Чтение онлайн

— Когда вернулась? — Тот же хриплый голос, только уже не такой растерянный. Влад всегда умел быстро собраться.

— Сегодня.

Он так изменился. И дело даже не во внешности, не в непривычной трехдневной щетине, которая все равно была ему к лицу, не в рассыпавшихся беспорядочно светлых волосах. Было что-то во взгляде — незнакомое, новое. И на плечах — незаметное для других бремя, которое безбожно давит.

Вдруг захотелось потрясти его и крикнуть в лицо: «Зачем, ну зачем ты это сделал?!», но я, конечно же, не стала. Все в прошлом. Мне новой, измененной философией сольвейгов, должно быть все равно.

Влад прислонился спиной к двери. Прожигал взглядом, и мне подумалось: хорошо, что он далеко стоит. Эмоции находили волнами, смешивались в невообразимую кашу — облегчение, злость, обида, радость. Они кружили вокруг меня разъяренным вороньем, так и норовя заклевать насмерть.

Скажи ему. Скажи и уходи, Полина. Это же так просто.

Просто не было. И не будет никогда. Но Барт предупреждал, говорил, я выдержу.

— Ты уехала и даже не дала объяснить, — обиженно сказал Влад, оттолкнулся от двери и сделал шаг навстречу. Потом замер, будто побоялся, что от излишней активности я сбегу, телепортируюсь или испарюсь.

А я растерялась. Ждала ведь чего угодно — злости, холода во взгляде, обвинений. Но не обиды. Не открытости. Влада редко можно увидеть открытым, для этого его нужно застать врасплох. Как сейчас, наверное, и вышло. Он быстро придет в себя и наденет привычную маску всезнайки.

Поэтому я отвернулась и сделала вид, что изучаю текстуру ритуального камня.

— Поступки всегда говорят лучше слов. Точнее — доходчивей.

— Поступки имеют причину, — возразил Влад. — Всегда. Мои тоже.

— Хочешь поговорить о причинах? — горько усмехнулась я.

— Хочу, чтобы ты поняла.

— Зачем?

— Ты же хотела знать, разве нет?

Я закрыла глаза. Ладони приятно холодил камень. Это приносило облегчение, потому что жар в груди усилился, спустился вниз и затронул жилу.

— Говори.

— Все началось, когда ты жила у меня. Тогда Герда впервые явилась, заставила вспомнить… В прошлой жизни я не отличался разборчивостью. Она просила найти для нее сольвейга, а тогда я уже знал, понял, что ты не просто хищная. Особенный кен заметен за версту. Герда хвасталась способным адептом, назвала его имя. По глупости, наверное. Или Тан не говорил ей, что мы знакомы. И я понял, что ты не спасешься, если останешься со мной.

— Я и так не спаслась.

Он кивнул.

— Тан все же нашел тебя. Наверное, радовался — ведь и ты, и атли находились в одном месте, не нужно было метаться.

— И тогда ты решил, что можешь… — Я не договорила. Жгучие слезы царапали горло, а я пыталась их сдержать.

— А что я должен был делать? Убедить тебя пойти на это добровольно? Тогда я еще не знал, что ты — атли.

— А если бы знал, обязательно использовал внушение, — с горечью закончила я за него. Ногти непроизвольно царапнули жертвенный камень. Мы навеки связаны — я и эта глыба, окропленная моей кровью.

— Использовал бы, — без промедления ответил Влад. — Иначе ты посчитала бы меня психом. Убеждать времени не было, да и твоя реакция всполошила бы колдуна. Ведь он затаился поблизости. Знал, что я его пасу.

— А потом? — безэмоционально спросила я. — Почему отпустил?

— Не думал, что сбежишь. Ты была слаба, кен в жиле еле теплился. Тогда я еще не знал, насколько быстро восстанавливаются сольвейги. Да и Лара вернулась из Австрии. Так не вовремя…

— Когда ты решил просить Альрика? До или после ритуала? — Я развернулась и резко посмотрела на Влада. Хотелось ударить его снова — как там, на берегу Дуная. Сделать больно. Так же, как больно сейчас мне. Барт учил отпускать, но, похоже, я так и не научилась.

— После, — и глазом не моргнув, ответил Влад. Взгляда не отвел. Он никогда его не отводит. Даже сейчас считает, что прав. — Целью ритуала было ослабить тебя и найти великую мощь, о которой пишут летописи. Банально — получить кен и знания. Ты бы не умерла — сольвейги крепкие, нужно вылить много кена, гораздо больше, чем требует ритуал. Я искал пророчицу. Другую. Даже нашел, в Штатах, но появился Андрей и все мне испортил! Я спугнул Линду. Неважно… Я всегда умел принимать трудные решения, ты была одним из них. Потом уже, когда я пытался отдышаться, когда начинал осознавать, что произошло, Альрик сам нашел меня и предложил…

Я закрыла глаза и снова отвернулась. Боги, как же я заблуждалась в прошлом! Маленькая девочка, вовлеченная во взрослые игры, выигрышем в которых стала моя жизнь.

Странно, но осознание этого не причиняло боли. Совсем. Я все прекрасно понимала — причины, мотивы, побуждения. Каждого из них. Даже Альрика.

— Она вцепилась в меня, как клещ! — воскликнул Влад и шагнул ко мне. Я вздрогнула, и он остановился. К сладкому запаху сандала примешивался другой — давно забытый, ванильный. — И в тебя, между прочим, тоже. Каждую ночь приходила во сне и приговаривала использовать. Скажи я ей, что против, другой адепт не отказал бы. Магия драугра, даже с поврежденной жилой, сильна. Да ты и сама знаешь. Так что, по-твоему, я должен был сделать?

— Сказать мне, — прошептала я. Громко выдохнула, едва сдерживая истерику. — Ты должен был сказать мне еще тогда. Позволить мне решать. Мне! Это моя жизнь. Не твоя, не Альрика и уж тем более, не древнего подлого существа, которое я даже женщиной назвать не могу. В любой момент ты мог осознать свою ошибку и сказать…

— Ошибку?! — взорвался он. — Ты жива, а драугр там, откуда не вернется никогда. И это, по-твоему, ошибка. Ты жива…

— А ты кто — бог — решать, кому жить, а кому умереть?! — выкрикнула я, и слова эхом отразились от выбеленных, немых стен. Пламя свечей качнулось, тени закружились в причудливом танце, делая это место еще таинственнее. — Ты даже не понял, что именно сделал. Заставил меня поверить, что она…

Я опустила глаза. Бороться с собой практически не могла, и мне вспомнился Барт. Шершавые руки, теплый взгляд, доверие и доброта. То, чего у нас с Владом никогда не было. То, что помогло мне встать с колен. Стоять здесь и чувствовать себя живой. Раненой, истерзанной чужими поступками, но живой.

— Впрочем, и не поймешь.

— Я не мог сказать. Альрик запретил. А он, если ты не в курсе, умеет читать мысли.

— Это неважно, — устало произнесла я и потерла виски. — Все в прошлом.

— Зачем ты вернулась? — глухо спросил он.

— Не знаю, — честно призналась я. — По большей части из-за видения, наверное. Все же я не палач, Влад.

Он повернулся снова и посмотрел недоверчиво.

— Видения?

— Ты слишком много питаешься. Настолько много, что Андрей уже не в состоянии прикрывать тебя. Так ведь?

Он не ответил — смотрел на меня все так же прямо и пристально.

— Игры с Мишелем тебя погубят. А вместе с тобой и Андрея. Со своей жизнью делай что хочешь, но своих друзей я подставлять не позволю.