Чтение онлайн

— Твой отец был ясновидцем.

Наверное, я побледнела, так как Влад замолчал, на его лице отразилось удивление, а затем он прищурился.

— Ты знаешь!

Я молчала. Понимала, что отпираться нет смысла — его вообще сложно обмануть. Барт хранил эту тайну много лет, и теперь она рисковала раскрыться так глупо.

— Если скажешь Альрику, лично тебя убью, — безапелляционно заявила я прямо ему в лицо.

— Ты… совсем, что ли? — обиделся он. — Зачем мне говорить Альрику? Я, по-твоему, больной?

— То есть ты не скажешь? — недоверчиво спросила я.

— Чтобы Альрик занялся массовым производством сольвейгов? — иронично улыбнулся он и тут же поморщился. Прижал руку к животу. Больно, наверное. Надо бы Кирилла позвать… — Откуда ты знаешь? — А потом догадался: — Ты видела их, так ведь? Других сольвейгов?

— Я ничего тебе не скажу, — упрямо заявила я и сложила руки на груди. — Ни тебе, ни кому бы то ни было.

— Правильно, — похвалил он. — И не стоит. Поступим так: я тебя изгоню. Древний даже защиту запретил ставить на твое жилище. Параноик чертов! Попросим Мирослава или Дашу — она замечательная защитница. А со временем придумаем что-нибудь. — Он поднялся, все так же держась за живот. Проникновенно посмотрел на меня. — Слышишь, я что-нибудь придумаю.

Да уж, придумает он. Я вздохнула. Даша, наверное, и есть та самая блондинка. Что ж, все сходится. Глеб говорил, скади должны вернуться.

— Тебе нужен Кирилл. Кровь идет.

— Переживу.

— Я тут переночую, — устало сказала я. — Глеб просил дождаться.

— Тебе всегда тут рады.

— Только не начинай! — воскликнула я. — Этот дом и ты — две составляющие моих проблем. И знаешь, если бы я могла что-то изменить…

Договорить мне не дали — дверь распахнулась, и на пороге появился мужчина. Еще один незнакомец. Бессовестно высокий и широкий — занял весь дверной проем. Длинные светлые волосы, невообразимо пугающие глаза — прозрачные, цвета воды в лагуне, и насмешливый взгляд. Черная рубашка расстегнута почти до пупка, а на груди — большой серебряный амулет.

— Не помешал? — Светлая бровь незнакомца удивленно поползла вверх, когда он увидел Влада. — Ого, как тебя отделали! Могу помочь.

— Давай не сейчас, а, — почти простонал Влад.

— Как знаешь. — Мужчина скользнул по мне взглядом и вновь перевел его на Влада. — Там водонагреватель не работает.

— Я решу это. Дай пять минут.

— Не стоит из-за меня откладывать такие важные дела, — вмешалась я и повернулась к вождю атли. — Скажешь Глебу, что я у себя.

Я решительно направилась к выходу. Балаган какой-то: гости, водонагреватели, охотники, пытки. Добро пожаловать домой!

Незнакомец отходить не торопился. Я остановилась и подняла на него глаза.

— Можно?

Несколько секунд он молча изучал меня, а затем улыбнулся и кивнул.

— Конечно.

Улыбка у него тоже жуткая, подумалось мне. Я преодолела гостиную, не обращая внимания на пристальные взгляды, и поднялась к себе. Вернее, в комнату, когда-то бывшую моей.

Теперь она моей уже не будет. Как и ничто в этом доме.

Я вошла, прислонилась к двери спиной и закрыла глаза. Подождала, пока дыхание нормализуется, и пульс придет в норму.

Дома. Я дома. После Москвы и тайги это казалось таким нереальным. В принципе, так и было, я ведь здесь ненадолго.

Круговыми движениями ладоней растерла щеки и включила свет. Надо же, все на месте — и драцена, и шторы те же. Даже совята таращатся с подоконника — почти что из прошлой жизни. Поддавшись странному порыву, я нашла в ящике комода пакет, сложила их в него и запихнула в мусорную корзину. Амулет, который подарил Влад после воссоединения племени, сняла и положила на тумбочку. И почувствовала, что отдала долг этому дому и племени.

Сил не было никаких, желания что-то делать тоже. Поэтому я просто легла на кровать и поджала ноги. Уснула почти сразу, а проснулась оттого, что кто-то гладил меня по волосам. Открыла глаза.

— Глеб!

— Тссс, не кричи. — Он почесал затылок. — Я, по ходу, налажал…

— В смысле? — обеспокоилась я.

— Ты не будешь ругаться, если с тобой девочка одна поживет. Она опрятная и нелюбопытная.

— Девочка? Какая девочка?

— Идем. — Он кивнул в сторону балкончика.

Глеб закурил, а я стала рядом и облокотилась на перила. Его заявление не испугало — слишком он был спокоен, но насторожило.

— Что ты натворил?

— Спрятал главное оружие Мишеля.

— Какое оружие? — нахмурилась я.

— Помнишь ясновидицу? Ту, что Влада проверяла?

— Ты… вообще, что ли?! — взорвалась я. — С ума сошел? Я еле Влада с Андреем отмазала, а ты… Где она? На Достоевского?

— Поля…

— Поехали! — отрезала я и рванулась в комнату.

Если древний узнает, что Глеб похитил Нику, он ему голову оторвет, и никакие уговоры не помогут. Одно дело — отпустить Влада, а совсем другое — потерять ясновидицу с уникальным даром. За это Альрик Мишеля по головке точно не погладит.

— Нет, — твердо сказал Глеб, преграждая мне путь. — Мы никуда не поедем.

Я с шумом выдохнула и посмотрела на него укоризненно. Они что, сговорились все, что ли? Или кто-то выносящий мозги газ распылял в Липецке, пока меня не было? Один питается, не глядя по сторонам, второй похищает ясновидцев.

— Нельзя укрывать ее, Измайлов, — терпеливо объяснила я. — Она числится в штате у охотников. Мишель уничтожит атли, если узнает, и Альрик самолично ему поможет. Да и такие, как эта Ника, опасны. Ты их пьешь, а потом…

— Они восстанавливаются и тебя убивают, — закончил он за меня. — Знаю.

— Откуда ты… О, черт! Она шантажирует тебя, что ли?

— Что? Нет! С чего ты взяла?

— Ты же выпил ее.

— Ну да. Со злости… — смущенно признался Глеб. — Крышу сорвало. Но Ника не угрожала мне, даже наоборот. А с охотниками она потому, что Марк ее постоянно использует. Если ерепенится — сдает какому-нибудь хищному за деньги. Ника — одиночка, из клана давно ушла, защитить некому.

— А ты в защитники записался, что ли?

— Она боится, Поля. Знаешь, каково это — когда никого нет? Совсем?

— Могу себе представить, — сдавленно ответила я. — Только вот все равно не смогу ее приютить, Мишель будет за мной пристально следить. За тем, как я выполняю условия соглашения.

— Какого соглашения?

— Древний дал мне три дня, — сказала я и снова посмотрела вдаль. Снег красиво переливался в сиреневом свете фонарей. На крыльце послышался смех и громкий разговор. Гости в доме — всегда суета. — Я ухожу, Глеб. Навсегда.