошо.

— Можно подумать, ты был крупнее в его годы, — пробурчал Яр. — А вот соображал похуже.

— Тихо, — это прозвучало приказом, и все замолчали. — А вы, молодой человек, излагайте.

— Ваш…

— Брат.

— Ваш брат очень истощён. Я… не знаю, что с ним случилось, но его состояние не нормально, — Елизар поёрзал. Под внимательным взглядом Демидова он ощущал себя неуютно. — Когда он вошёл, я обратил внимание на нестабильность его тонкого поля. Потом — на жадность, с которой он поглощал пищу. Признаться… извините, пожалуйста, но в таких случаях возникают весьма определённые мысли. Мне за них стыдно.

— Понимаю, — спокойно кивнул Тихомир. — Не все заботятся о больных родичах должным образом.

— Именно, — с облегчением выдохнул Елизар. — Но потом… потом он меня испугался, что тоже было странно, хотя не испугался Савелия и его… существа.

— Тени, — пояснил я. — Мне хотелось посмотреть, нет ли в вашем родиче чего-нибудь…

— Чего?

— Чего-то из кромешного мира. Мне случалось сталкиваться с существами, которые поселялись внутри людей и вызывали болезнь. Еремей такую заразу подхватил.

Про Еремея Демидовы знали.

— Ага, — поддержал Метелька. — Давно уже. Он тогда кровью кашлял и помирал. А Савка из него ту погань вытянул.

Взгляд у Тихомира тяжёлый, как надгробная плита.

— Это не тот случай, — ответил я на невысказанный вопрос. — Здесь нет магии. Травма головы.

— Вот… но травма давняя, — Елизар воспользовался паузой, чтобы продолжить. — И она зажила. А потому она не могла стать причиной… причиной истощения. Он ведь много ест?

— Да. Очень.