Чтение онлайн

– А это кто?

– О, этот бог загадочный и странный. Говорят, сами боги не могут его понять. Ветер гуляет там, где хочет, постигает непостижимое, находит то, что найти невозможно, он повсюду и нигде одновременно.

– И как это понимать?

– Я думаю, Небесный Ветер просто существует в четвертом мире, который одновременно является и плоским, и кружевным, и божественным. Он во всем, потому что его мир включает в себя все.

– А что значит – найти то, что найти невозможно? – спросила Элисенда, мечтательно разглядывая звезды. Ей казалось, она видит Небесный Ветер гуляющим среди мерцающих огоньков созвездий.

– Я думаю, Небесный Ветер может найти абсолютные понятия мудрости, проницательности, силы… – предположил мэтр Берггрен.

– А почему не делится с остальными богами?

– Может, это они не желают его понимать? Поэтому он и гуляет там, где боги боятся ходить.

– А почему встречи с Небесным Ветром ищут?

– Потому что он может исполнить любое, даже самое невозможное и сокровенное, желание.

– Даже… сделать мертвое живым? – с надеждой спросила Элисенда.

– Даже это, – уверенно кивнул мэтр Берггрен.

Пока мэтр Берггрен рассказывал Элисенде страшные истории про Небесного Странника и удивительные истории про встречи с Небесным Ветром, Алиса попросила Иву напоить Макса в третий раз целебным настоем, а сама решила смазать специальной мазью Ордена Белой Королевы раны Анны.

– Как думаешь, у тебя есть какая-нибудь возможность связаться с эйром Раганом, чтобы рассказать, что случилось, и выяснить, что с ним? – спросила Алиса, смазывая места ушибов, которые потемнели на коже Анны.

– Если бы я могла, Алиса, – вздохнула нехебкау. – Мое сердце разрывается при мысли о нем.

Алиса промолчала. Ее сердце тоже разрывалось при мысли о Рэе, только там были другие эмоции – далеко не любовь.

– Вы ведь не всем отрядом пойдете на Барселону? – спросила Анна, помолчав.

Многочисленные свечи мягким светом озаряли пространство вокруг, которое, несмотря на усилия Алисы и ее подруг, не стало уютным.

Тарита молча сидела у окна, обняв себя за колени и положив на них голову. Ее крылья иногда сонно вздрагивали за спиной.

– Я думаю, что мы оставим часть людей здесь, поэтому и спрашивала, может, ты захочешь пойти с нами до Барселоны. А там попробуешь выяснить, что с бункером, пока я буду вести переговоры с… Люме. Он наверняка захочет Тариту в обмен на маму. Но отдать ее я не могу. Люме нужна энергия для восстановления сил. Но если он восстановится, то начнется страшное время. И мы все пострадаем.

Анна понимала, что Алиса стоит перед сложным выбором.

– Я пойду с тобой, – решила она. – А потом успею выяснить, что с Раганом.

– Спасибо, – Алиса помогла Анне накинуть куртку. – Что ж… пойдем, узнаем, не проснулся ли Макс, и посмотрим, как расположилась твоя стая.

Когда они вышли, Тарита, которая все это время притворялась спящей, открыла глаза. Ей тоже не хотелось встречаться с Люме, но жажда мести так и подстегивала ее лезть в гущу событий. Она боялась, что принц обманет Алису и попытается вернуть на свою сторону. А этого нельзя было допустить. Иначе Алиса предаст ее и всех остальных.

Открывать глаза не хотелось по нескольким причинам. Во-первых, тело болело так, что распахнуть глаза означало признать, что ты беспомощный кусок плоти, разбитый вдребезги. А пока лежишь с закрытыми глазами, ты вроде и не в курсе, что это все происходит на самом деле, а не просто страшно правдоподобный сон. Во-вторых, свет. Макс знал, что свет, который за закрытыми веками кажется мягким, ударит по зрачкам и лишь усугубит его состояние. В-третьих, он боялся, что если откроет глаза, то пение прекратится. А рядом кто-то невыносимо хорошо пел, мурлыкая мелодию себе под нос. Макса приятно качало на волнах этого звука. И казалось, что так даже меньше болит. И поэтому он лежал, прислушиваясь к шорохам рядом. Кто-то рядом возился с водой, какими-то шуршащими предметами и железными тонкими изделиями, которые позвякивали.

Наконец он почувствовал, как кто-то мягко сел рядом с ним и аккуратно приподнял ему голову. К губам прижался край чашки, Макс покорно сделал глоток и чуть поморщился. Этой дрянью его поили уже несколько раз. Но никогда еще не делали это так мягко и нежно.

Пожалуй, стоило посмотреть, кто такая эта певунья. Но оказалось, что поднять веки не так-то просто. Макс даже застонал от усилия, и чашку отодвинули от губ, а голову мага осторожно опустили на подушку.

Что за наваждение? Макс хотел открыть глаза и не мог.

– Ты что-то хочешь, маг? – вдруг произнес нежный голос, и сердце Макса забилось так часто, что он даже замер от удивления, а потом тихо пожаловался:

– Не могу открыть глаза…

– Может, оно и к лучшему, – вдруг горько прозвучало рядом.

– Почему? – искренне удивился Макс и попытался пошевелить рукой. Пальцы слушались, хоть и плохо.

– Пока ты не видишь меня, ты не смотришь на меня с жалостью и ужасом, – голос дрогнул, и девушка зарыдала. – Только Алиса смотрит на меня так, будто я прекрасна.

– Алиса… – Макс улыбнулся и дернулся от внезапной боли на щеке. – Эта девушка знает толк в красоте. Ее облезлый страшный одноглазый кот еще при ней?

Рядом послышался смех, такой серебристый, нежный, что на душе сразу стало хорошо. Даже боль отошла.

– При ней. Только сделался пушистым, большим.

Макс все-таки смог поднять руку и приподнять веки.

Сначала все расплывалось перед глазами, но он поморгал, и в свете свечей увидел рядом с собой совершенно необыкновенное создание. Сначала он даже усомнился, что это человеческое существо, а не божество.

Тонкие нежные черты девушки были изящными, как у фарфоровой статуэтки. Большие бирюзовые глаза еще были полны слез, спиралевидные рыжие кудри спускались по щекам, а нежные губы были чуть приоткрыты.

– Ты настоящая? – спросил он, боясь даже моргнуть. Казалось, мираж рассеется и пропадет. Никого в жизни прекрасней он не встречал. Да и не в красоте было дело. А в ее мягком свечении. Свет лился от кожи, и, казалось, преображал все вокруг в нечто прекрасное.

Девушка на его вопрос отреагировала странно.