Чтение онлайн

И тут солнце закрыла черная тень. Мы с ученицей синхронно задрали головы вверх.

— Сокол! Какой же он все-таки огромный! — восхищенно прошептала она.

— Так, похоже, наш поход отменяется. Возвращаемся!

Уйти мы успели достаточно далеко, потому возвращение затянулось. Сокол уже висел притянутый канатами к земле, а внизу суетились трюмные матросы, выгружая на специально приготовленную для этого площадку привезенные грузы.

Шум и крики мы услышали издалека:

— Нет, нет и нет, я сказал! — громко возмущался профессор, — У меня еще с батюшкой твоего батюшки, княжич, был договор, что должность научного консультанта при дворе я исполняю, пока она не будет мешать моим изысканиям!

— Но отец, — мощный голос Олега не смог заглушить закаленного многолетней преподавательской деятельностью ученого.

— Ничего не хочу слышать. Княжество без меня не разрушится. А наука, если я сейчас отсюда уеду, может потерять величайшее открытие!

— Что за шум, а драки нет?

— А вот и подельник, — сверкнул недобрым взглядом на меня наследник, — Ты знаешь, что отец рвет и мечет из-за пропажи двух величайших ученых?! Парламент Эребского союза и Эллинский Император прислали ноты протеста! А князь Лобанов сбился с ног, пока не выяснил, куда на самом деле делись Юнги!

— А я тут причем? — мне было действительно интересно, в чем меня обвиняют.

Олег как рыба хватал ртом воздух.

— Причем?! Причем тут ты?! — лицо княжича пошло пятнами, — Я думал мы друзья, Раевский! Я из-за вас неделю просидел под домашним арестом! Скажи, просто объясни мне, зачем они тебе здесь нужны?! — Олег ревел, как раненый лось.

— По документам эти двое — я кивнул на возмущенно вздернувшего подбородок профессора и мнущегося у него за спиной Карла, — Подарок от Великого Князя. Показать накладные? — новая волна ора в исполнении Лодброка разбилась о мой ироничный взгляд.

— Какие накладные?! — недоуменно выдохнул княжич и опять взревел белугой, — Не морочь мне голову!

— Ваше Высочество, — резко отрезал я, — Держите себя в руках! Иначе, я потребую, чтобы вы покинули земли рода Раевских!

— Чтооо?! Да ты! Да я! — Олег пыхтел, глаза его наливались дурной кровью, хищная энергия, расходящаяся от него, пробивалась даже сквозь хаос аномалии.

— Хватит! — медвежонок взрослеет, но пока еще не матерый медведь, как его отец, достаточно было слегка придавить ментально и княжич, обессилев от всплеска дурной силы, поник, — Профессор, я думаю Вам надо объяснить Олегу Ингваровичу, зачем, а главное, каким образом вы сюда попали. Потом поговорим! Шулун, забери! — я кинул на снег рюкзак, — Сольвейг, сегодня занимаешься самостоятельно. Завтра будь готова, займемся «Соколом», пора тебя к серьезным вещам подключать, — и, развернувшись на пятках, ушел к увеличивающейся на глазах горе ящиков. Меня интересовал прибывший груз, а не истерика наследника и нелепые объяснения безответственного профессора.

Тем более, я уже слышал эту душераздирающую историю о том, как двое ученых с мировыми именами провернули целую операцию с подделкой документов и подписей Великого Князя и огромной когорты чиновников. Как два аристократа собственными ручками оборудовали для проживания во время длительного перелета грузовой контейнер, а потом и прятались в нем от бдительных трюмных матросов. Как величайшие умы Мидгарда едва не задохнулись в пути, потому что не рассчитали необходимый объем бака под отходы жизнедеятельности.

Пусть теперь это услышит наследник. Ему будет полезно узнать, что при определенной сноровке и целеустремленности, даже не обладая спецподготовкой, можно проникнуть на охраняемую военную базу, и, никем не замеченными, совершить путешествие на флагмане флота. Причем не абы куда, а в секретную экспедицию. И тут на князя Лобанова с «Оком» ошибки не спишешь. За охрану базы отвечает контрразведка флота. Профессор и сам не понимает, какой слой пены он поднял своим дурацким побегом, и сколько голов полетело и еще полетит, если Ингвар не постеснялся посадить под арест собственного сына и наследника.

Не знаю, о чем полдня беседовали господа Юнги с Лодброком, но ближе к вечеру ко мне с извинениями пришел Олег. Затащив меня к себе в каюту на «Соколе», он молча выставил на стол бутылку и, с горкой наплюхав в винные фужеры, судя по наполнившему воздух аромату, чего-то типа бренди, кивнул мне на кресло напротив. Не дожидаясь, когда я возьму бокал, он дзинькнул своим о стоящий на столе мой фужер и, со сноровкой опытного пьяницы, не поморщившись, вылил в горло крепчайший алкоголь. Не закусывая, хотя на стол ломился от всяких закусок, начиная с фруктов и заканчивая мясной нарезкой и икрой, он втянул ноздрями воздух и, резко выдохнув, заговорил:

— Раевский, прошу простить меня за несдержанность, — щека у Олега дернулась, и он в сердцах шарахнул по столу кулаком. Хорошо, буквально за мгновение до того, я успел поднять свой бокал — расплескался бы, как пить дать, хороший напиток. Вон, вся закуска по скатерти разбросана, а стюарды между прочим старались, сервировали стол. Свинство это, а еще наследник престола! А бренди очень даже ничего! Следуя примеру товарища, я до дна осушил свой фужер и сдобрил его кусочком великолепной буженины, выуженной из-под завалов прочих деликатесов.

— Хм, — прямо зашло, умеют вкусно кушать господа аристократы — Ты мне такую привез? ­– и я отправил в рот еще кусочек, обнаруженный под бутербродом с икрой. Княжич недоуменно посмотрел на меня и с плохо скрываемым раздражением спросил:

— Ты, что, считаешь, я проверяю каждый ящик в трюме?

Я весело усмехнулся, взглянув в глаза Олегу:

— Я бы на твоем месте, после того, что учудил наш дорогой профессор, даже сундуки матросов проверял на предмет скрывающихся диверсантов, ­– видя, что у Наследника начинают наливаться кровью глаза добавил, — Виру заплатишь вот этой буженинкой и, считай, я тебя простил.

— Вот скажи, Раевский, — Олег снова разлил бренди, в этот раз на палец, как полагается. Хотя, мог бы и коньячные бокалы взять, — Почему я — Наследник престола, княжич, полковник, в конце концов, терплю такую вопиющую наглость от человека, который и боярином-то стал чуть больше месяца назад, а до этого бегал с копьем по тайге, пугая медведей?

А кто тебя знает, почему ты терпишь? Может быть, потому что я единственный, кто может разгрести все кучи, которые вы тут наворочали? Или потому что так получилось, что за мной стоит Великая степь? Или я вам нужен, как единственный, кто делает артефакты, защищающие от аномалии? А может из чувства благодарности за спасение дочерей глав поддерживающих вас родов? Или, просто, потому что ты, в отличие от большинства аристократов пытаешься в этой банке с пауками оставаться человеком.